Глава 7

Оксана

Нас встречает Станислав. Высокий немного подтянутый мужчина лет сорока в простом тонком джемпере и брюках. Я бы назвала его смазливым — он словно сошел с обложки модного журнала, такие правильные аристократические черты лица.

— Добрый вечер, проходите, — он провожает нас в гостиную в стиле минимализм. Много пространства, огромные окна и необходимый минимум мебели: диван, кресла, столик и небольшой бар. А меня привлекает белая стена, на которой нарисована огромная черная птица — она как настоящая с 3D-эффектом, а главное, как ни повернёшься, кажется, что она смотрит на тебя. Хищная птица на охоте.

— Нравится? — интересуется Станислав.

— Да, что-то в ней есть, искусная работа! — восхищаюсь я.

— Это все Мари, — с гордостью произносит мужчина.

— Это нарисовала ваша жена?

— Да, она профессиональная художница. Если интересно, позже она покажет свою мастерскую.

— Да, очень интересно.

— Назар, располагайтесь, бар в вашем распоряжении, а я схожу за Мари.

Мужчина поднимается наверх, а Назар идет к бару.

— Как-то странно, — шепчу ему, а он вопросительно поднимает бровь, наливая мне мартини, а себе воду. — Ну, обычно супруги встречают гостей вдвоем, — поясняю.

— Хм, в обычных семьях, наверное — да, — ухмыляется Назар. — А в этой паре решает Станислав. — Киваю, отпивая мартини, вновь рассматривая птицу на стене. Никогда бы не подумала, что милая девочка может нарисовать настолько профессиональную и глубокую картину. Хотя я бы не подумала, что ее вкусы и в сексе настолько специфичны. Внешность, как говорится, обманчива.

— Ничего удивительного, — словно читая мои мысли, продолжает Назар, присаживаясь на высокий барный стул. — Передача власти в том или ином роде присутствует в отношениях почти всегда. Нас окружают люди, которые вступают в отношения обмена властью, не признавая этого и не называя так свое поведение. Например, муж, который зарабатывает деньги и решает на что может потратить их жена. Женщина, которая управляет своими сослуживцами, заставляя их делать все возможное, чтобы понравиться ей, даже при том, что она не является их начальником. Да, это так, есть множество людей образно «носящих ошейники», а есть другие, которых дергают за поводок. Так было и будет всегда, во все времена. Мы же осознанно и открыто обозначаем свой статус. Так честнее, не находишь?

— Да, так честнее, — соглашаюсь, смотря, как глаза Назара теплеют.

— Возьмем в пример эту семью. Станислав заботится о Мари, о ее здоровье и благополучии, о развитии и увлечениях, при этом он очень хорошо ее изучил и точно знает, что ей нужно. Он никогда не причинит ей вред и не предаст. Это не значит, что Мари бесправная кукла, Станислав учитывает все ее желание и мечты, просто он решает насколько ей это необходимо. Мари не сидит дома в кандалах в ожидании хозяина, — усмехается Назар. — Она заочно учится и имеет собственную художественную студию. В сессиях у них «хард» и полное погружение, в жизни «лайт». Спроси сегодня, счастлива ли Мари. Она очень искренняя девочка и обязательно тебе расскажет.

— Ты очень хорошо знаешь Мари?

— В какой-то мере — да. Я ее обучал поначалу.

— Что?! — не знаю, почему меня это задевает, становится неприятно.

— Оксана Юрьевна, уймите свою ревность, — смеется Назар. — Я работал с ней больше психологически. У Мари тяжелое прошлое.

— Я не ревновала, просто… — не могу подобрать слова, потому что я сама не знаю, что чувствую и почему так среагировала.

— Что «просто»?

— Не знаю, — шепчу, мотая головой, прикрывая глаза.

Слава Богу, к нам спускаются Станислав и Мари. Оборачиваюсь и вижу, как Станислав ведет супругу за руку. Девушка как всегда мила, с замысловатой причёской в виде колоска, в белом легком платье в стиле Прованс, но с тонким ошейником из черной кожи с колечком из золота посередине. Девушка улыбается нам, но глаза немного красные и припухшие, словно она плакала.

— Поздоровайся, Мари, — говорит ей Станислав.

— Добрый вечер, мастер, — обращается она к Назару и тянет руку, смотря на него с восхищением, словно он Бог. Он пожимает ее ладонь и тепло ей улыбается.

— Здравствуй, Мари, ты, как всегда, прекрасна.

— Спасибо, Мастер. — Поражаюсь их милому общению, словно она ему родная. Перевожу взгляд на Станислава, но тот воспринимает это как должное. Почему же тогда меня это напрягает?

— Здравствуйте, Оксана, — девушка обращается ко мне и тянет руку.

— Добрый вечер, у вас все хорошо? — интересуюсь я.

— Да, все замечательно.

Кажется, девушка смущается.

— Мари, поинтересуйся накрыт ли стол, — простит Станислав, на что девушка кивает и уходит.

Дальше мы просто ужинаем, как хорошие знакомые, пьем вино и беседуем о жизни. Станислав много шутит, рассказывая забавные истории из адвокатской практики, а Мари делится планами на будущее. Я больше наблюдаю и анализирую, как просил Назар. Ужин проходит традиционно, обычно, за исключением того, что Станислав ненавязчиво руководит Мари, постоянно говоря ей что делать. «Мари, ты можешь выпить вина», «Мари, ты можешь рассказать о планах»… И это не плохо, даже гармонично.

После ужина Станислав просит показать мне мастерскую, и мы с Мари поднимается в мансарду. Это действительно художественная мастерская, с творческим беспорядком. Вокруг множество картин разных размеров, в разных стилях, но в основном черно-белые. Краски, кисти, карандаши и ещё много всего. Рассматриваю работы девушки и не устаю поражаться их реалистичности.

— Рада, что вам нравится, — улыбается Мари.

— Давай на «ты»?

— Конечно, — кивает девушка.

— Сколько тебе лет?

— Двадцать четыре, — усмехается Мари. — Знаю, знаю, я выгляжу как школьница. Я просто маленькая, и всегда выглядела моложе.

— Думаю, для женщины это неплохо.

— Я тоже так считаю. А что у вас с Мастером? — шепотом спрашивает девушка, словно нас подслушивают.

— Почему ты называешь его «мастер».

— Потому что он настоящий мастер. Он ввел меня в тему. Не ревнуй, у нас это непринято. Я принадлежу только Станиславу.

— Зачем тебе это? Зачем такой милой и талантливой девушке кому-то принадлежать? Ты же можешь быть свободной, самодостаточной, — я не осуждаю, мне просто интересно, я хочу понять эту девушку.

— Моя свобода заключается в принадлежности. Станислав дал мне свободу — настоящую.

— Не понимаю…

— Я бывшая наркоманка, — вдруг признается девушка, переставая быть милой. Смотрю на нее, не веря своим ушам.

— Да, да, да — я не просто баловалась, я была зависима. Героиновая наркоманка со стажем. Позади у меня два передоза и реанимация, и знаешь, меня это не остановило… я была похожа на животное, — зло усмехается Мари, становясь непохожей на себя. — Не буду вдаваться в подробности. Клиники, реабилитационные центры, наркологи, психологи не смогли меня излечить. Станислав дал мне свободу. Он излечил меня. Методы были жёсткими, но действенными. Он подсадил меня на другой кайф. Он открыл мне «тему». Он подарил мне свободу. Мы пара, которая может уходить в самый жёсткий «хард», чередуя это с ванилью. И даже спустя два года я могу сорваться. Бывших наркоманов не бывает. Так было сегодня, я проснулась и поняла, что меня ментально ломает, я хочу свою дозу. Но Станислав знает, как это пресекать.

— И как же?

— Вот так, — Мари вдруг спускает с плеч платье, поворачиваясь ко мне спиной. А на ней — красные свежие рубцы.

— Оу!.. — у меня нет слов.

— Это розги. И не нужно меня жалеть. Мне нравится, — опять усмехается она. — Каждый раз после порки я целую ему руки и благодарю за то, что подарил мне новую жизнь и за то, что умеет мной управлять.

* * *

По дороге домой я постоянно думала о Мари, возникало ощущение, что в тему приходят только сломленные люди, которое не нашли себя в реальном мире. Нет, я понимаю Мари, ей действительно это было необходимо. Станислав вытащил ее из наркотической ямы. И я рада, что у них все хорошо, но все же… Смешанные чувства… Я ведь тоже сломлена и ищу выход своей боли… кидаюсь в руки практически незнакомого мужчины и ищу в нем спасение. Правильно ли это? Или, может, я схожу с ума? Что хотел показать Назар, знакомя меня с этой парой?

За потоком мыслей не замечаю, как Назар въезжает во двор, останавливается возле дорожки, ведущей к дому, и выходит из машины. Прихожу в себя, только когда с моей стороны резко открывается дверь, меня грубо хватают за руку и рывком вытаскивают.

— Что происходит?! — в растерянности вскрикиваю я, но Назар резко разворачивает меня к себе спиной и закрывает рот ладонью.

— Рот закрой! — приказывает он, вжимая меня в себя. Чувствую его сильное тело и догадываюсь, что происходит. Моя фантазия. Сглатываю, ощущая, как колотится сердце, ускоряя ритм. Меня кидает в жар, и уже ведет от предвкушения. Назар наклоняется ко мне и проводит носом по виску, глубоко вдыхая.

— Вот, так, — уже вкрадчиво шепчет он. — Стой смирно, — он обманчиво нежно целует меня за ухом, а потом хватает платье и в два рывка разрывает, оголяя грудь. Это действительно похоже на нападение, на улице темно и немного прохладно. Он расстёгивает мой бюстгальтер, снимает его и отшвыривает в сторону, и соски тут же напрягаются, наливаясь то ли от холода, то ли от возбуждения, которое несётся по телу.

— Какая послушная, девочка, — усмехается он. — Молчи! — убирает руку с моего лица, и я хватаю недостающий воздух.

Назар целует меня в плечо и накрывает большими ладонями грудь, немного сжимая, а у меня ноги подкашиваются. Я почти не дышу, оголодавшее тело отзывается на ласки, начиная дрожать. Назар, ласкает соски, потирая их подушечками пальцев, так нежно, едва касаясь, а потом резко сжимает, причиняя лёгкую боль, вынуждая вскрикнуть от контрастных ощущений. Сладкая боль несётся жаром вниз живота и отдает пульсацией между ног. Он отстраняется, очерчивает плечи, позвоночник, а потом собирает мои волосы, накручивает их на руку и дёргает на себя, вызывая ещё один мой вскрик и волну возбуждения.

— Нравится, когда жестко? — спрашивает Назар. А мне не просто нравится, меня по-животному трясет, я чувствую, как увлажняются трусики. Он толкает меня к капоту и заставляет лечь на него грудью. — Лежать и не двигаться! — холодно приказывает, и я замираю, прислоняясь щекой к капоту. Назар задирает мое платье на поясницу, обнажая бедра. — Ноги шире раздвинь!

Зажмуриваюсь и выполняю приказ. Никогда не была настолько возбуждена, кажется, он только прикоснется — и я забьюсь в оргазме. И опять обманчивая ласка: он поглаживает бедра, ноги, так нежно и трепетно, а потом шлёпает меня по попе. Больно, вынуждая всхлипнуть и царапать капот. И ещё — сильнее, с характерным звуком, заставляя место удара гореть. И ещё — по другой половинке, чередуя удары, настолько сильные, что из глаз брызжут слезы. Пытаюсь подняться, потому что я хотела совсем не этого, но он хватает за волосы и жёстко вжимает в капот.

— Лежать я сказал! — с тяжелым дыханием рычит Назар, и я до боли кусаю губы, получая ещё шлепок.

В какой-то момент все меняется. Боль перерастает в жар и несётся по телу, вызывая дикое возбуждение. Между ног пульсирует, тело покрывается потом и трясет, а очередной шлепок вырывает стон наслаждения. Между ног нещадно пульсирует, мышцы лона сжимаются, словно перед оргазмом, и мне уже хочется кричать от наслаждения. Назар чутко ощущает этот момент, резко отодвигает мои трусики в сторону, раздвигает складочки, собирает влагу и массирует клитор. А я замираю в экстазе, всего несколько движений его умелых пальцев — и я взрываюсь в остром судорожном оргазме, царапая капот и выкрикивая что-то бессвязное. Моя вселенная переворачивается, взрываясь яркими красками. Кажется, я теряю сознания или сладко умираю, но мне не позволяют этого сделать.

Прихожу в себя от резкого рывка, Назар рвет на мне трусики, срывая их с ног. А потом хватает за волосы и поднимает к себе.

— Рот открой! — беспрекословно повинуюсь, приоткрывая губы. — Ты очень вкусно кончаешь, — его голос уже не холодный, он хриплый и грубый, с придыханием, словно Назар тоже на грани возбуждения. Он кусает меня за нижнюю губу, а потом проталкивает мои трусики мне в рот.

— Держи их в зубах, не выпуская! Ясно?!

Боже это так грязно, но меня опять трясет от возбуждения. Закусываю обрывки своего белья и мычу от того, что он опять обманчиво нежно ласкает мою грудь. А потом начинается безумное дикое действо, от которого горит все тело и темнеет в глазах. Назар опять вжимает меня в капот, выкручивает назад мои руки, фиксируя их, удерживая, и грубо коленом раздвигает ноги шире. Входит в меня одним грубым толчком до самого конца, до боли и сумасшествия. Он не щадит, сразу начинает двигаться сильно и быстро, растянув влагалище до предела, шлепаясь о мои бедра. Мычу от того, что это слишком глубоко, слишком сильно и быстро, что даже немного больно. Но боль сладкая и желанная, настолько, что хочется ещё и ещё, хочется кричать и молить его не останавливаться. Он ускоряет темп, заставляя меня тереться щекой об капот и скулить в собственные трусики.

А потом реальный мир стирается, кажется, меня толкают в пропасть, и я лечу, лечу, содрогаясь в болезненном оргазме, опять плача, но уже от безумного наслаждения, сокращаясь и содрогаясь. Ноги не держат, я почти скатываюсь по капоту, но меня удерживают. Слышу, как Назар издает гортанный стон, похожий на рык, выходит из меня, и горячая сперма разливается на мои ещё горящие бедра. А дальше я, кажется, отключаюсь и совершенно ничего не чувствую, кроме неги, растекающейся по телу.