Глава 2. Об особенностях женской психики и мужской логики

– Да-а-а, подруга, учудила! Отсиживаясь в туалете последние несколько часов, я с грустью смотрела на веселившуюся подругу, даже не представляя, как быть дальше. Убить-то меня Андрей Романович не убьет, но нервы пощекочет знатно. Что же он так не вовремя приехал? Хотя нет, вопрос в другом: чем я думала, когда вспомнила тот случай? Словно прочитав мои мысли, подруга спросила: – Что между вами произошло? Чем ты шефа так обидела? – Ой, там такая глупая история вышла. До сих пор удивляюсь, как он узнал, что тот слух пустила именно я. Точно одна из его пассий донесла! – И все же? Я отобрала у подруги сумку, которую она принесла по моей просьбе, и начала активно в ней рыться, лишь бы занять руки. – Блин, ты помнишь Лизку? Она еще с тобой и Мариной в одном классе училась. Так вот, мы с ее братом в то время встречались, и он уговорил меня поехать на свадьбу к сестре. Все было чин по чину: и тамада развеселый, и спиртного с два десятка ящиков. Естественно, под конец вечера все упились в зюзю и завязалась «душевная» беседа. Пока мужики бегали за добавкой горячительного, дамы решили перемыть им косточки. Ну и завели тему про Андрея, который якобы игнорирует всех девушек. Я всего разговора не слышала, поэтому сразу не поняла, про какого именно «Андрюшечку» речь. На мероприятии присутствовали два стилиста: Жорж, который на самом деле был обычным Гошей, и Андре. Так вот, эти два мальчика были «голубками». Не знаю уж, настоящими или разводили пиар-кампанию, но слухи про них ходили ого-го. В общем, ляпнула я тогда, мол, ваш Андрюша – голубой, поэтому на баб должным образом и не реагирует. До сих пор помню обалдевшие лица подружек невесты! Я еще про себя недоумевала, чему это они так удивляются. Самое обидное, что за полчаса до этого разговора Андрей Романович чем-то испачкал свою рубашку, и поскольку вещей почти ни у кого не было, ему пришлось одолжить футболку Жорика. Розовую. Самыми памятными моментами с того вечера были крики Лизки: «Андрюша, почему ты скрывал свою небесную натуру?» – и гонки на выживание после того, как ему доложили, кто пустил этот слух. И разве пьяному мужику докажешь, что ты просто ошиблась? Закончив свой рассказ, я печально вздохнула и перевела взгляд на хихикающую Алису. Ну да, ей не приходилось на высоченных шпильках удирать от злого мужика в розовой футболке со стразами! Кстати, после того случая я возненавидела этот цвет и зареклась влезать в чужие разговоры. Елки ж зеленые, я думала, что Андрей Романович за прошедшие шесть лет все забудет, ан нет. Злопамятным оказался! И что, спрашивается, дуться на шестнадцатилетнюю девочку, которой я тогда была? – Знаешь, Филя, в чем заключается проблема? Ты его мужское самолюбие и гордость ущемила. – И что мне теперь делать? – Позволить ему доказать, что он – настоящий мужик! Желательно не один раз. – Лиска, тьфу на тебя! У всех людей весна с птичками, цветочками да любовью ассоциируется, а у тебя один секс на уме! – У меня нехватка витамина… как он там называется? – Цыц! Ничего не хочу слушать! Вон лучше своему виртуальному знакомому расскажи о нехватке витаминов. Думаю, он не откажется «помочь». – Проблема не в том, откажется он или нет. Просто… А вдруг он страшненький? Или маньяк? Что-то неохота мне встречаться с ним вживую. – Тогда прекрати общаться со своим «сусликом» и не морочь голову ни ему, ни себе! – Он не «суслик», а «хорек»! Когда ты уже запомнишь? – Когда он ник сменит! Ладно, проехали. Ты лучше на разведку сходи, узнай, ушел шеф или нет. – Мне вот интересно знать, что ты будешь делать, если Андрей Романович здесь на всю ночь останется? – Что-что, на толчке ночевать буду! – Раздраженно передернув плечами, я вытащила из сумки косметичку и принялась поправлять макияж, намекая подруге, что разговор окончен. Ухмыльнувшись, она царственно прошествовала к выходу из дамской комнаты, мурлыкая под нос какую-то песенку. Вот ведь зараза! Знает, что я попала в достаточно щекотливую ситуацию, и наслаждается этим. Видите ли, у нее личной жизни нет, так она хоть за чужим «реалити-шоу» понаблюдает. ЖЖЛ[1], блин! Подруга вернулась минут десять спустя, причем с не самым радужным выражением лица. Бросив на меня обеспокоенный взгляд, она подошла к распахнутому окну и выглянула наружу. – Ну, не томи! Что там? – У самого выхода из салона я нарвалась на Андрея Романовича. Он как раз выяснял у Мурика, куда это ты пропала. – Ну? – Я аж рот от удивления приоткрыла. – Не нукай. Когда увидел меня, перегородил дорогу и попросил передать следующее: «В этот раз не уйдешь!» – И что это значит?! – А то, дорогая моя, что сегодня тебе суждено вкусить плоды расплаты. – Али-и-иска, выручай! Я не хочу расплачиваться за ошибки молодости! – И что ты мне прикажешь делать? – Отвлеки его. – Я лукаво улыбнулась, разглядывая подругу. – Две пуговички долой, и все мужики у твоих ног! Подавив зависть к Алискиному третьему (пусть и похудевшему) размеру, я ловким движением воплотила свои слова в жизнь и всучила ей наши месячные отчеты. – Родина не забудет твоей жертвы! – Я вытолкала ее за дверь. – Главное, помни, проход должен быть свободным и безопасным! – С тебя речото![2]– сердито буркнула подруга, поправляя волосы, и решительным шагом направилась к двери шефа. Обождав пять минут, я мелкими перебежками двинулась вдоль стеночки, бросая взгляды на приоткрытую дверь в кабинет Андрея Романовича. Тихие голоса, доносившиеся оттуда, служили хорошим знаком. Набрав в грудь побольше воздуха, я рванула мимо вражеского пристанища, мысленно прикидывая, за какое время успею выгрести из стола нужную мелочевку и покидать в сумку. Полумрак, царивший в главном зале, красноречиво извещал, что коллеги уже давно разбежались по домам, избавленные от участи ожидания расправы от босса. На рабочем месте я быстро покидала скарб в сумку и собралась бежать к выходу, как заметила высокую широкоплечую фигуру, которая надвигалась на меня, как айсберг на «Титаник». Приглушенно пискнув, я со всех ног рванула к заветной стеклянной двери, отделяющей наш автомобильный рай от реального мира. Честное слово, мне оставалось сделать последние два шага, когда массивное тело Андрея впечатало меня в стенку. У-у-у, что за день такой, а? Невезуха полная! – Господи, надеюсь, мне в спину сейчас упирается полицейская дубинка, – придушенно произнесла я, поясницей ощущая бо-о-о-льшие неприятности. – Если ты решила, что лесть спасет тебя от хорошей порки, то очень ошибаешься! – Да какая лесть, Андрей Романович? Не скромничайте! – Стоило Андрею ослабить объятия, как я уточнила: – Кхм, шеф, а что вы имеете в виду под словами «хорошая порка»? – Что имею, то и введу, – зловеще прошептал мужчина, обхватывая меня за талию и утягивая в темноту помещения. От последней фразы, прозвучавшей довольно двусмысленно, я слегка покраснела, чувствуя себя кольцом, которое Голум утягивает в пещеру. – Шеф, а может, не надо? – тихо спросила я, терпеливо дожидаясь, пока меня поставят на пол. – Надо, Федя, надо! – тоном, не терпящим возражений, произнес Андрей Романович. Оставалось только надеяться, что он не собирался заматывать меня в обои и отхаживать прутиком (или чем там Шурик Федю воспитывал?!). Пока босс шел в направлении своего кабинета, я пыталась понять, как он смог вырваться из плена Алискиного «обаяния». Впереди замаячил свет, показавшийся мне тем самым, в конце тоннеля. Доносившиеся из кабинета голоса одновременно и обрадовали, и огорчили. Зажмурившись от резкого перехода из полумрака коридора в ярко освещенную комнату, я подождала, пока Андрей Романович поставит меня на ноги. Приоткрыв один глаз, я оказалась под прицелом двух взглядов: одного удивленного, другого ехидного. – Я не понял, Андрей, это что, новый способ транспортировки сотрудников? – строго вопросил Михаил. – Мишка! – радостно взвизгнула я, подбегая к другу. Попытка обнять его за шею и повиснуть провалилась, я смогла дотянуться только до торса, и то в прыжке. – Мишки в лесу водятся, – привычно пробурчал свояк[3], чмокая меня в макушку. – Итак, Филька, что ты успела тут натворить? – А что сразу я? – обиженно засопев, я посмотрела на Мишу исподлобья. – Ты бы лучше своего брата спросил, зачем он меня преследует! – За «надом», – безапелляционно ответил Андрей Романович, прислоняясь к столу и с интересом поглядывая в нашу сторону. – Он меня обижает! – без малейших угрызений совести пожаловалась я другу. – Сначала вызвал на ковер и устроил нагоняй… – Какой негодяй! От получившейся рифмы Алиса чуть не засмеялась, но вежливо прикрыла рот рукой. – Потом гонялся за мной по всему зданию… – Подлец! – Представляешь, даже грозился выпороть! – Давно пора, – с серьезным лицом кивнул друг. – Вот так, да? Решил мужскую солидарность проявить? – Поджав губы, я отвернулась от Миши, встречаясь взглядом с Алиской. – Ну а ты чего ржешь? Я тебя о чем просила? – Не вини подругу, – примирительно отозвался Андрей, с самодовольной улыбкой глядя на меня. – Она просто не смогла устоять перед нашим обаянием. – Точнее, перед бутылкой французского вина, которое Андрей пообещал ей за «невмешательство», – счел нужным уточнить его брат. – И ты, Брут? – Трагичность момента разрушил громкий урчащий звук, донесшийся, как ни странно, из моего живота. Покраснев, я перевела взгляд на пол и тихо извинилась. – Меняются сезоны и года, но твоя любовь к еде останется навсегда! – По-отечески потрепав меня по голове, Мишка галантно предложил Алисе руку и пошел на выход. – Приглашаю вас в ресторан, дорогие дамы. Отметим мой приезд! Довольно улыбнувшись, я посеменила следом за друзьями, но у самой двери была остановлена жарким шепотом Андрея, который успел преодолеть разделяющее нас расстояние. Его дыхание опалило кожу, заставляя маленькие волоски на шее встать в стойку. – Если ты думаешь, что это конец, то очень сильно ошибаешься. Наша игра только началась… * * *После того как мы вышли из здания, Андрей Романович поспешно покинул нас, отговорившись какими-то делами, так что ужин прошел в теплой, почти семейной атмосфере. Сидя с бокалом сока в руке, я с грустью смотрела на тарелку, где некогда красовался лосось под винным соусом. Поглядывая на мило беседующих Алису и Мишу, я с грустью понимала, что от десерта придется отказаться, если сегодня я хочу еще пойти на тренировку. А я хотела, поэтому решительно поднялась из-за стола. – Извините, ребята, но мне уже пора бежать. – Друзья тоже попытались встать, но я остановила их жестом: – Михаил Романович, где ваши хорошие манеры? Нельзя оставлять девушку без десерта! При этих словах Алиска мечтательно вздохнула и стрельнула томным взглядом в Мишу. Та-а-ак, а вот это уже интересно! Надо будет завтра устроить за обедом допрос с пристрастием. – Михаил, надеюсь, вы, как настоящий джентльмен, отвезете мою подругу домой? – Всенепременно! – склонив голову в шутливом поклоне, друг перевел насмешливый взгляд на Лиску. В такие моменты я чувствовала себя третьей лишней. Небось опять задумали какой-нибудь розыгрыш, как в старые добрые времена, когда вместе с ними была Марина. Эх… Поцеловав две правые щеки, я выскочила на улицу. Небо уже успело потемнеть от застлавших его тяжелых туч. Ядовитый, наполненный водой воздух вечно бодрствующего города противно лип к телу. Белые росчерки молний недвусмысленно предупреждали о скорой грозе, разгоняя гуляющие парочки и компании по кафешкам и домам. Запрыгнув в машину, я завела двигатель и включила проигрыватель, настраиваясь на боевой лад. Сегодня предстояло показать Рэмбо, что его тренировки не проходят зря. Возможно, в случае выигрыша я стребую с тренера его настоящее имя, которое до сих пор оставалось тайной. Кажется, для нынешнего спарринга он хотел пригласить свою подружку. Эта дамочка меня не переносила, а значит, стоило настроиться на жесткий бой. Ох, чую, придется мне в ближайшие дни ходить во всем закрытом! Женский бокс, чтоб его! * * *Стерва силиконовая! Так я и знала, что будет целиться в лицо. Завтра придется встать пораньше, чтобы замазать синяк на скуле. – Давай, Альф, давай, работай руками! – подбадривал меня Рэмбо, без тени улыбки наблюдая за нашим боем. – Запомни, твое главное преимущество – скорость! Ставь блок! Правый хук! Ай, ну кто так делает правый хук? О чем я только думала, записываясь в эту секцию? О, точно, я думала: «Как же мне скучно! Может, новым видом спорта заняться?» Вот и занялась… на свою голову. Кстати, эта самая голова в настоящее время страдала больше всего. Наш спарринг сейчас больше всего напоминал бои без правил. Что-то подружка тренера чересчур разошлась. – Рэмбо, бей в свой гонг и закрывай этот бой! – выплевывая изо рта пластину, прокричала я. – Еще две минуты! – Тогда уйми свою бабу! А то ей моя красота покоя не дает. – Что, кишка тонка самой справиться? – зло прошипела девушка, тоже избавляясь от капы. Сделав обманный выпад, она со всей силы врезала мне по челюсти, тут же отскакивая в сторону. Я прямо почувствовала, как у меня зубной состав тронулся! Когда девица занесла руку для очередного удара, мое терпение лопнуло. Как там говорится: чем больше шкаф, тем громче падает? Резко присев, я сделала сопернице подсечку, заставляя ее завалиться на спину. Мне очень хотелось подойти и добавить кулаком, но не вовремя вспомнилась мудрость «лежачего не бьют». – Альф, ты что творишь? Я тебе куда велел засунуть свои «восточные искусства»? – Ты сначала свою протеже туда засунь, а потом уже ко мне претензии предъявляй! – беззлобно огрызнулась я, переваливаясь через канаты. Сейчас у меня было только одно желание – найти маты и полежать на них чуток. А потом можно было продолжить тренировку… или не продолжить. Единственное желание сменило вектор, и теперь я хотела понежиться в горячей ванне с душистой пеной и гидромассажем. А еще лучше – с настоящим мускулистым массажистом в полотенце, обернутом вокруг бедер, и вооруженного… – Никогда бы не подумал, что ты такая опасная, – раздался голос, который я меньше всего ожидала сейчас услышать. С обреченным вздохом я повернулась к Андрею Романовичу. Как ни прискорбно, но в черной майке, только подчеркивающей подтянутое тело, он выглядел еще привлекательнее. Сразу захотелось залезть к нему на ручки и отдохнуть, но я нашла в себе силы остаться стоять на месте. – Я не опасная, а злая и уставшая. Это похуже будет. Шеф, вы что, следите за мной? – Да, – с серьезным выражением лица ответил начальник. – Жду, когда ты завернешь в какой-нибудь темный угол, чтобы воспользоваться ситуацией и… выпороть тебя. – Знаете, я начинаю думать, что вы как минимум латентный БДСМщик. – Не пробовал, но я всегда открыт для новых предложений! Судя по улыбке, озарившей загорелое лицо, эти предложения он ждал именно от меня и прямо сейчас. Если бы не тяжелый спарринг, я бы даже нашла чем его удивить. – Андрюха, – подал голос Рэмбо, до этого занимавшийся реанимацией своей пассии, – сделай доброе дело! Покажи Альфу, как правильно наносить удары. – Без проблем! От взгляда, которым Андрей меня одарил, по спине пополз неприятный холодок. Нервно облизнув губы, я сделала шаг назад в безуспешной попытке сбежать от нового спарринг-партнера. Однако он оказался проворнее и, взяв меня за руку, потянул к соседнему рингу. Ковыляя за ним, я с грустью обдумывала предстоящий «бой». Что-то мне подсказывало, что Андрей Романович оторвется по полной: и за «голубого», и за сегодняшний день, и авансом на будущее всыплет. Тяжела, однако, женская доля. – Давай сначала посмотрим, что ты умеешь. – Как ни странно, шеф был серьезен. Неужели и вправду собрался учить? Мне оставалось только внимательно наблюдать и ориентироваться по ситуации. После прозвучавшего сигнала мы закружили по рингу, делая пробные выпады и вычисляя слабые места. Первые серьезные удары Андрей Романович даже не стал блокировать, а уходил в сторону. Зато его ответный ход отдался чувствительным шлепком по моему мягкому месту. – Эй, так нечестно! – возмущенно проговорила я, на мгновение останавливаясь. Шеф тут же воспользовался моментом и нанес очередной удар, который повалил меня с ног. Нет, было не больно, но жуть как обидно. К тому же для закрепления эффекта Андрей уселся сверху. Беспредел вообще. – Когда дерешься с мужчинами, твой главный козырь в скорости. Силенок маловато, поэтому остается изматывать соперника обманками и ждать, пока он выдохнется. Поняла? – Угу, поняла-поняла, только слезьте с меня. Поднявшись, шеф протянул мне руку и помог принять вертикальное положение. Поправив амуницию, я кивнула Андрею Романовичу в знак готовности. Мы вновь закружили по рингу: делали выпады, прикрывались, получали удары. В какой-то момент Андрей раскрылся, оставляя незащищенным лицо. Сделав короткий замах, я хотела впечатать кулак ему в скулу, но промахнулась. Раздался не очень приятный хруст, а потом несколько крепких словечек. Первые кровавые струйки прочертили бордовые дорожки к подбородку, мелкими бисеринками осыпаясь на пол. Сдернув с рук перчатки, я схватила полотенце и обильно смочила его водой, на скорую руку вспоминая правила оказания первой помощи. Подскочив к шефу, всучила ему мокрую ткань. – Андрей Романович, не задирайте голову! Кто вас учил этой глупости? Так, наклонитесь чуть вперед, чтоб подбородок касался груди. Вот так. – Осторожно приложив полотенце к его носу, я огляделась в поисках Рэмбо. Где-то тут лед был… – Подбородок должен касаться твоей груди или моей? – гнусаво переспросил босс, убирая мою руку и аккуратно вытирая лицо. – Докуда дотянется. Сильно болит? – Очень. Кажется, я вижу свет в конце тоннеля и… ангела. Муки совести за сломанный нос испарились, не начавшись. Раз Андрей Романович способен флиртовать – значит, все не так плохо. Оказав первую помощь, я с чистой совестью перепоручила директора заботам Рэмбо и отправилась переодеваться. Все, на сегодня с меня хватит приключений!