Глава 13

Марина

С непривычки спалось плохо. Из-за этого проснулась очень рано, когда часы показывали лишь начало шестого. Позавтракав и решив себя хоть чем — то занять, чтоб не пялиться каждые пять минут в телефон поторапливая время, решила сделать влажную уборку.

За этим занятием время пролетело незаметно. Я успела не только отмыть квартиру, но и приготовить обед. Мои должны были подъехать совсем скоро.

Игорь позвонил полчаса назад и предупредил, что пару дней снова может быть без связи. Не скажу, что меня это как-то расстроило. Вообще, я не испытываю к нему каких — то сильных чувств. Есть симпатия, уважение, доверие. Но любви точно нет. После Адама, моё сердце словно застыло. Полюбить кого — то снова, кажется уже нереальным. И я приняла это. Решила, что с Игорем может получиться. Он всегда рядом: заботливый и внимательный, хорошо относится к сыну, любит меня. А я… Постараюсь быть хорошей женой.

Возможно, я поступаю неправильно, дав согласие на брак без любви. Но Игорь знает об этом. И он твердо уверен, что со временем я смогу полюбить его. Возможно. Кто знает, жизнь длинная. Но иногда я ловлю себя на мыслях о том, что не стоило мне соглашаться на этот брак. Не стоило вообще подпускать его ближе. Жили бы и дальше как соседи. Но Игорь упорный. Он не оставил попыток за эти годы и в один из дней я решила: почему нет? Мне с ним комфортно. Может у нас всё и получится.

Сейчас самое важное — чтоб бабу Лиду осмотрел доктор, и чтоб появилась надежда на ее выздоровление. А всё остальное — подождёт.

Когда я вижу знакомую машину что останавливается перед подъездом, сразу же срываюсь с места и иду встречать. Наконец — то приехали.

Помогаю сыну покинуть автомобиль и крепко обнимаю, подхватив его на руки. Мы не виделись лишь сутки, но я ужасно соскучилась по нему. Левушка заливисто смеется и позволяет всего себя исцеловать. Мой маленький мальчик, самый любимый и дорогой мне человечек на всем белом свете.

— Ну что, как доехали? — ставлю сына на землю и оборачиваюсь к деду Пете. Тот помогает бабуле выйти. Она бледновата, но улыбается.

— Нормально всё. Сильно не гнал. Никого не укачало и все в целости и сохранности — докладывает дед — Лёвка полдороги мультики смотрел в планшете, а потом задремал. Проснулся недавно.

— Давайте заберем вещи и будем знакомиться с новым домом — подхожу к открытому багажнику. Вручаю сыну рюкзачок с его вещами и подхватываю чемодан. Второй берет дед и запирает машину. Мы поднимаемся на этаж и я рада, что выбрала квартиру не выше второго. Бабе Лиде даже этот подъем дается непросто. Она медленно поднимается и машет нам, чтоб не ждали. Сын шустро скачет вперед, и если бы я не остановила, умчался бы этажом выше.

Открываю дверь и, отодвинув вещи, усаживаю сына на пуфик. Только хочу помочь ему разуться, как он отталкивает мои руки и недовольно пыхтит:

— Я сам! Я уже большой!

— Сам, сам — сдаюсь, отходя. Сынок снимает кроссовки и с любопытством идет осматриваться. Переезд для него в новинку, но он совсем не теряется. Быстро осмотревшись, возвращается за рюкзаком и тащит его в комнату. Устроившись на кровати, достает планшет.

— Сынок, ручки помыть нужно. Забыл?

Скорчив недовольную гримасску, сын поднимается. Я показываю ему ванную комнату и включаю воду. Пока сын моет руки, я возвращаюсь в прихожую и встречаю стариков. Забираю чемодан и отношу в их комнату.

— Сейчас стол накрою, голодные?

Баба Лида пытается отказаться от еды. В последние дни аппетита у нее совсем нет. Но дед настаивает и она сдается.

Я прохожу на кухню и накрываю на стол. Потихоньку все рассаживаются.

Кухня очень маленькая, для всех нас это непривычно. Хотя, когда я раньше снимала квартиру, кухня там была еще меньше. Но в наших домах сейчас такой проблемы нет — у нас кухни — как здесь спальни. Но, в тесноте, да не в обиде.

После обеда старики идут отдыхать, я же забираю сына на прогулку. Мой маленький энерджайзер выспался в дороге и сейчас он бодр и полон сил.

Сначала сын осваивает детскую площадку во дворе, но так как здесь нет ничего особо интересного, мы идем гулять дальше.

В соседнем дворе площадка получше и больше, но самое главное — здесь несколько ребятишек, примерно Лёвиного возраста. Сын тут же мчит знакомиться, а я сажусь на лавочку, наблюдая за ним.

Немного странно и тревожно находиться в одном городе с отцом Лёвы. Но я уверена, та наша встреча — чистая случайность. Вряд ли Адам целенаправленно искал меня. Да и к чему ему это?

Прошло столько времени, он обо мне и не вспоминал. Жил себе, женился.

Да и вряд ли мы с ним еще раз встретимся. Но даже если вдруг это случится — прошлое не изменишь. Не хотелось бы чтоб он увидел сына. Кто знает, к чему это может привести. Они очень похожи: у Лёвушки даже улыбка как у него. Но, вряд ли Адам обратит на это внимание. Что он понимает в детях? Если нет своих, то ничего. А если есть…То это тоже ничего не решает. Неприятно конечно узнать, если у Левушки есть где-то брат или сестра, с которыми он не сможет общаться. И хорошо что сын еще маленький, всегда можно придумать что-то, чтоб отвлечь его внимание.

А начет предложения Игоря усыновить Лёву нужно хорошенько всё обдумать. Одно дело — выйти за него замуж, другое — разрешить ему стать отцом.

* * *

— А когда баба Лида выйдет? — спрашивает сынок, косясь на дверь? — Ей будут ставить укол? Она будет плакать? — последнюю фразу шепчет дрожащими губами.

— Скоро выйдет. Врач ее только посмотрит — успокаиваю, но, судя по поджавшимся губкам, сын мне не очень — то верит. Воспоминания о врачах у него остались не самые радостные. В последний наш поход в поликлинику, ему ставили прививку. Чего только мне стоило его удержать! Как вспомню, аж вздрогну. Он кричал и вырывался. Ни уговоры, ни обещания не помогали. В общем, жуть. Прививку, конечно, поставили. Но после — еще долго пришлось убеждать, что врачи хорошие.

Дед тихо посмеивается смотря на Лёву. Мы, как можем, воспитываем его, но всегда все получается. Да и не бывает идеальных детей, это просто бред. Сын подрастет, и со временем, перестанет бояться уколов. Наверное… Тихонько хмыкаю и целую его в макушку. Тот сразу же прижимается ко мне, расслабляясь.

Через десять минут терпение ребенка начинает трещать по швам. Он устал и хочет на улицу. Я прошу деда Петю позвонить мне, как только что-то ему станет известно, и вывожу сына на улицу. Идем до ближайшего двора, и я усаживаю его на качели.

Время идет, а от стариков нет вестей. Я начинаю нервничать и часто посматриваю в телефон. В конце концов не выдерживаю и, забрав сына, возвращаюсь в больницу. Баба Лида с дедом о чем — то тихо переговариваются, сидя на лавочке возле кабинета. Заметив меня старушка виновато отводит глаза.

— Что-то не так? — напряженно всматриваюсь в ее лицо.

— Чтоб пройти бесплатное обследование, нужно записаться в очередь. А там все расписано на три месяца вперед — говорит дед — Платно же — могут положить хоть сейчас. Но сумма такая, что у меня аж глаз дергаться начал. У нас есть небольшие накопления, но на саму операцию, если она возможна, вряд ли хватит.

— За Лёвой присмотрите, пойду поговорю с врачом — оставляю сына со стариками и подхожу к кабинету. Получив разрешение войти, прохожу внутрь и начинаю расспрашивать врача.

— Обследование нужно, полное. Для этого лучше всего положить ее в стационар дней на десять. А уже после, имея на руках результаты обследования, я смогу сказать — реально ли ей провести операцию. Но все зависит от вас — либо ждете три месяца в порядке общей очереди, либо оплачиваете. Но скажу сразу — лучше не тянуть.

— Хорошо. Мы согласны. Я все оплачу. Когда ее можно привезти?

— Завтра в половину восьмого. Не кормить. Воду можно. Сейчас медсестра вас проводит до зав. отделения и там вам все подробно расскажут.

Отправив деда с Лёвой домой, остаюсь с бабулей. После разговора с заведующей, заполняю и оплачиваю кучу бланков. Все остальное, что потребуется оплатить, будет позже, меня известят.

Домой мы возвращаемся лишь спустя два часа. Лёва успел выспаться и дед собирает его на прогулку. Обещаю все рассказать ему по возвращению, а пока мне нужно накормить бабулю и помочь ей собрать вещи.

— Неправильно это — тратить деньги ребенка на меня — сокрушенно качает головой бабуля. Она знает, что отец ребенка перевел мне деньги, мне пришлось ей рассказать, врать я просто не могу.

— Очень даже правильно! — возмущаюсь — Ему важней здоровая бабушка, чем циферки на карте, до которых ему пока еще и дела нет. А денег заработаем, у нас вся жизнь впереди. Уверена, если бы Лева был взрослый, он сам бы отдал эти деньги на лечение. Так что, хватить хандрить, будем готовиться только к хорошему.

Старушка вытирает глаза платочком и улыбается дрожащими губами.

— Бог послал тебя нам, дочка. Не представляю, что бы с дедом делали..

— И мне вас послал в трудную минуту — обнимаю ее — Мы ведь семья. А семья должна помогать друг другу. Вылечим тебя и все хорошо будет — целую морщинистую щеку.

Успокоив бабулю и даже сумев приободрить ее, помогла собрать вещи на первое время. Завтра нам нужно будет рано уехать.

Сын на детской площадке нашел друзей и отказывался уходить. Тогда я решила сменить деда. Пока Лёва играл, я просматривала ленту новостей в ВК. Поступил запрос в друзья от девчонки из моего прошлого. Мы вместе снимали квартиру, когда я только приехала в этот город. Она писала, что видела меня вчера возле продуктового магазина и предложила встретиться на выходных. Я согласилась, так как отношения у нас в прошлом были хорошие. Лена поделилась тем, что вышла замуж и воспитывает дочь, которой уже исполнилось семь лет и в этом году она идет в школу.

Удивительно, как быстро летит время! Еще совсем недавно я была лишь беременна, а сейчас у меня бегает почти четырёхлетнее чудо. И несмотря на все трудности, что выпали мне в жизни, я прошла бы их вновь, лишь бы видеть улыбку сына.

— Да, Игорь? — приняла входящий звонок.

— Привет. Скинешь мне адрес сообщением, заеду к вам. Три дня — и мы увидимся. Соскучился жутко. Как там малой? Как баба Лида?

— Лёва новых друзей нашел, играет. Домой не загонишь — тихонько смеюсь.

— Он у нас общительный — хмыкает Игорь — Что там с лечением?

— Завтра на обследование ложится — рассказываю ему вкратце. Когда говорю про оплату, слышу в голосе жениха сдерживаемое недовольство. Меня это коробит, но я решаю не усугублять ситуацию, ведь вполне возможно, что мне послышалось. В конце концов, это мои деньги и лишь я вправе как ими распоряжаться.

Но какой-то неприятный осадок царапает душу.