Глава 6. Утомительная благотворительность. Часть 1
Салманов
Когда она сказала, что хочет в игровую, я моментально забыл не самую приятную тему нашего разговора. Хрен с ним с самолетом и моей фобией. Дарина хочет в игровую.
Нет, не так.
ДАРИНА. ХОЧЕТ. В ИГРОВУЮ.
САМА!
Ей-богу, думал, что у меня галлюцинации. Да, она говорила, что восприняла наказание, как неизбежное возмездие, и я расценил ее желание надеть платье, как демонстрацию смелости и смирения, но чтобы она вот так быстро пожелала играть со мной. Не в своей комнате, не в гостиной, не в машине, а именно в игровой. Это было неожиданно, немного странно, но при этом чертовски возбуждающе.
Я тут же велел Дарине спать, потому что лишь одна мысль о ней на коленях в игровой уже делала меня твердым и заставляла послать к черту ее дискомфорт после вчерашней безумной ночи. Я бы хотел всю ночь напролет объяснять под стук колес, что ее ждет в комнате сладкой боли и запретных удовольствий, но нам вставать через четыре часа, а потом пересаживаться и трястись в экспрессе до Москвы. И без ночных разговоров будет весьма непросто хорошо выглядеть на приеме.
Дарина все отлично придумала, и Коля уже отвез в офис мой костюм, а я заказал мастера, чтобы ее причесали и накрасили. К сожалению у нас точно не останется времени, чтобы подремать, но я предпочитал зевнуть пару раз на приеме (там будет скучно все равно), а не переживать ад самолета.
Мы обязательно поговорим вечером, если она, конечно, не передумает за это время.
Я вспомнил слова Артура и понял, что действительно не могу относиться к Дарине, как к купленной игрушке. Наверно, в меня так сильно впитались принципы БДСМ, что я не в состоянии мыслить как-то иначе. У нее ведь не было выбора. Она моя. Я мог бы не обращать внимания на отклик и восприятие Дарины, делать в игровой все, что мне нравится, без лишних глупых волнений.
Нет, не мог бы.
Я хотел продвигаться с ней медленно, по всем правилам, со всеми остановками и долгими обсуждениями, словно она была просто покорной, которая захотела меня. Я хотел, чтобы ей было хорошо, потому что ее удовольствие — мое тоже. И я настолько же принадлежу ей, как и она мне. В этом для меня всегда была магия взаимодействия Мастера и покорной. Правда из-за моих заскоков и нетерпимости так и не вышло создать достаточно прочную связь, но даже эпизодические игры будоражили и волновали.
Кажется, едва я закрыл глаза, а уже пиликал будильник, и проводница несла нам завтрак. Я съел только круасан из запечатанного пакета, и Дарина последовала моему примеру. Кофе вроде был натуральным, но, похоже, изрядно разбавленным.
В экспрессе с едой все оказалось намного лучше. Я не почувствовал рвотного позыва при виде каши, и кофе бодрил, призывая немного поработать в дороге. Дарина клевала носом, и я настоял, чтобы она подремала. Уговаривать не пришлось, очень скоро девочка засопела, а я окунулся в сводки, отчеты и аналитику, мысленно подводя итоги уходящего года, составляя план на следующий.
Коля встретил нас на перроне, забрал чемодан Дарины, и мы поспешили к парковке, чтобы поехать в офис.
— Ты вчера говорила серьезно про игровую или, как всегда, шутки, смех, веселье? — уточнил я, едва мы сели в теплый салон, который предусмотрительно прогрел мой внимательный водитель.
— Разве про игровую можно шутить? — изумлённо проговорила Дарина.
— С тебя станется, — буркнул я себе под нос.
- Я серьезно.
Дарина смотрела на меня прямо и открыто. Она не юлила и не дразнила, а действительно хотела этого. Хотела меня, как Мастера. Вряд ли, конечно, понимала, чем все это ей может грозить, но само желание уже будоражило кровь.
— Мы поговорим об этом вечером дома, — пообещал я. — Если, конечно, ты будешь в сознании. Хотя я не планирую задерживаться надолго.
— Хорошо, — покивала она.
Пока я разгребал самое срочное по работе, Дарина принимала душ. Она очень удивилась, когда прибыл мастер, чтобы привести в порядок ее волосы и наложить макияж.
— Я могла бы сама, — заявила девочка.
— Доверься профессионалу, — предложил я и тут же понял свой промах.
Дарина ведь тоже была мастером в салоне, а я так легко и непринужденно сравнял ее навыки с плинтусом. Пришлось оперативно исправлять оплошность.
— Я не умоляю твоего таланта, детка. Просто позволь за тобой поухаживать и расслабься.
Она села в кресло, не ответив мне, а хмурая морщинка на переносице пропала только, когда я ласково ущипнул ее за подбородок и сам пошел в душ, сетуя, что не смог принять его вместе с ней. Дарина засмеялась мне в спину, крикнув:
— Не стыдно смущать мастера?
— Нет, — честно ответил я, обернувшись.
Моя девочка хихикала, весьма довольная собой, а вот специалистка по красоте стояла красная, как помидор, усиленно делая вид, что она глухонемая.
Я усмехнулся таким переменам. Возможно, нам правда стоит приготовиться к игровой?
Я вышел из ванной уже полностью одетый. Дарина тоже была готова и ждала меня у панорамного окна, глядя на вечерние огни столицы. Я моментально придумал первый экзамен для допуска в игровую. Пришлось поправить брюки и успокоиться. Сейчас не об этом. Бесшумно ступая, я прошел к своему столу, вынул бархатную коробочку из верхнего ящика, открыл, подошел к Дарине. Она вздрогнула, ощутив поцелуй на своей шее.
— Я очень доволен тобой, девочка. Ты была мила с моим другом и сделала скучную командировку в Казань незабываемой для меня. Спасибо.
Я снова поцеловал ее.
— Не за что, Мас… — Дарина осеклась, не договорив, потому что я положил на ее кожу цепь с подвесками и быстро застегнул замок сзади.
Цепочка была идеальной длины для этого выреза, а капельки бриллиантов уютно устроились на ее ключицах и в ложбинке между грудей. Лучше и быть не могло.
Дарина тут же прижала руку к груди, и я поспешил объяснить.
— Это мой подарок тебе. И моя благодарность.
— Мне хватило бы и благодарности, — скромно проговорила она. — Еще один подарок — это слишком.
— Ты ставишь под сомнение мое решение, — мягко поддразнил я ее. — Если так будет продолжаться, я не пущу тебя в игровую.
— Нет, Мастер, я не сомневаюсь. Просто поражена вашей добротой и щедростью. Спасибо. Могу я..?
— Конечно. Иди посмотри.
Она сбегала в ванную и вернулась через минуту еще более смущенная, чем прежде.
— Это… Это настоящие..? — Дарина даже не могла произнести вслух.
Пришлось самому.
— Да, это бриллианты и платина.
— Ох, — только и выдохнула она.
Я протянул бархатный бирюзовый мешочек, и Дарина окончательно потерялась. Я хмыкнул, понимая, что она узнала Тиффани по цвету. Не давая ей времени сконфузиться, приобнял за плечи и повел к выходу.
— Пойдем. Время. Ненавижу опаздывать на такие мероприятия.
Дарина нервничала, когда мы спускались в лифте. Наверно, не стоило мне акцентировать ее внимание на подарке, и теперь она словно пыталась влезть в чужую шкуру, почти вибрировала от напряжения. В машине я положил руку ей на колено.
— Чего ты дергаешься?
— Ох, — вздрогнула она. — Ну, точно. Ты как Ричард Гир, а я проститутка Вивиан, которая летит в оперу. На ней драгоценности и платье, а она чувствует себя, как корова в коньках.
Примерно это я себе и представлял. Ее терзания, конечно, а не корову в коньках.
— Ты не проститутка, и мы сто процентов никуда не полетим. Особенно в оперу. Кажется, тебе нравилось это платье и порадовало ожерелье.
— Это все очень дорого, Кирилл.
Началось. А я все думал — когда же?
— Детка, мы вроде бы обсуждали это в первые дни. Моя спутница должна быть одета по статусу. Не наряжать же мне тебя в бижутерию и тряпки из секонд хенда.
— Но…
— И если опять собираешься каяться из-за тех денег, что сняла без спроса, я буду вынужден тебя выпороть прямо в машине, — повысил я голос, разражаясь. — Мы со всем разобрались, и я не хочу сублимаций. Это понятно?
— Понятно, — Дарина опустила глаза. — Я поняла, Мастер. Простите.
— Если хотела спросить что-то еще, то давай, но по делу. Меня утомляет пустая болтовня и глупости.
— Как мне себя вести?
— Естественно.
— Как говорить?
— Вслух.
— Если я ляпну что-то не то?
— А ты больше помалкивай, отвечай просто, не дерзи, не кокетничай. Расслабься, Дарина, — я погладил ее коленку, успокаивая. — Ты говоришь красиво и грамотно, выглядишь превосходно и достаточно умна, чтобы не делать глупости. Даже чего-то одного бы вполне хватило, а у тебя полный пакет. Не отходи от меня без надобности. Я буду произносить речь. В это время будь за столом. Хорошо?
— Да, я поняла.
— Хорошая девочка.
Я погладил ее снова, поощряя, поддерживая и успокаивая.
Коля остановил машину, и тут же нам открыли двери. Я обошел машину и предложил Дарине локоть. Она взяла меня под руку, и мы пошагали внутрь. Огромный зал встретил ярким светом, шумом и звоном бокалов. Не успел я и шага ступить, как сразу же пришлось здороваться, останавливаться, жать руки, вежливо улыбаться и отвечать на вечные вопросы. Сначала о погоде, потом о настроении, делах, мягко переходя на финансовые темы.
Чаще всего на такие обязательные мероприятия я брал с собой Лизу, которая работала ширмой. Чтобы не начинать консультировать шапочных знакомых, я ссылался на то, что собирался познакомить свою даму с давним клиентом, просил прощения, потому что моей подруге хочется потанцевать, уходил от ответов из-за сухого горла, которое нужно срочно смочить шампанским и заставить мою тощую спутницу поесть хотя бы канапе с икрой.
Дарина с этой ролью справлялась не хуже. Она к тому же так любопытно оглядывала залу, что я отмазывался еще и экскурсией.
— Какой ты коварный тип, — раскусила меня Дарина после очередного побега из цепких лап полузнакомого человека. — Они все так жаждут с тобой поговорить, а ты сбегаешь.
— Они жаждут на халяву получить консультацию и срубить денег, а я признаю благотворительность только в пользу нуждающихся.
Дарина хихикнула.
— Да, тот дяденька не выглядит бедным и несчастным.
— У него небольшой нефтеперерабатывающий заводик.
— О.
— Ага. Тебе нужно поесть, — перевел я тему, подводя Дарину к столу с закусками. — Я совсем забыл об обеде. Ты наверно едва на ногах держишься?
— В экспрессе был хороший плотный завтрак, и я захватила булочку оттуда.
— Тогда можешь выпить шампанского, но лучше не больше одного бокала.
— Хорошо.
Мы стояли и болтали. Дарина закидывала в рот крошечные канапе, а я рассказывал, какие еще мероприятия проводили в этом зале. Едва я обрадовался, что она перестала дергаться и расслабилась, как с лица моей спутницы за секунду пропала вся краска. Она стала белее ослепительной скатерти на столе. Ее взгляд был устремлен мне за плечо. Я поспешил обернуться.
— Добрый вечер, Кирилл Олегович. Какой приятный сюрприз, — поприветствовал меня Вадим.