Глава 23.

Как проходит первый день после свадьбы? Кто-то продолжает празднования, кто-то собирает друзей, кто-то уезжает путешествовать. А я пыталась как-то привыкнуть к этой мысли. Документы, выданные вчерашним числом, говорили о том, что я теперь тоже Агирова.

То есть из одного непонятного и подвешенного состояния я перешла в другое, ещё более непонятное. Как быть и что делать, как говориться. Я даже испытала некую своеобразную благодарность к Сабиру, что, во-первых, привёз продукты, и пока я готовила, было время переварить новости. А во-вторых, за его решение, что мы сегодня остаёмся дома. Потому что я себя чувствовала какой-то пришибленной.

- Мы ждём гостей? - спросила... эээм... мужа, показывая на гору печёнки в раковине. - И все любят печёнку?

- Нет, я один всё съем. - Усмехается и смотрит так, словно главное блюдо, это я.

- А ты не лопнешь? - с сомнением посмотрела на примерно килограмм пять печени. - Ну, зато точно не останешься голодным.

- Обещаешь?- рычащий шепот на ухо и руки, что свободно и бесцеремонно гуляют по плечам, животу, бёдрам.

- Лично, с ложечки накормлю. - Пытаюсь выскользнуть из слишком наглых объятий.

Но кто бы ещё меня отпустил. Сабир пользуется тем, что я развернулась к нему лицом, и только сильнее прижимает к себе, крепче. Шумно вдыхает запах туго заплетённых волос и очень медленно наклоняется к моим губам. А я, как зачарованный кролик, смотрю в его глаза и застываю в ожидании, все мысли о сопротивлении или о том, чтобы сбежать из таких, сразу превратившихся из наглых в надёжные, объятий, пропадают, словно их и не было.

Когда до поцелуя остаются буквально миллиметры, Сабир останавливается. И хотя шумное дыхание выдает его собственное напряжение, его губы расплываются в улыбке. Наверное, со стороны мы странно смотрится. Он огромный, нависший надо мной, и я, словно натянутая струна, тянусь к нему. А он улыбается! Ждет, значит, что делать буду?

 Нападаю, легко преодолевая эти ничтожные миллиметры, и кусаю Сабира вместо поцелуя. Кажется, я немного не рассчитала, потому что почувствовала солоноватый привкус крови. Но я явно решила играть не на своем поле. Сабир сжал меня так, что казалось ещё чуть сильнее, и затрещат рёбра. С рычанием дикого зверя он набросился уже на мои губы, не сдерживаясь, жадно кусая, подчиняя, заставляя принять его напор и уступить, подчиниться. Почувствовать его голод и желание.

Но уступать ему не хотелось. Даже в поцелуе. Я не готова только принимать, смиренно ожидая, когда господин соизволит вспомнить о своей собственности! Нет уж! Если я жена, значит я равная. Ни пленница, ни любовница, ни временная девка для утех. Жена! Которая должна и помочь, и поддержать, и вовремя остановить. Прислушиваться к мнению мужа я должна, но не бездумно слушаться!

И откуда только храбрость взялась, но я запускаю пальцы в короткие волосы на его затылке и прижимаю его голову, хоть в этом и нет необходимости, потому что кажется губы слиплись намертво. И сама начинаю его целовать, кусаю его губы и тут же зализываю раны, извиняясь за причинённую боль.

- Дикая! Лисица бешеная! - хрипло шепчет он, утыкаясь мне в шею. - С ума сводишь, дразнишь. Распаляешь с полуоборота, сама обжигаешь, инстинкты растравливаешь. Доиграешься, Киррра! Додразнишься!

- То есть мужа целовать мне нельзя? Супружеский долг только готовкой ограничивается? - что творю, он же и так на грани, мышцы под кожей каменные от напряжения.

Несколько секунд тишины и Сабир начинает смеяться.

- Видела бы ты свои глазки сейчас, лисёнок! Храбрая мышка перед веником. - Ему идёт улыбка, делая его мягче и моложе. - Только учти, жена, что после таких поцелуев, твой супружеский долг ограничится кое-чем другим. Пошёл – ка, я в зал, пока наш завтрак не перенёсся на неопределенное время.

Быстро поцеловав меня в висок, Сабир ушёл ворочать свои железки. А я развернулась к раковине. Щеки горели. Вот это я выдала экспромт! От собственной смелости внутри аж потряхивало и одновременно хотелось улыбаться.

Мысль о том, что непонятно, зачем это надо было ему, самому Сабиру, и почему так странно произошло, испортила настроение, но ненадолго. Никогда не понимала желания обмануть саму себя. Вот и сейчас, уж себе бы я могла признаться, что этот дикий, неуправляемый и порой совершенно не воспитанный мужчина, что может бережно и аккуратно поправить локон, выбившийся из причёски, и этими же руками переломать кости не так что-то сказавшему бандюку, мне не безразличен. Настолько не безразличен, что я очень хочу быть для него важной и значимой, и не только как работник. Я хочу, чтобы он был моим, принадлежал мне целиком и полностью. Хочу, чтобы он испытывал ко мне те же чувства, что разбудил во мне.

И вот тебе, Кира, исполнение желаний! Ещё даже до того, как ты их озвучила. Я так боялась, что будет потом. Но разве свидетельство о браке и обручальное кольцо на пальце не гарантия того, что он не исчезнет из моей жизни также стремительно, как и появился? Разве стал бы он связывать себя со мной, если бы я была бы ему безразлична? И теперь, я не просто одна из многих.

Ну да, господин назначил меня любимой женой! Любимой ли? О желаниях своих, об ощущениях он уже говорил не единожды, а про чувства ни разу. Да и способен ли на чувства такой мужчина, как Сабир? Жёсткий, властный, не терпящий неподчинения, нагоняющий страх, даже на своих подчинённых и бойцов! Таким, как несколько минут назад, я вижу его крайне редко. И никогда при посторонних.

 И пока в голове мысли вольным табуном носятся, как хотят, руки уже промывают печень. И потихоньку, сосредоточенность возвращается, ведя за собой спокойствие и уверенность. "Решайте задачи, всегда исходя из их приоритетности", говорил нам-студентам профессор в университете. Вот сейчас главная задача, накормить мужа. Вот этим и займусь.

Когда вернулся Сабир, я уже укладывала слоями печеночные блины, промазывая их жирным пралине из перетертых грецких орехов, жаренного лука и тушёных в сливках грибов. И пусть мне частенько говорили, что пралине это сладкая смесь для начинки конфет, я всё равно считала по-своему.

Стопка из семнадцати тонких слоев с широкой прослойкой гордо возвышалась на тарелке. Остался последний штрих, все это обмазать сметанно-сырным соусом. Этому блюду нужно постоять, чтобы пропитаться, поэтому чеснок я не добавляла. Достаточно будет и грецкого ореха.

- Это что? - Сабир с удивлением разглядывал то, что у меня получилось.

- Нууу... Если у нас свадьба, то это свадебный торт! - не сдержавшись я рассмеялась, наблюдая за выражением лица мужчины.

- Свадебный торт из печени? Первый раз такое слышу! Это ты на ходу придумала? - с подозрением разглядывает меня муж.

- Нет, ты что. Подобных рецептов масса. Прокручиваешь печень в мясорубке, а потом жаришь слои, как блины. Кто-то добавляет морковь, лук, чеснок... Да что угодно. Но мне нравится именно этот вариант, сливочно-грибной. - Поспешила его успокоить.

- Тебе? Тоже по печени тащишься? - уточняет уже улыбаясь.

- Приходиться "тащиться". У меня анемия, поэтому печень, яблоки и гранатовый сок в моем рационе постоянно. - Поделилась с ним, но заметив слишком серьёзный взгляд, поспешила отбрыкаться от похода по врачам. - Все нормально, с анемией у нас две трети страны ходят и нормально живут, не надо мне медицинское освидетельствование устраивать, словно мне завтра в космос!

- А почему нет? Сгоним всех этих докторов, и пусть убирают! - пожал плечами Сабир. Вот я так и думала.

- Давай обойдёмся без этого? Жить мне это совершенно не мешает, а лишних вмешательств и ограничений я бы не хотела. А сейчас начнутся, диеты, лекарства... Ну это всё! - объясняла я, нарезая тонкими ломтиками белый хлеб.

Подсоленное оливковое масло уже разгорелось на сковороде, куда эти ломтики и отправлялись. Главное не превратить в сухарь, вместо мягкого хлеба с хрустящей корочкой. Чуть подержав с одной стороны, переворачивала на другую и сразу посыпала смесью измельчённого укропа, розмарина и вяленого томата.

- Любишь же ты заморочиться. - Улыбается Сабир, наблюдая за тем, как я выкладываю горячие хлебцы на бумажные салфетки, чтобы убрать лишнее масло. - Но я не против!

- Ещё бы! Результат-то этих заморочек на твоей тарелке! - улыбаюсь ему в ответ.

На самом деле каждый раз волнуюсь, когда он ест что-то, приготовленное мной. Понравится или нет? А вот он нет, уверенно притягивает к себе тарелку. Это в первый раз, когда я готовила после ресторана, он осторожничал, понемногу пробовал. А сейчас шутит, чтоб далеко лопатку не убирала, всё равно добавку докладывать. И это безумно приятно.

- Всё, я нашёл свой любимый торт! Иди сюда, кондитер мой, печеночный. - Сабир утягивает меня со стула и усаживает на свои колени. - Кто-то обещал с ложечки кормить и отлынивает. Не знаешь кто?

- Понятия не имею. Кто бы это мог быть? - отнекиваюсь я.

- Я всё ещё голодный, жена. - Говорит мне Сабир, гипнотизируя взглядом, и крепко обнимая меня за талию своими ручищами, намекая, что у него руки вот заняты.

 И если положить кусочек "тортика" в рот этому "птенчику" размером с медведя, было достаточно просто, то вот с хлебом была беда. Сколько я ни наблюдала, ни разу не видела, чтобы Сабир откусывал хлеб. Всегда отламывал небольшой кусочек и отправлял в рот. Поэтому и я делала то же самое, чем Сабир и пользовался, постоянно то прикусывая мне кончики пальцев, то зажимая губами. Намекал, что не только в плане еды голоден. А я намёков усиленно не понимала.

 Наконец, супружеский долг по кормлению мужа был выполнен.

- Как хочешь день провести? Может к ювелиру съездим или тряпок каких себе наберёшь? Или куда-нибудь сходить хочешь? - я немного растерялась от этого вопроса, потому что поход по магазинам, и не важно каким, всегда воспринимала, как неизбежное зло.

- Может лучше дома? - осторожно намекаю Сабиру.

- Подожди, мы только поженились. Неужели подарков не хочешь? Так положено. Жене и невестке всегда дарят подарки на утро после свадьбы. Так что выберешь сама. - Чую какой-то подвох, начинаю вспоминать, что рассказывала Зарина о своей свадьбе.

 И да, действительно, ей семья Заура и он сам преподносили подарки. В обмен на простынь с первой брачной ночи.

- Сабир, а куда делась простынь с моей кровати... Ну, которую ты снял тогда? - ещё осторожнее спрашиваю расплывающегося в довольной улыбке Сабира.

- Утром Влад с копией свидетельства о браке деду отвёз.- Добивает меня этот... муж!

- Ты с ума сошёл? - подскакиваю с его колен. - Как я теперь перед ним и твоей мамой покажусь? Стыдобища!

- Серьёзно? С чего вдруг? Или ты рассчитывала, что они будут думать, что мы с тобой книжки читаем? - Сабир смеётся, не понимая, от чего я возмущаюсь.

- Ну, как тебе объяснить! Одно дело думать и догадываться, а другое когда так... - боги, надеюсь, что он хоть Владу в непрозрачном пакете отдавал, а не так, комком, сунул.

- Глупая! Чего стыдится? Ну, поторопились мы с брачной ночью на день, только кто об этом знает? Тамия раз в неделю приходит теперь, потому что готовить не надо, стирает тоже так же. Так что всё по правилам, глаза прятать не отчего, хоть экспертизу проводи! - прижимает к себе, позволяя спрятать горящее от смущения лицо. - Но раз не хочешь никуда, давай дома придумаем, чем заняться. Ты ножи метать умеешь?

- Ну, пару раз пробовала. Как держать знаю. А что? - удивилась резкой смене темы я.

- Пошли. Одевайся только удобно и тепло. - Сабир потянул меня к лестнице. Пока я нашла джинсы и надела теплую водолазку, Сабир уже переодетый зашёл в комнату и осматривал раскрытый гардероб.

- Говорю, шмоток тебе нужно набрать! Что это такое? Все ящики пустые. Я что нищеброд какой, что у меня моя женщина копейку на тряпку потратить не может? Завтра после работы, поедем тебе за шмотьём. Или я сам всё куплю. - Вижу, что злиться начинает, и поэтому не спорю.

Лучше и, правда, с ним поехать. Может, ещё обойдёмся малой кровью, потому что сам он просто скупит половину торгового центра, а это носить будет невозможно.

- Ну, теперь верю, что взаправду на мне женился, если пустил в свою тайную комнату! - смеюсь, стоя перед коллекцией Сабира. Вижу здесь и подаренный мной клинок. - Тут армию вооружить можно! Только все они какие-то хищные что-ли, хотя про клинки так наверное не говорят, да?

- Говорят, Кира. Я тебе потом про каждый расскажу. Где нашёл, что за клинок. Если конечно интересно. - Мне показалось, что он замялся ненадолго.

- Конечно, интересно! - покажите мне дуру, что отмахнется от интересов мужа. - Вижу и подарок здесь.

- Да, это ты прям угадала. Я как раз за наличкой ушёл, прихожу, а его забрали. Я ж не знал, что его моя лиса умыкнула! - улыбается, довольный. Снимает с крючка кожаную перевязь с кучей карманов - ножнами и протягивает мне руку. - Пойдём, буду учить тебя ножи метать.

- "Даром преподаватели, время со мною тратили" - смеясь, напела ему в ответ.

Но Сабир оказался прав, занятие это действительно увлекательное. В этой части сада я не была, поэтому и не знала, что здесь есть мишени. Оказалось, что Сабир и сам любить "ножики кидать". Терпения у него конечно, прорва. Я, вот именно, что в руках только держала. Он раз за разом объяснял, показывал, поправлял мою руку. И когда нож не просто улетел куда-то вперёд, а попал в мишень, радости у меня было столько что не описать словами. Я кричала и прыгала! От восторга повисла на шее Сабира и заметила, что он поморщился, но продолжал мне улыбаться.

- Что не так? - спросила сразу, потому что первая мысль была, что я тут со своими эмоциями, а нас могут увидеть его люди.

Но оказалось всё намного проще. Переусердствовал в зале, и молочная кислота, забившая мышцы, начинала давать о себе знать.

- Пойдём в дом! Теперь я своими уменьями хвастаться буду. - Потянула его за собой.

Пока Сабир относил ножи обратно, я растилила плед на полу перед камином. И сказав, чтоб снимал футболку и ложился, унеслась наверх. Массажного масла у меня здесь не было, но зато было эфирное для ванн. Поэтому смешав четыре столовых ложки обычного оливкового масла с чайной ложкой эфирного масла грейпфрута, всё-таки площадь для работы там внушительная, получила вполне себе подходящую смесь. Пока я бегала по ваннам-кухням и смешивала масла, Сабир успел разжечь огонь в камине, а на улице начался дождь. И было что-то необыкновенное в том, как смешивался шум дождя и треск горящих поленьев. Увидев, как я разогреваю руки перед массажем, Сабир довольно оскалился.

- Да ладно? - я глазом не успела моргнуть, как он уже снял спортивные штаны и футболку, оставшись в одних трусах. - Я кажется, сорвал Джек-пот!

- Ничего особенного не жди. Это так, остатки того, что преподавали в медухе, и то, по памяти. - Предупредила Сабира, чтоб особо не обольщался.

- Ага, не буду. Сверху садись. - Поудобнее укладывался он на плед, и, заметив, что я устраиваюсь с боку от него на коленях, выдал распоряжение.

Немного посомневавшись, я всё-таки устроилась на нём, хотя для того, чтобы дотянуться до шеи и плеч, пришлось сползти на поясницу. Я сама не заметила, как увлеклась, разминая мышцы на плечах и спине мужчины. Мы не разговаривали, но было очень уютно вот так молчать. И чувствовать под ладонями эту мощь! Я же видела, как он дерётся, видела его в круге ратоборцев на празднике. Это живая сила, её воплощение. И теперь это моё! Ну, не только же Сабиру всё время твердить, что я принадлежу ему?

Только часа через два, когда начали гореть запястья, я прекратила его разминать. Можно было бы конечно и раньше, но мне просто нравилось, поэтому я не торопилась. Сабира видимо тоже всё устраивало, потому что он мне позволял мять себя, сколько мне хотелось. Но когда я сказала, что всё, он одним движением перевернулся прямо подо мной, и, придерживая меня руками, поднялся на ноги.

- А теперь я в душ, поможешь? - и смотрит так внимательно, буквально прожигая взглядом. Ответить не смогла, только кивнула. - Держись крепче.

Сабир легко взбежал по лестнице, словно я совсем ничего не весила, и уверенно прошёл в мою комнату, и мой душ. Я вздохнуть не успела, как оказалась уже раздетой и в душе. Только мысль мелькнула, что хорошо, что у меня гель для душа с нейтральным запахом, иначе пришлось бы Сабиру пахнуть какими-нибудь цветочками.

- Никогда бы не подумал, что буду опасаться, что меня обвинят в браконьерстве! - вдруг выдал Сабир.

- Это почему? - искренне удивилась я, потому что вроде предпосылок не было.

- Ну, какая девка променяет возможность обвешаться цацками и завалить дом тряпьём на то, чтобы полдня простоять у плиты, а потом ещё и массаж мужу делать? Кому сказать, мне не поверят! - целый день ходит ведь ухмыляется.

- Я не девка! - меня обидело его сравнение с теми, кто составляет основную массу на тех же вечерах, вроде тех, где мы были.

- Нет, ты точно не девка! Ты моя жена! Но лучшего дня свадьбы, я и представить не мог. – Кажется, моя обида растворилась и смылаясь вместе с мыльной пеной.