Глава 29.

Кира.

Почти неделя проходит для меня в больничной палате. Каждый день ко мне приезжают или Амиран, или Тайгир, оказавшийся очень весёлым и заботливым парнем. Он каждый раз приезжал с чем-то вкусненьким. То пирожные, то шоколадка. Спрашивал, может, я чего почитать хочу, или повышивать люблю, отпрашивал меня хоть на полчаса на улицу, погулять. Строго под его ответственность.

 Несколько раз, вместе со старшими, приезжал и маленький Арлан. На мой вопрос, где малыш, когда он вдруг не приехал, мне сказали, что он приболел.

- Что с ним? - Не влюбиться в этого мальчишку сразу, с первого взгляда, было попросту не возможно. - Простыл?

- Не знаю, он родился недоношенным, вскармливали на искусственном питании, жена у меня в родах умерла. - Рассказывал Амиран. - Сердце не выдержало. Поэтому сын слабый, болезненный. Где-то год назад начались эти приступы. Таких сильных, как в клубе ещё не было, но наверное прогрессирует. Всех врачей обошли, никто заразу найти не может!

- А с кем же он сейчас? - удивилась я.

- Дома, в кровати, под присмотром пяти нянек. А чтобы няньки за ним смотрели, а не сплетни обсуждали, там сожительница старшего брата. Его женщина. В доме вся прислуга на ней. Я стараюсь с сыном, как можно больше времени проводить, страшно подумать, что было бы не возьми я его в тот вечер с собой, и не реши мы с братом, что нужно тебе помочь. - Амиран похлопал меня по сложенным ладоням в жесте поддержки и продолжил. - Я хочу тебя предупредить, Расим, наш старший брат, не самый хороший человек. И его образ жизни никто не сможет назвать достойным. Мы с братом не просто так не по старшинству все дела ведём. Поэтому не удивляйся. На территории стоит отдельный дом, небольшой три комнаты, две подсобки и кухня. Но тебя никто посторонний лишний раз тревожить не будет. Охрану выставлю, чтобы названных гостей не случилось.

- Странно. Мальчик болеет, куча нянек, за которыми самими пригляд нужен, женщина старшего брата, которой то ли за ребёнком, то ли за няньками, то ли за собственным мужчиной смотреть. Отец и дядя, на которых все дела и вопросы, и ещё один дядя, от которого охрана нужна. А кто же о мальчике заботиться? Бабушка где? Родители мамы? - спросила я. - Может и болезнь переросли бы при любви и заботе.

- Отец у нас был очень жестоким человеком. И я не преувеличиваю. Жён, что мать Расима, что нашу с Тайгиром брал по договору. Обеих в могилу загнал постоянными родами. Он считал, что чем больше сыновей, тем круче мужик, тем сильнее род, семья. Нашей матери едва исполнилось восемнадцать, когда он взял её в жёны, как только закончился траур по первой жене, родившей ему пятерых сыновей. Мальчишек гонял, как зверей, как собак натаскивал, таких же зверей растил, чуть ли не едва ходить научились и у матери забирал с собой таскал. - Я слушала, затаив дыхание, даже сомнений не появилось, почему в место принадлежащее такому человеку спокойно могли привезти ни в чем не виновную девушку и превратить в последнюю шлюху. - За любую провинность бил, не считаясь ни с тяжестью вины, ни с возрастом. Это нас с братом и спасло. Расим болел, а мы с Тайгиром отлёживались после порки. Отец и остальные братья, те, что поехали с ним, погибли вместе со старшим Агировым, отец считал себя другом Фахрата Агирова, хотя на самом деле, был не более, чем верным цепным псом. Но то, что ему выделили место рядом с собой в этаком закрытом месте для "хозяев жизни", для него прям было признанием и очень значимым событием. Поперся не просто так, с наследниками. Всё там и полегли. Помимо нас, законных сыновей, у него ещё и детей от любовниц было достаточно. Но пока мы в силу вошли, пока пытались после его смерти территорию удержать, в живых остались Расим, я и Тайгир. Конкуренты даже мелких не жалели. Поэтому появление уже взрослой незаконнорожденной дочери нашего отца вообще никого не удивит. Скорее недоумение вызовет, что только одна. Или решат, что остальных до сих пор прячем. Но ситуация у нас была тяжёлая. В какой-то момент стало понятно, что нам нужна поддержка. А её можно получить только через брак. За Расима, уже хорошо так себя показавшего, отдавать дочь никто не хотел, глава одной из нужных нам семей согласился, но при условии, что женихом буду я и женюсь на его племяннице. Так что с моей стороны ни бабушки, ни прабабушки нет, и дедушки тоже. А со стороны жены, ее отец, который видел внука раз десять всего, и младшая сестра, которой восемнадцать только вот должно исполниться. Кроме меня и Тайгира получается, что некому заботиться и любить моего сына. Ты первая, кто его обнимает и о чём-то спрашивает, интересуется его делами. Если решишь сама присматривать, я буду тебе благодарен, потому что сын тянется к тебе, ему тепла не хватает. Если конечно не в тягость будет, тебе вон, своих двоих нужно...

- Мне совершенно не в тягость! Арлан уже взрослый серьёзный мальчик, с которым можно прекрасно договориться! И совершенно не вредный. - Перебила я заулыбавшегося Амирана.

- Ты, как солнышко, у тебя очень доброе сердце, Кара. - Моё новое имя ещё звучало странно для меня.

- А что с ним, может, выясним, если он будет под постоянным присмотром. Я тоже в школе в обмороки постоянно падала. Потом нашли анемию. И ничего, живу же! - улыбнулась в ответ, хоть и с усилием.

- Анемия? А ты Алине сказала? - нахмурился Амиран.

- Да конечно, Алина Андреевна про каждый чих расспросила! - заверила его я.

По иронии судьбы, врачом - гинекологом, с которой дружил Тайгир, оказалась Алина Андреевна, тот самый врач, к которому на прием меня притащил Агиров. Она не задала мне ни одного вопроса, касающегося того, каким образом я оказалась в борделе. И хоть Амиран и Тайгир называли его клубом, сути от этого не менялось.

 Анализы, назначения, обследования... Только к концу второй недели, и строго под обязательные еженедельные осмотры, Алина Андреевна согласилась выпустить меня из больницы. Точнее нас, потому что последние четыре дня со мной в палате жил Арлан.

 По созвучию имени, я звала его Орлёнок. Но оказалось, что его имя означает волк. Со мной он остался, заявив, что так мне не будет скучно и страшно ночью одной. Я, конечно, подтвердила, что с ним, мне ночью точно страшно не будет.

 Играясь с Арланом, я словно возвращалась к себе домой, где нет никаких проблем, и можно забежать к Заринке с Зауром и помочь на кухне тёте Наргиз, или поиграть с Асланом. Я очень сильно скучала по ним, и волновалась, потому что знала, что Зарина и тетя Наргиз наверняка переживают, куда я пропала. А что одной, что второй переживания ни к чему. Может, потом как-нибудь смогу дать весточку о себе и малышах, о которых пока знают только четыре человека. Семейство Агировых я в расчёт не беру.

К нашему приезду в дом Тахмировых, домик, о котором говорил Амиран, был тщательно отмыт, так что при всём желании невозможно было найти и пылинки, и тщательно проветрен. Всё полы были выложены толстыми коврами, в которых ступни утопали по щиколотку. Может и старомодно, зато на таком полу можно было и посидеть, и поваляться, и даже подремать.

Буквально на следующий день по приезду я столкнулась и с Расимом. Очень неприятное, гнетущее впечатление от человека. Впрочем, и он мне не обрадовался.

- Что отец вечно тащил в дом всех своих ублюдков, теперь вы его дело продолжили? - буквально плевался словами он.

- Расим, ты уверен, что стоит продолжать разговор в том же тоне? - осадил его Тайгир. - Карину не тронь. Поласкай своим жалом в стороне. А сюда и близко не подходи, тем более, в таком состоянии.

Удивительное дело, но только после того, как Расим ушёл, я заметила, что маленький волчонок встал передо мной так, что я оказалась у него за спиной. В ручке он крепко сжимал лопатку, которой мы строили замок в песочнице рядом с домом. Действительно, защитник растёт.

 Арлан в большой дом не уходил, окончательно переселившись ко мне. Даже за своими игрушками он не пошёл сам, а попросил дядю Тайгира. Поэтому одна из трёх комнат в домике очень скоро переоборудовалась под детскую. А каждое мое утро начиналось с приготовления молочной каши, которую мальчишка лопал за обе щёки.

Несколько раз ночевать в домике оставались и оба брата Тахмировых. Так как Арлан всё равно спал со мной, они могли расположиться в комнате сына и племянника. Правда, на утро Арлан требовал, чтобы они сменили за собой постель.

Иногда мы сталкивались с Ингой, женщиной Расима. Вот от неё ничего плохого я не слышала, она кивала мне головой, приветствуя при встрече, и устало улыбалась. Может когда-то она и была радостной и красивой, но сейчас напоминала манекен. Безобразно накаченные губы и щетина ресниц лучше и красивее её не делали.

Но когда один из охранников сообщил, что она хотела бы пройти к нам в гости и спрашивает, не против ли я, особо я не удивилась.

- Привет! - поздоровалась она, проходя на кухню. - Ты сама готовишь?

- Привет. Да, это не сложно и мне нравится. - Ответила я.

- Извини, что так напросилась, но здесь совершенно не с кем даже поговорить. Может, сможем подружиться?- Инга вызывала симпатию, даже не смотря на какую-то пластиковую внешность.

- Почему бы и нет? - не стала отталкивать её я.

Мы перебрали несколько тем, магазины были не интересны мне, а книги ей. Зато оказалось, что смотрели один и тот же фильм, и у нас было диаметрально противоположное мнение, так что мы с удовольствием поспорили.

Геркулесовая каша была уже готова, я отставила её в сторону и накрыла крышкой, когда сверху послышались быстрые детские шаги. Я извинилась перед Ингой, что ненадолго её бросаю и побежала к Арлану, чтобы помочь ему умыться и одеться. Точнее, просто подать одежду. Одевался он принципиально только сам.

Видно Инга устала нас ждать и ушла. Я только помогла Арлану забраться на высокий стул, чтобы он мог нормально кушать, сидя за столом, и накладывала кашу, когда пришли Амиран и Тайгир. Видимо, они уже с утра мотались по делам, так как оба были в костюмах. Пока я грела запеканку и ставила чай, мужчины приступили к завтраку.

 Но неожиданно Арлан начал капризничать и отказываться от каши.

- Арлан! Что происходит? - прикрикнул на него отец. - Прекрати распускать сопли и ешь!

- Ну, подождите, не надо сразу кричать. - Попыталась утихомирить всех сразу я. - Волчонок, что не так? Ты же любишь эту кашу.

- Она горькая! - размазывая слезы по щекам, говорит мне ребёнок, уверенный, что я не буду ни орать, ни наказывать.

- Что за истерики! Всегда нормальная каша была, а сегодня вдруг начала горчить? Ты опять начинаешь? - злился и ругался на мальчика Амиран.

- Так! Всё! Амиран, прекрати, пожалуйста, кричать. Арлан, давай я попробую твою кашу, можно? - беру немножко из тарелки, пробую и действительно чувствую горьковатый привкус. Не сильный, но ощутимый.

- Не поняла... Подожди. - Пробую из кастрюли и чувствую тот же привкус. - Странно, может каша пока стояла, подгорела?

Наклоняю кастрюлю, но дно чистое. Вообще не понимаю, что за бред. Лезу уже пробовать молоко. Молоко нормальное, масло тоже, овсяные хлопья никаких привкусов не имеют.

- Каша действительно горчит, а вы на мальчика кричите. - Беру Арлана на руки, он обвивает меня как обезьянка, ногами за талию и ручками за шею.

- Всегда, когда горько, потом будет плохо. Не хочу, страшно. - Пряча лицо у меня на плече, признается ребёнок.

- Может, что попало, и пока постояло, начало горчить? - предполагает Тайгир.

- Нет, я кашу пробую раз десять, пока готовлю. И все было нормально. И хлопья просматриваю. Тут что-то не так. Ну не может молочная каша, да ещё и подслащенная взять и начать горчить просто так! - мужчины меня внимательно слушают, видно, что не считают мои слова бабской придурью. - Арлан, волчонок, всегда-всегда еда горчит перед тем, как плохо становится? Да?

Мальчишка уверенно кивает головой.

- С тех пор, как ты появилась, приступов у него не было. - Вспоминает Амиран. - А парень живёт с тобой и постоянно под присмотром. Готовишь ему тоже ты, сама. И здесь, а не в большом доме.

- Кира, кто из посторонних сегодня был здесь? - вдруг спрашивает Тайгир.

- Инга приходила, ей скучно, она хотела познакомиться поближе, чтобы подружиться. - Вспоминаю я. - Я как раз отключила кашу и пошла к Арлану...

- Она оставалась здесь одна? - напряжённо спрашивает Амиран.

- Да, недолго. А потом ушла, не попрощавшись, потому что я помогала умыться и одеться волчонку. - Объясняю я.

Братья медленно переглядываются и просто срываются из-за стола. Кажется, они поняли причину неизвестно откуда взявшейся болезни ребёнка. А мне нужно его отвлечь.

- Так, давай-ка на всякий случай, выпьем сейчас таблеточку, да? - Арлан кивает мне с серьезным лицом. - Извини, но сегодня ты без каши. Запеканку будешь?

Смотрю как маленький мужчина без уговоров и капризов, доверчиво берёт из моих рук таблетку от аллергии и выпивает, даже не поморщившись. К тому времени, как разъярённые братья врываются на кухню, мы уже успеваем, и покушать, и посуду помыть. Пока я вытираю тарелки и чашки, Арлан натирает полотенцем ложки и вилки.

- С@ка! Мразина! - не сдерживается Амиран.

- Папа! - возмущённо вскрикивает Арлан, роняя ложку в раковину и пытаясь закрыть мне уши ладошками.

- Извини, сын! Кара, это ни в коем случае не о тебе! Побудете, сегодня дома, хорошо? - сложно было понять всё, что отражалось в глазах мужчины.

- Конечно! Я что-то переволновалась, что кашу испортила. - Пытаюсь отвлечь Арлана от разглядывания отца.

- Вот! Арлан, присмотришь за Карой? Хорошо? Мы по делам, а ты останешься за старшего мужчину в семье. - Стоя на табуретке, с серьезным видом кивающий отцу малыш, вызывает у меня столько нежности, что хочется просто обнять и защитить от всего.

 Поэтому я готова была сказать и что переживаю, и что волнуюсь, и даже что боюсь. Все занятия мы сегодня придумывали внутри дома, от греха подальше, я решила не испытывать судьбу лишний раз, и не выходить на улицу вообще. Мужчин не было дома весь день, и только поздно ночью я проснулась от бряканья на кухне. Спустившись, я застала обоих братьев за попытками собрать поесть.

- А разбудить меня не судьба была? - я заранее приготовила им тарелки с ужином, предполагая, что вернуться они поздно и голодные, поэтому стол я накрыла в разы быстрее и тише, чем это получалось у обоих Тахмировых.

Вдруг меня обнял Амиран и крепко-крепко к себе прижал. Не успела я прийти в себя от удивления, потому что до этого момента Амиран старался прикасаться ко мне по минимуму и строго, когда это необходимо, когда почувствовала, что со спины меня обнял Тайгир. Я оказалась зажатой в объятьях обоих братьев.

- Спасибо, Кара. За сына спасибо, за тепло, за уют, за то, что не отмахнулась от детского лепета! - со скрытой болью и с сильно ощутимой усталостью в голосе, говорил мне в волосы Амиран. - Сестрёнка, ты же сегодня его второй раз спасла! Всю семью, родная наша. Правда, родная. Срать я хотел, есть там у нас общая кровь или нет. Ты наша, Карина!

Столько было в его голосе, столько всего в этих объятьях, что я опять начала реветь. Увидев мои слезы, братья словно позабыли о своих проблемах и начали успокаивать меня, слишком часто в последнее время устраивавшую слезоразлив. Успокоилась я не сразу. А после того, как я пришла в себя, и мужчины наконец-то поели, я спросила, что сегодня целый день происходило.

- Понимаешь, Кара, очень странная ситуация, как ты тогда в больнице и сказала. Куча нянек, бабла во врачей вбухано немерено, а ребёнок болен непонятно чем. И ведь эта дрянь ему действительно вредит, и всё сильнее, особенно в последнее время. - Амиран, сделал большой глоток чая. - Я уже боялся сына одного оставить, от себя отпустить. Каждый раз уезжая, думал, а что если я сейчас его вижу в последний раз? Знаешь... Когда мне позвонила Агирова и сказала, что сейчас привезёт к нам в бордель шлюху, обманувшую её сына, и не оценившую, что тот даже женился на ней, я хотел сказать, чтоб девала её куда хотела, я не собираюсь, как мой отец, за Агировыми грязь зачищать. Мне было всё равно, если честно. Но она, изливаясь желчью, обронила, что, мол, дрянь забеременела от неизвестно кого и собиралась выдать ублюдка за ребёнка от её сына, я подумал, что и так понятно, что история мутная. А тут ещё и девка беременная... Решил, заберу у старухи, посидит в клубе максимум недельку, и вывезу куда-нибудь в глушь. Пусть живёт, а я может, этим поступком сыну помогу, ведь не зря говорят, что за добро бог отвечает добром. Я и подумать не мог, что в тот момент, своим согласием или отказом, решаю судьбу не только своего сына, но и брата, и свою.

- Я не понимаю...

- Сейчас поймёшь, Кара. В тот вечер ты спасла Арлана, тут и спорить без толку, всё очевидно. Да и он заметно к тебе тянулся, словно знал всю жизнь. Потом был тот разговор в больнице, во время очередного обострения непонятной болезни у сына, когда ты согласилась принять его под свою опеку и заботиться о моем сыне. Помнишь? - Амиран смотрел мне в глаза, как будто хотел, чтобы я могла видеть все его эмоции. - Арлану стало лучше, и сразу он попросился остаться с тобой. С того момента, он контактовал только с тобой, мной и Тайгиром. Постоянно был у тебя на глазах, никто другой к нему не подходил. Мало этого, ты оказалось ещё и на кухне прекрасно управляешься, и необходимость приносить сюда еду для тебя и Арлана исчезла. Да что там, мы сами перестали есть в большом доме и уже скоро совсем бы переселились сюда. Сын часто капризничал и отказывался есть со словами, что еда горькая. И услышав сегодня те же слова, я разозлился на него, не захотел разбираться, никто не подумал даже услышать ребенка. Я, как обычно, криком решил заставить сына прекратить капризничать и всё съесть. Я не раз это делал. И этим сам убивал своего сына, помогал его убийцам. Понимаешь?

- Амиран, что ты говоришь? Ты же любишь сына, это видно! - возмутилась я.

- Люблю. Но и мои слова, правда. Когда ты разложила нам, двум идиотам, про то, что каша вдруг начала горчить, хотя все продукты хорошие, и ты её пробовала во время приготовления, первая мысль, что пришла в голову, что что-то туда подсыпали. И раз до сегодняшнего утра всё было нормально, значит, что-то изменилось именно сегодня. Когда ты сказала, что сегодня неожиданно в гости пришла Инга, мы побежали в дом. И вовремя. Ещё бы минут десять, и она бы уехала. У неё оказывается и путевка на отдых, на острова была. Мы её хорошо тряханули, говно полилось, только успевай отчерпывать. Она уже очень давно подсыпала сыну в еду препарат, который ей давал наш брат Расим.

- Что? Но ведь Арлан его родной племянник! - в чудовищность этого поступка было сложно поверить.

- Кара, ты ведь поняла, что Расим из тех, кто живёт под кайфом? - задал вопрос Тайгир.

- Подозревала, да и твои слова тогда о его состоянии косвенно подтверждали эту мысль. - Честно ответила я.

- Из старших детей отца, он был самым трусливым, но и самым изворотливым. Отец ему власти не давал, да ему и не светило ничего. Отец его больше терпел, признавал через силу. - Продолжал Амиран. - А ему хотелось. Власти, денег, ощутить собственную значимость! Когда мы приехали сегодня в его берлогу... Он уже подыхал от передоза. Поэтому говорил много, без всякого давления. Он гордился собой. Тем, что его оценили, а вот отца убрали. И всех, как он сказал, выродков нашего отца. Он знал. Понимаешь? Знал о том взрыве. Именно он помог провести особую смесь на территорию поселка, именно он прикрывал грузчиков, что закатывали эти бочки в подвалы домов. Именно он провёл под видом сантехников тех, кто за полдня до приезда всех на место, установили взрывные устройства. И потом... Он долго и методично убирал тех, кто стоял между ним и безграничной властью. У этого шакальего выродка руки по плечи в братской крови. Он помогал убийце отца. Жаль сдох с@ка!

Мужчина залпом допил свой чай. Немного помолчал, справляясь с болью и гневом.

- Ему мешали только мы трое. Начать он решил с моего сына. - Амиран подошёл с снова обняв, поцеловал меня в макушку. - Ты появилась в последний момент и спасла. Как ангел-хранитель, в которого многие верят.

- Сначала вы спасли меня и моих детей. От моего решения и от... - начала я, но голос перехватило.

- Не надо, не вспоминай о них. Они тебя не достойны. Ни тебя, ни того, что бы ты о них помнила.

- Завтра, значит дома? - уточнила план действий.

- Нет, почему? Ты едешь на осмотр, иначе нас Алина обоих сожрёт. Пока ты занята, Арлан тоже пройдет обследование, а потом вы едете домой. - Расписал мне мой завтрашний день Тайгир. – Охрана будет усиленная, так что не удивляйся, возможно, придется немного подождать, пока обследование у Ара закончится. Потом домой.

- А вы? - судя по тому, что мне сейчас описали, их не будет целый день.

- Мы на похороны. - Явно хотел сплюнуть Амиран. - Я этому чмырю лично в рот запихну кусок свиного жира, чтоб о нем даже бог не вспомнил!

Спорить и просить предоставить решение о душе Расима богу, я не стала. Не знаю, смогла бы я простить покушение на своего ребенка. Смогу ли когда-нибудь? Сейчас я однозначно говорю, нет.

Прием у Алины Андреевны прошел как обычно, она предупредила, что по срокам дети скоро должны зашевелиться, чем очень сильно меня обрадовала. Подождала немного Арлана на площадке перед центром, мы поехали домой.

Жизнь потихоньку набивала новую колею. Мальчик мужественно проходил процедуры, которые должны были помочь окончательно избавиться от остатков препарата, которым его травили, из организма, я ждала, когда смогу ощутить первые шевеления своих деток. Надеясь, что они окончательно затмят для меня воспоминания об их отце и его предательстве, и подлости Дамиры.

Пока однажды вечером, недели две спустя после похорон Расима, на телефон не пришло сообщение от Амирана.

- " В клубе Агиров. Ищет тебя. Поговоришь с ним?"- писал брат.

- "Нет" - ответила я.

Всё, что я из последних сил сдерживала все эти полтора месяца, прорвалось наружу горькими рыданиями. Последняя надежда, что он не знал о судьбе, которую нам, мне и детям, хотела устроить его мать, умерла.

Если бы он не знал, разве бы он приехал искать меня в "клуб"?