Глава 32.

Сабир.

Грохот крови в ушах перекрывает всё! Не знаю как небо благодарить, за то, что заклинило видно что-то в мозгах после бессонной ночи, и я не вспомнил о телефоне! Зато вспомнил, где я видел этого мелкого бойца, по-другому и не скажешь.

Мальчишка стоит, загораживает Киру собой, голова чуть опущена, одно плечо вперёд, кулаки сжаты, одна нога в упор поставлена. Зверёныш мелкий ещё совсем, вряд-ли с ним уже занимаются, хотя его покойный дед сыновей натаскивать в прямом смысле с пелёнок начинал, к войне готовил. Дед говорил, что и мой отец Тахмировых ценил за то, что лютые, настоящие берсерки. Жалости не ведали, приказ старшего всё на свете заменял. Отец их друзьями считал, даже побратался со старшим Тахмировым. Но после того взрыва, общение между семьями прекратилось.

Все эти мысли пролетают со скоростью света. Как и узнавание. Именно этот мальчишка бежал на встречу, а потом обнимал и целовал девушку, в которой я узнал свою жену. А потом сам себя убедил, что это ошибка. Что я просто, изнывая от тоски, видел жену повсюду.

Жадно, нагло, до беспредела откровенно облапываю Киру взглядом, каждый миллиметр ее тела. Даже внимания не обращаю на группирующуюся охрану. В задницу мир! Жадно напитываюсь её обликом, вбираю всю в себя. Кажется, что ничего вокруг не существует. Только она. Маленькая, хрупкая, изящная, до одури красивая, до безумия желанная.

 В свободной длиной рубашке, что мягкими складками облегает небольшой, едва заметный животик. Боюсь напугать, иначе бы рванул уже, прижался, облапил бы! Чтобы почувствовать, ощутить под щекой эту округлость. Взгляду её не удивляюсь, понимаю, что заслужил. Каждым словом, каждой минутой, что не был с ней рядом.

 Тем страхом, что она пережила одна, той опасностью, в которой оказались она и ребёнок, тем решением, которое она вынуждена была принять. Но сердце всё равно сжимается от того, что нет ни капли того тепла, которое светилось в её глазах раньше.

Времени прошло не больше минуты, но для меня это была вечность! Самая лучшая вечность! Кира уходит, даже не оборачиваясь. Оборачивается как раз мальчишка, идущий с ней за руку. И пусть это не мой ребёнок, но это просто охренительная картина. Даже представить себе ничего лучше не могу! Только представляю, что через несколько лет, вот точно также моя девочка будет идти с нашим ребёнком, как грудь распирает от такой бешеной волны обжигающего тепла, что даже дыхание сбивается.

Главное не представлять, что будет дочка. От одной мысли, что кто-то взглянет, что только подумает... Убью! Голыми руками порву.

Но это потом, сейчас главное вернуть жену. Уговорить вернуться, добиться, чтобы хоть немного поверила, чтобы один единственный шанс дала, одну возможность заслужить её прощение. Проход в ту часть территории, куда ушла Кира, перекрывает охрана.

- Агиров! - видно уже не в первый раз окликает меня Амиран.

- Ты сказал, что моя жена умерла! - говорю ему.

- И повторю ещё раз. А на мою сестру слюни ронять нечего. Ей и так досталось. С мужем, знаешь ли, сильно не повезло. - Один из охраны с трудом сдерживает презрительную усмешку.

Делаю вид, что не заметил. А чего ещё ждать? Сколько бойцов, сейчас заслоняющих от меня жену, были в клубе в тот вечер? Сколько знают о словах моей жены и согласны с ней? Для скольких из них ситуация однозначная? О том, что жить мы можем с кем угодно, а женимся на своих знают все. И в глазах большинства, я просто так мерзко избавлялся от ставшей ненужной жены.

 И может, всем было бы всё равно, будь Кира обычной. Охотницей за баблом. Той, у которой на всю есть ценник. Но Кира удивительная, с огромной и чистой душой, а полтора месяца достаточный срок, чтобы рассмотреть какая она.

- Так может пусть она решает, повезло или нет? - говорю, глядя прямо ему в лицо.

- Пойдем, поговорим. Не дело такие вопросы на улице обсуждать. И надеюсь после этого, ты оставишь мою семью в покое. - Он сейчас серьёзно считает, что я развернуть и уйду, забуду?

 Я горы создам и разровняю ради того, чтобы увидеть жену, чтобы рядом с ней быть. Даже зная, что впереди очень нелегкий путь. Что может быть непреодолимого для человека, который потерял самое дорогое безвозвратно и вдруг нашёл? Серьёзно на охрану и свой запрет рассчитывает. Проходя мимо окна на лестнице, вижу за стеклом небольшой домик посреди уже начинающего зеленеть газона, и заходящую в него Киру.

- Зачем приехал? - спрашивает Амиран, усаживаясь в кресло за своим столом. Кабинет, куда он меня привел, затемнен, окно закрыто плотной шторой.

- Хотел узнать, где тело жены и забрать. - К чему скрывать?

- Спустя полтора месяца? К чему? - удивляется он.

- Чтобы она не находилась среди сдохших от передоза нариков и забитых клиентами шлюх. - До сих пор трясет от мысли от такого соседства.

- Значит, умирать в такой компании, став одной из тех самых, забитых клиентами шлюх, ей можно? А быть похороненной рядом с ними, нельзя? Я один не улавливаю логики? - теперь я знаю, почему все так не любят вести переговоры с Амираном Тахмировым, предпочитая Расима, ныне покойного.

Тайгир переговоров никогда не вёл, его за глаза звали палачом и извергом.

- Ты не знаешь ситуацию...

- А смысл мне её знать? Я знаю факт. Твоя мать привезла беременную девочку в бордель со словами, чтобы делали с этой шлюхой, что угодно. Всё. Историю про якобы измену и прочие ваши придумки оставь для других. Кира Агирова умерла в борделе от анафилактического шока. Всё! - обрывает он меня.

- Моя мать верила, что я бесплоден. Поэтому пошла речь об измене и чужом ребенке. - Объясняю ему. - Но даже тогда, я просто отправил Киру домой. Остальное мать сама решила.

- А у вас она глава семьи?- справедливо ткнул он в самоуправство моей матери. - Будь у Киры семья за спиной, за такие решения, появилось бы требование о наказании или кровная месть. Кира, беременная жена единственного наследника рода. За такое до ста ударов. Вряд ли выдержала бы старушка. Там после двадцати инвалидность давать можно. Хорошо, что Киры больше нет, правда?

- Нет. Кира жива! И хватит каркать. - Слышать больше не могу, страх кровь леденит, слишком часто моя девочка рядом с гранью ходит.

- Вот тут ты не прав. Киры Агировой нет. Документы я тебе отдал. А моя сестра, незаконнорожденная дочь моего отца, Карина Алановна Тахмирова. Овдовела после традиционного брака. И никакого отношения к Сабиру Агирову в частности, и всей вашей семейке в целом, не имеет. - Он достает свой телефон и, открывая сообщения, кладёт передо мной. - И это её выбор. Я бы поддержал любое её решение, лишь бы оно ей ничем не грозило и не доставляло тревог. Беременность и так не самым благополучным образом проходит.

- Что?- мгновенно вскидываюсь, внутри всё сводит от тревоги.

- А ты чего ожидал? Такой стресс, оскорбления, обвинения в хрен знает чём, угроза жизни. Думаешь для нормальной девочки, когда её в бордель привозят отдавать, это как праздник? Отравление, переливание крови... Видно сестра очень хочет этого малыша, а там характер тот ещё проглядывает, раз даже в таких условиях выживает. - Перечисляет Амиран.

- Какое ещё переливание? - кажется, внутри крови не остаётся, один лёд.

- Чтобы снизить концентрацию аллергена в крови. Таблетка-то растворяется и отравляющие вещества через слизистые оказываются в крови, если вовремя не сделать промывание. Мы естественно этого не знали, и промыть желудок не успели. Капельницы чистить кровь не успевали. - Охотно поясняет мне Тахмиров. - Тайгир свою кровь отдал. Так что она мне по-любому сестра. А ты не стесняйся, не каждый раз я личную переписку почитать даю.

Читаю его вчерашнее сообщение Кире и её ответ... Её "нет" набатом в голове. Даже знать не желает. Заслуженно, но от этого ни хрена ни легче.

- Я хочу с ней поговорить...

- Агиров, ты совсем ничего не понимаешь? - с нескрываемой злостью бросает Амиран.

- Мы оба знаем, что несмотря на новые документы, она моя жена. - Указываю на то, что и так понятно.

- Оставь девочку в покое. Достаточно ты в её жизнь наигрался! - ударяет по столу. - А решишь надавить на то, что она твоя жена, я как старший её семьи, на сходе обнародую эту историю, и потребую от Агировых публичного исполнения наказания для твоей матери. Я тебя предупредил. Дёргать Кару, я не позволю! И тебя близко к ней не подпущу.

- Угрожаешь? - искренне удивляюсь услышанному. - Наши отцы были побратимами...

- Ух, ты, чего вспомнил! Сколько лет назад наши отцы погибли? Сколько тебе тогда было, пять? Мне - десять, Тайгиру - четыре. Где были Агировы когда полезли из щелей все те, кого наш отец давил по приказу Фахрата Агирова, не жалея себя, своих сыновей и бойцов? Когда пытались устроить передел территорий? Когда погиб отец и трое наших старших осталось девять! Девять Тахмировых. Нас с Тайгиром можно в расчёт не брать. Но где они все? Хоть раз Агировы поинтересовались как там дела у детей побратима сына и мужа? - Амиран говорил тихо, но в его голосе звучала застарелая боль. - Ты себе даже не представляешь, как я удивился, получив звонок от твоей матери! И с чем она мне позвонила? Опять подчистить за вами хвосты? Сделать самую мерзкую и грязную работу, которую я только могу представить! Я не поленился сам приехать, думал пересидит девчонка и ладно. В моем клубе давно уже ничего подобного не происходит! Но откуда бы твоей матери это знать? А сейчас ты мне тут пытаешься напомнить об отношениях отцов? Серьёзно? Ты мне никто! Как и любой из Агировых! А Кара, напуганная, уверенная, что её ждёт страшная смерть, бросилась спасать ребёнка своего предполагаемого палача! Не задумываясь, просто потому что могла и знала, а тут, на её глазах было больно ребёнку! И потом, зная, что таблетки уже действуют, да её Тайгир еле успел поймать, когда повело, а она успокаивала Арлана. А потом именно она предотвратила отравление моего сына по приказу Расима, к сожалению этот торчок на радостях от ожидания устроил себе передоз. А сейчас, когда сын проходит очень неприятные и порой болезненные процедуры, Кара ездит с ним каждый раз. Потому что при отце и дяде надо быть сильным мужиком, а с Карой можно даже немножко поплакать и она никому не расскажет. И беременная девочка, через день встаёт в шесть утра и едет с моим сыном! И вот знаешь, если завтра меня и Тайгира не станет, она моего сына не бросит на произвол судьбы! Эта девочка, часть моей семьи, и я тебя предупреждаю от-ва-ли!

- Амиран, дай тебе небо, когда ты встретишь свою женщину, не совершить ни одной ошибки. - Возразить мне на его слова нечего, потому что всё, что он говорил, было правдой.

Мы не интересовались, как они живут и какие у них дела, только новости доходили порой. А Кира она именно такая, светлая, чистая, с огромным сопереживающим сердцем.

- Ошибки? Ты что несёшь? Ты хоть представляешь себе последствия этих вот ошибок? - повысил голос Амиран. - И уж я конечно, как встречу свою женщину руки распущу! Да чего мелочиться? Сразу лицо в кровь, чтоб значит, знала, что я мужик, да? И нажраться надо, чтоб себя не помнить и мозг не соображал. Это ты интересно, по каким законам за пойло схватился, по каким таким традициям? Может, я не те порядки знаю? А ещё изнасиловать обязательно! Как же без этого? Со своей-то женщиной именно так ведь и поступают! Тут уж извини, в бордель под клиентов не повезу, я тут слабину дам, своими силами обойдусь! И бабу нужно в доме завести, чтоб поперёк моего слова тут верховодила и решала, что хотела. Ошибки, бл@, у него! Ты к деду своему приди, и попроси представить, что на месте Киры, его дочь, если бы она у него была. И послушай, что он тебе о твоих ошибках скажет. Всё, разговор окончен!

До ворот меня проводил лично хозяин дома. Киры видно не было, да и явно не горит она желанием меня после всего видеть и знать. Но я шёл и снова чувствовал вкус этой жизни. Мне есть ради кого жить, а то, что придется из шкуры вывернуться, это не беда. Оно того стоит! Босиком по горящим углям и битому стеклу! Да хоть на коленях через весь город!

- Ты чего весь светишься, словно тебя к розетке подключили на двести двадцать вольт? - удивился Влад, когда я сел в машину.

- Сейчас сам засветишься! Кира жива! - рассмеялся я, чувствуя, как лопаются обручи мешавшие сердцу биться.

- В смысле? Ты же мне сам свидетельство и заключение показывал? - развернулся ко мне Влад.

- Амиран состряпал заключение, пока Кира была в реанимации после отравления! И новые документы, выдав Киру за свою сестру, Карину Алановну Тахмирову. Отец у них детей приживал от каждого столба, так что никто и не удивился даже. - Рассказываю офигевшему Владу подробности. - Кира со мной общаться не хочет, знать меня тоже. Надо придумать как её забрать у братьев.

- Зачем? - вдруг выдаёт Влад. - Ей хорошо, о ней заботятся. На кой ты её опять во всё это втягиваешь?

- Ты с дуба рухнул? Она моя! Жена, душа, женщина, девочка! Зачем ей из милости и благодарности ютиться на задворках дома Тахмировых, да ещё и с ребёнком, когда ей будет принадлежать всё, что есть у Агировых? Тем более, что беременность тяжело проходит, врачи нужны, уход, забота. Зачем ей довольствоваться малым? - без помощи Влада мне не обойтись, и он должен, просто обязан понимать, что зла Кире больше никто и никогда не причинит.

- Проблема в том, что ко всему, что принадлежит Агировым, прилагаешься в комплект ты! - говорит Влад.

- Ты на что намекаешь? Что я навязываться буду? В постель потащу? - удивляюсь я. - Влад, у вас есть поговорка, что для того чтобы правильно оценить, надо потерять. Так вот. Я потерял! Не просто ушла и на звонки не отвечает. А совсем потерял, я ведь был уверен, что её в этом мире нет! Ты думаешь, я не понимаю, что она чувствует? Её боли и обиды не осознаю, того, что она мне не верит, что я её доверие к себе просрал? Я всё это знаю. Я тебе скажу брат, если бы сейчас не выяснилось, что Кира жива, я бы её похоронил, как положено. Достойно. С покаянием перед душой. Голыми руками бы могилу рыл. И с завещанием у неё в ногах похоронить. Я бы те похороны надолго не пережил.

- Ты охренел? Ты что городишь? - вытаращил на меня глаза Влад.

- Правду говорю. Ещё утром всё решил для себя. - Говорю ему, как есть. - Но Кира жива. И зачем ей моя смерть? Когда столько забот впереди? Я верным псом около неё стану, ради неё и ребенка жить буду. И только для них. И это не просто слова, Влад.

- Ни хрена себе тебя повернуло! - Влад наконец-то трогается с места. - Будешь требовать жену обратно?

- Нет, не получится, иначе Тахмировы наказания для матери потребуют. Этого я допустить не могу. Она виновата, но она моя мать. Что там сейчас врачи скажут, а поправится, отправлю в горы, там дом есть. Охрану приставлю, и пусть живёт, управляющий продукты закупит, что нужно привезёт. - Простить матери её поступка с Кирой я не могу. Кира может и простит, а я нет. - Запрещу звонить и приезжать, сам навещать не буду, про Киру и малыша рассказывать ей что-либо запрещу. Наказать, как положено, я её сам не могу и другим не позволю, но к своей семье не подпущу. А Киру, теперь уже Карину, придется снова в жены брать, уже с новыми документами. И чтобы оспорить брак никто не мог.

- Так она за тебя замуж и пойдёт! - усмехнулся Влад.

- Я не оставлю ей выбора. И это единственное, что я заставлю её сделать! - обещаю и знаю, что так и будет, всё остальное будет по её воле.

- Сабир, ты подумай, девочка и так уже натерпелась от тебя! В этот раз только чудо спасло! А ты вспыльчивый до жути. Бл@! Я за Киру боюсь! Правда. Вот прикинь еще, кто что скажет, такое цепляющее? - признался в своих сомнениях друг.

- Да уж, имя свое не оправдываю. Только знаешь что? Пускай говорят, вот пару языков вырву, и остальные подумают, прежде чем имя моей жены просто так произносить. Я даже не знаю как тебе объяснить... У меня душа этой ночью сдохла. Вся жизнь обесцветилась. - Улыбнулся, вспоминая один страшный и одновременно самый лучший момент моей жизни. - А ради неё и для неё я жить буду, она вот всё! Просто всё!

- Да с чего ты взял, что ей надо вот оно всё? Что хоть шанс на прощение есть? Сабир честно, будь я бабой, я б тебя не простил. - Не понимает моей уверенности Влад.

- Она меня любит. Понимаешь? Она сама призналась в тот вечер. Пьяному уроду такие слова сказала. А для неё они не пустой звук, что каждому второму через полчаса после знакомству говорят. Для неё это значимо. Она меня любым приняла, понимаешь? - Влад только головой качает.

Идея, как это провернуть рождается минут через двадцать, когда мы проезжаем место, где я увидел Киру две недели назад. Ещё через два часа я знаю, что у неё прием через два дня и осмотр, охраны в смотровом кабинете никогда нет. Ну, ещё бы. Зато сразу за кабинетом ниша, в которой прячется лифт для персонала, и он сквозной, через всё здание. От самых верхних этажей и до подвального, где размещена парковка.

Остаток вечера провожу в подготовке. Всё должно быть идеально и отработать без осечек. Поздним вечером тормозим перед салом свадебных платьев. У них до закрытия полчаса. Я наивно полагал, что успею выбрать платье. У стойки две девицы. Смотрят на меня странно. Пытаюсь объяснить ситуацию.

- У меня свадьба. И очень неожиданная. Невесте нужно платье и самое лучшее. - Продавцы заметно расслабляются, одна начинает даже улыбаться.

- Бедная ваша невеста. В срочном порядке столько вопросов не решить. - Говорит вторая.

- Я решу. - Обрываю трёп.

- Да уж конечно! Платье ладно. А бельё под него, а украшения, букет, а прическа, макияж невесты...

- Ей краситься ни к чему, волосы шикарные, а вот остальное надо подобрать. - Соглашаюсь, что по делу говорит.

- Это долго и ...и нервно. - Предупреждает вторая.

Работа пошла. Обе старались подобрать то, что нужно, глазки не строили, намёков не делали, на себе ничего не показывали. Что несказанно радовало. Рыжая, думая, что я не вижу, кивнула на меня второй, брюнетке, когда я просматривал уже второе вешало с платьями. Та внимательно посмотрела на меня и кивнула в ответ, не догадываясь, что в зеркальной стене всё прекрасно видно.

- Может, посмотрите эти платья? - Передо мной вывесили три платья.

- Это сразу нет. - Указал я на то, что было на корсете. - Никаких утяжек.

- Беременна? - спросила рыжая. - Тогда и это не пойдёт. Силуэт "рыбка" девушке может не понравиться, потому что животик обтянет.

Я смотрел на оставшееся и представлял в нём Киру. И понимал, почему девчонки переглядывались. Большинство платьев, что я смотрел, были с декольте, голой спиной или оголяли плечи и пол груди. Моя невеста и жена в таком точно не будет выходить замуж. А у этого вся спина была закрыта плотным кружевом, предплечья закрывались лямками платья, талия была под грудью. Несколько слоев лёгкой ткани спускались от груди до пола свободными волнами. И никаких килограммов стекла! Строго и красиво. Кире должно подойти идеально.

Стопорнулись на туфлях. Каблуки отпали сразу. Но вот размера я не знал. Хорошо, что запомнил, как выглядела ступня Киры, когда я ставил её себе на ладонь.

И с букетом вышел косяк. Я вообще не представлял, какие цветы любит Кира! Букетов я ей не дарил. Но, недолго подумав, я решил, что нужно просто собрать букет, который без слов попросил бы прощения. Лилии, фиалки, белые пионы и розы. Я не скоро осмелюсь сказать жене "прости", но и молчать, словно я своей вины не ощущаю, тоже не дело.

Утром назначенного дня я нервничал так, как не волновался перед первым боем. Прячась за углом, слышал как администратор, привела Киру и попросила подождать врача.

- Почему здесь? Алина Андреевна всегда меня смотрит в своем кабинете. - Удивилась Кира.

- Сегодня немного не успевает. Сами понимаете в её работе накладки обычное дело. - Успокаивает её тетка-администратор, отрабатывая те деньги, что я ей заплатил.

- Это да, конечно. - В голосе жены, сразу проявляется тепло.

Слышу шаги, уходящей администраторши, выглядываю... Кира стоит у кабинета, спиной ко мне. Ждёт появления врача. Подхожу, обхватываю рукой за талию, другой закрываю рот и сразу шепчу, успокаивая.

- Тише, не пугайся! Это всего лишь я. и тебе ничего не угрожает. Не обижу, правда. Тихо, родная. - Утягиваю её в лифт и не затыкаюсь ни на минуту, пока мы спускаемся к машине. - Кира, сокровище, солнце моё.

А сам надышаться не могу ею. Её запах, её тело. Рука на животе остановиться не может, наглаживает еле выпирающий животик с моим малышом. Кайф такой, что аж позвоночник колет.

Моя, родная, любимая, единственная. С ребёнком. Сберегла, смогла. Знаю, не достоин, виноват, скотина. Но она моя. Пусть только рискнет, кто между нами встать или попробует посягнуть на неё! Небеса кровавыми слезами заплачут!

- Гони, Влад. - Говорю другу, едва успевая аккуратно посадить Киру в машину.

- Что происходит? - строго спрашивает она, пытаясь не показать своего волнения.

- Всё хорошо, моя душа. Всё хорошо. Мы опять женимся. - Отвечаю ей, любуясь разгорающимися искрами в её глазах.

- Не уверена, что выйти за тебя замуж, входит в понятие "всё хорошо"! - злится моя лисица с колдовскими глазами.

- А замуж это вообще не курорт, Кира. Обслуживание отвратное. - Зло язвит Влад. - Но у нас очень навязчивый сервис.