Глава 37.

Кира.

Мне показалось, что ещё мой голос даже не затих, когда одновременно произошли две вещи. Слитный мужской рёв с двух сторон оглушил.

- Тебе кто позволил к гостям выйти? Тебя кто звал? Ты чем заниматься должна? - Афзал потемнел лицом, сдвинул брови и будь его слова обращены ко мне, я бы уже десять раз пожалела, что вообще попалась ему на глаза.

- Кира! Что за новости? Какая ещё на хрен жена? Ты с чего это взяла? - а это уже Сабир и мне.

- Твоя мать мне тогда сказала, что я недостойная, и избавившись от меня, она найдет тебе порядочную девушку, правильно воспитанную и умеющей быть благодарной мужу. - Злость бурлит внутри неприятным месивом. - Смотри, как радостно встречает! Соскучилась видать.

- Кира, я богом клянусь, я эту девицу вижу второй раз в жизни! В прошлый раз она чай нам с дедом принесла, я словом с ней и то не перебросился! Какая жена? У меня была, есть и будет только одна жена! Ты! - Сабир злится, но и волнение заметно, что заставляет сомневаться в моих выводах. - Дед, ты прости. Но или эта девица сейчас же собирает манатки и валит на хрен отсюда, либо моей ноги в твоём доме не будет. Сам будешь в гости ездить. Мне проблем из-за лезущих непонятно откуда и куда девиц только ещё не хватало.

- Ой, простите, я не заметила вас. Простите. Здравствуйте, Кира. - Испуганным голосом девушка запоздало здоровается и со мной.

- Тебе что именно не понятно? - дедушка всё ещё не успокаивается. - Полчаса, и чтоб духу твоего не было! Раз места своего не знаешь! Не успеешь собраться, как есть, за ворота выставлю.

- Откуда она вообще взялась? - недовольно ворчит Сабир.

- Я ж тебе говорил. Родня Дамиры из своих прислала, за тёткой ухаживать, Тамии в помощь. Она мне излишне уж услужлива показалась, да списал, что издалека же приехала, они дома воду из колодца носят до сих пор, вот и старается везде и сразу успеть. - Дед недовольно морщит лоб. - Я про эти разговоры, и планы твоей матери ни сном, ни духом. Иначе бы с порога развернул сразу.

- Я так понимаю, что мне пора с матерью поговорить. - Вижу по лицу, что муж себя еле сдерживает. - Дед, присмотришь за Кирой? Дожили, в доме родного деда жену без присмотра боюсь оставить.

- Да уж давно пора, а то она всё норовит если не сопли подтереть, то в трусы заглянуть. Зла не хватает. Иди уже, мамин сыночка! - бушует дед Афзал. - Пойдём со мной, Кира. Посидишь со стариком, поговорим.

- На псарню? - губы сами по себе расплываются в улыбке.

- Попозже, там ветеринары сейчас работают. Кому прививки, кому что. Ярла с боёв вчера привёз, подрали немного.

- Ой, сильно? - собственные переживания отошли на второй план.

- Да нет, на последнем бое досталось. На плече рану зашивали. Но хватка у него стальная! Весь в отца, Князь тоже если схватит, то попробуй, вырви из пасти. - Явно гордится своими собаками дед. - Ты мне лучше расскажи, ты как себя чувствуешь? Внук тебя хоть кормит? Ты и так худенькая была, а сейчас совсем прозрачная!

- Кормит, конечно, даже сам мясо с утра жарил. Ой! - дети неожиданно очень активно зашевелились, я накрыла живот руками и посмотрела на деда, который жадным взглядом осматривал мой живот.

- Разрешишь? - спрашивает очень тихо, и после моего кивка прикладывает ладони к животу.

Попыталась найти в памяти можно ли так делать, а потом махнула рукой. Какое такое нарушение родному деду шевеления мелких ощутить? Такая мелочь, а ему приятно. Он ради этого не постеснялся на колени встать перед диваном, на котором я сидела, ощущаю, как дрожат ладони на моем животе. Глаза будущего прадедушки наполнились слезами. Чуть сама не реву, понимая что для него дети, которых я вынашиваю, будут уже правнуками. Внутри меня опять начались бурные движения. Дерутся они там что-ли!

 А вот с лицом Агирова-старшего стали происходить изменения, он сначала удивился, потом словно прислушался к своим ощущениям и расплылся в довольной улыбке.

- Сабир знает? - хитро прищуриваться дед.

- Нет пока. Не сказала. А как вы угадали? - интересно же.

- А ты не обидишься? - отрицательно машу головой. - У меня, сколько сучек ощенилось? Сколько я животов ощупал, определяя примерное количество щенков? Не переживай. Внуку не расскажу. Такую новость заслужить надо. А у него вон, жены неучтённые объявляются, да?

Афзал смеётся и присаживается рядом, притягивая меня к себе за плечи. Несколько минут проходят в тишине. И совсем другим, серьёзным, без капли веселья, голосом он начинает не самый приятный, но необходимый разговор.

- Ты прости меня, девочка. Что не досмотрел, допустил такое...

- Вы ни в чём не виноваты! Вас же даже не было. - Пытаюсь успокоить дедушку. - Кто же знал?

- Кира, я старший в семье, в роду. И за всех несу ответственность. И если такое произошло, что оболгали и выгнали, то это моя вина, под моей рукой такое, возможно оказалось! - объясняет он мне.

- Вам не за что просить прощения, я на вас не обижаюсь, и у вас передо мной нет вины! - упрямо повторяю я. - На Сабира злюсь, что не дал оправдаться, что не разобрался, слушать не стал. А всё остальное, это на совести Дамиры!

- Внука сложно не понять. - Дед обнимает меня, крепко прижимая к себе и похлопывая как маленькую по спине. - У тебя настолько яркое и доброе сердце, что в любом дракон проснётся! И не слушай никогда и ничьих слов, что ты какая-то там не такая! Ты для любой семьи очень ценное приобретение! От такой крови будут очень сильные дети, а от света такой души, это будут очень достойные люди, которыми любой род гордился бы.

Я не знала, что сказать и что ответить на такие слова. Было неловко их слышать, потому что я понимала, что не заслуживаю их. Ведь будь у меня по-настоящему светлая душа, я бы простила Дамире её поступок.

 Вернувшийся Сабир избавил меня от ответа. Он был серьёзен и собран. Да я такого выражения на его лице не видела, даже когда показывала ему отчёты, подтверждающие, что у него воруют бешеные деньги.

- Ну что? Разобрался с новоявленным гаремом? - насмехается над Сабиром дед.

- Нет никакого гарема. Мать действительно обратилась к своей родне, чтобы прислали женщину ухаживать за ней. Почему прислали эту, и с чего она решила, что у неё какая-то другая роль, непонятно. - Сабир подал мне руку и помог встать. - Кира, я поговорю с дедом, а Тамия тебя проводит к матери, хорошо? И на лестнице осторожнее, не спеши.

Тамия меня встретила улыбкой и готова была вести, чуть ли не под ручку. Тепло, с которым меня встретила эта женщина, вызывало ответную улыбку и успокаивало все тревоги. Правда я себя чувствовала неловко, что женщина в возрасте, вынуждена бросить все дела и провожать меня, поднимаясь, а потом и спускаясь по лестницам. Поэтому, перед этой самой лестницей я её заверила, что уж двадцать ступенек и небольшой коридор я осилю, и ничего со мной не случится. Хотя она и постояла, подождала, пока я не поднимусь до самого верха.

Небольшой коридор заканчивался светлой деревянной дверью, перед которой, к моему удивлению, меня ждала та самая девица с крыльца. Только уже зареванная и какая-то растрёпанная. Её вид заставил меня сильно напрячься, неужели сейчас начнет рассказывать, что Сабир на неё напал? Увидев меня, она сделала полшага вперёд и упала на колени, схватив меня за ноги.

- Простите, пожалуйста! Я не знала, что вам так сказали, и что вы подумаете такое! - всхлипывая через слово начала она. - Я не хотела, не хотела, чтобы кто-то переживал. Понимаете, я же вашего мужа в глаза не видела, хоть и родственники. Думала нормальные, хорошие отношения будут, он меня перед родней отпросит. Мне двадцать три, я в семье младшая, достаток в семье скромный, приданного нет. Наша старшая сестра, ей за тридцать уже, в приживалках, за совсем старенькими родственниками присматривает. Ещё две сестры пошли третьей и второй женой. Так у них мужья чуть помладше нашего отца. Я и предпоследняя остались. Отец отправил не жалея, не подумал, как я после того, как в чужом доме с молодым мужчиной без сопровождения жила, замуж выходить буду? Кто возьмёт? Думала, если всё хорошо получится, с родней сойдусь, то учиться пойду, можно же будет на заочном. Я хорошо в школе училась, с медалью закончила. Я тоже в школу работать пошла бы, с детками. А если нет, то хоть на приданное заработаю. Хоть на небольшое, может и не узнает никто. А тут хорошо оказалось. Хозяин старший, женщина по дому. Мужчин посторонних в дом не пускают. Я если сейчас домой вернусь, считай, опозорена буду. Не губите! Я вам век служить буду, никогда не забуду!

- Так я и знал, что надо было тебя самому проводить! - голос Сабира из-за спины заставил нас обеих подпрыгнуть. - Хороша картина!

- Сабир, может... Может, я правда, погорячилась? - может, конечно, я и дура, но испуг и слёзы девушки кажутся мне искренними.

- Ага, погорячилась, вот когда решила пожалеть. - Сабир усмехается, но усмешка такая злая, нехорошая. - Тебя дед предупреждал, что у тебя полчаса? Вещи взяла и на выход. И чтоб ноги твоей здесь не было. Ребята проводят. Ну, или мне тебя с лестницы спустить. Поезд вечером, но ничего страшного, на вокзале подождёшь.

Девушка встала, и, утирая глаза, прошла мимо меня, не поднимая головы. Сабир сам проводил меня в комнату матери и усадил в кресло.

- Я надеюсь, что мне не придётся сожалеть о том, что допустил эту вашу встречу, мама. - Сказал он, оставляя нас наедине.

В комнате, не смотря на открытые окна, стоял тяжёлый запах болезни. В женщине, лежащей в постели, я с трудом смогла узнать Дамиру. Сколько времени прошло с того дня, когда Сабир приехал в клуб к Амирану? Неделя - полторы? За это время, мать Сабира похудела в два раза, и словно постарела лет на двадцать. От красивой, статной женщины, надменно смотрящей на меня в тот вечер, возле притона, не осталось ничего. Но самое страшное, то, что она была вся, абсолютно вся седая!

Мы обе молчали. Мне нечего было ей сказать. Я встала и, перейдя на другой конец комнаты, встала у окна, выходящего во внутренний двор. Старый, красивый дом, выстроенный перевернутой буквой "П". Два крыла дома стояли друг напротив друга и образовывали закрытое с трёх сторон пространство, превращённое в сад.

Клумбы, кустарники, даже небольшие фонтаны. По случаю тепла, уже бьющие искрящимися на солнце струями. Посреди этой площадки шла достаточно широкая, выложенная природным камнем дорожка, что вела к проходу, ведущему в хозяйственную часть территории Агировых. Единственное исключение это сад, что был разбит сбоку дома и псарни, что располагались сразу за садом.

- Всё вышло, как ты и пожелала. - Сказала Дамира.

Голос её был тихим и хрипящим, словно она очень долго плакала. Да и речь была явно нарушена. Я не спрашивала у Сабира, что произошло и почему его мать парализовало. Но вроде никаких оснований ожидать такого исхода не было.

- Всё вышло, как вы и заслужили. Зачем вы хотели меня видеть? - называть её по имени не хотелось. Хотелось побыстрее закончить этот разговор и уйти.

- Ты довольна? Я достаточно наказана за то, что сделала? Равноценно? - как-то непонятно прозвучало, равнодушно что-ли, словно она интересуется у меня, хватит ли, или ещё гайки подкрутить.

- Судя по тому, что сдохнуть, лишь бы избежать всего этого, вы не хотите, то нет. - Ответила я.

- Ты... Ты пыталась...

- Да! А вы думали, я под чужого мужика лягу? Нет, я приняла другое решение. И только чудо спасло меня и моего ребёнка. Успели довезти до реанимации и откачать. Это всё, что вам нужно знать. - Перебиваю её.

- Сабир знает? - послышалось тихое после небольшой паузы.

- Знает. - Всхлипы, что раздались со стороны кровати, меня не трогали.

- Он меня никогда не простит. Никогда. Как ни проси! - всхлипывала Дамира.

- Я тоже вас просила! Но услышала в ответ только оскорбления! - прервала это нытьё я.

- Ненавидишь меня? Правильно. Я заслужила. Ненавидь. Но меня, а не сына. Он ничего не знал. Я соврала, что ты ушла сама, видно к своему мужчине от которого беременна. - Продолжает рыдать Дамира.

- Чтоо? Что ты ему сказала? - забыла о всякой вежливости я.

- Что ты ушла. - Повторяет он. - Сама. А потом, потом он вдруг заинтересовался анализами, а их никто не делал. Да и зачем? Все же знают... А он, он пошёл позориться, для взрослого мужчины унизительней ничего и не придумать. Анализ сдал. Две недели мы ждали. Я несколько раз порывалась сказать ему, где ты. Но потом вспоминала, куда тебя отвезла и молчала. Потому что... Никто этого не простит! И как бы после такого... Да и анализы могли подтвердить, что я права. Когда анализы пришли, и Сабир узнал, что он не прав и зря меня послушал, он решил, что ты ушла из-за обиды, и собирался тебя искать. И он бы нашёл. Я призналась. В тот момент, когда я поняла, что ты говорила правду, что я собственного внука... Как я теперь ему в глаза посмотрю?

- Никак! Мои дети, не важно, когда они будут рождены, и близко к вам не подойдут! А когда они подрастут, я лично им объясню, почему это так! - аж клокотало внутри от подлости этой бабы!

- Ты жестока. - Шепчет она. - Где та девочка, которую привел в этот дом Сабир знакомиться?

- Сдохла, в борделе, куда вы её отвезли, под очередным насилующим её клиентом или от кровопотери, теряющая вашего внука. - Резко отвечаю и замечаю идущих по дорожке внутреннего двора деда и Сабира.

- Ты ещё не мать, ты ещё не провела со своим ребёнком ни одной бессонной ночи, ни разу не прижала к груди, но уже готова разорвать за того, чьё сердце бьётся вместе с твоим. Так почему ты думаешь, что я позволила бы грязной девке так беспринципно поступать с моим сыном? - говорит она.

- У вас есть конюшня? - с удивлением спрашиваю я, рассмотрев в руках у деда свёрнутый кнут.

- Нет, с чего ты взяла? - переспросила Дамира.

- Сабир и дедушка идут куда-то в хозяйственную часть, а у деда в руках кнут. - Пояснила я.

- Этот дом построен традиционно для нашего народа. Это женская половина. - Начала она как-то странно и слишком издалека. - Это крыло заканчивается комнатами с большим балконом, выходящим на закрытую часть двора, её использовали для наказаний.

- Что? Что за ...

- Наказывали обычно плетью или кнутом. Больно, унизительно и запоминается надолго. - Продолжала она, не обращая на меня внимания. - За всю мою жизнь в доме Афзала Агирова, так никого не наказывали. Но кнут остался ещё после моего мужа. Фахрат за мой поступок не посмотрел бы, что я его жена, шкуру до костей бы спустил. И наказана я должна быть. Но не в моем состоянии. Если мать не может принять наказание, за неё могут вытерпеть её дети. У меня только один сын.

- Не поняла... Вот этот весь пересказ "Великолепного века" к чему был? Какое наказание, какие плети! И причём тут Сабир? - спрашиваю, а саму накрывает не хорошее предчувствие.

- Что тут непонятного? Ты же умная девочка. Афзал, как старший, сейчас исполнит мое наказание, только вместо меня, спину подставит Сабир. - От такого пояснения меня прогиб холодный пот.

- Так какого ты тут мне весь этот бред несла? - закричала я на эту дуру и побежала на выход.

Чуть не упала на лестнице, но даже не запутавшись выбежала в большую гостиную, где Тамия убирала поднос со всем необходимым для чаепития.

- Тамия, срочно! Где двор для наказаний? Как туда попасть? - кричу я на всю комнату.

- Через кухню... - растерялась она.

- Веди! - тяну её за руку.

Стоило ей открыть для меня хозяйственную дверь, я бегом рванула через весь внутренний двор, совсем не обращая внимание на его красоту. Тот самый закрытый двор для наказаний я нашла очень легко, благодаря объяснению Дамиры. Когда я туда ворвалась, на спине у Сабира уже красовались несколько кровавых полос и дед снова заносил руку для удара. Я даже не поняла, каким образом я оказалась рядом с Афзалом и повисла на его руке.

- Нет! Нет, нет, не надо! Всё, хватит! Пожалуйста! - несу бессвязный лепет и реву в два ручья.

- Кира? Ты чего? - Сабир подходит и поднимает меня с земли.

- Дурак! Совсем идиот, да? Ты меня вот для этого спрашивал, да? Вот для этого? - прижимаюсь к его груди и никак не могу остановиться и перестать реветь.

- Кира, родная моя, солнышко. Я на всё пойду, чтобы тебе стало легче! Понимаешь? Главное, чтобы тебе было хорошо, на остальное, я срать хотел. - Он говорит, а я судорожно вспоминаю Ксюхины лекции, сколько там нервных окончаний вдоль позвоночника?

- Спину покажи! - требую и разворачиваю мужа спиной к себе, еле успеваю зажать себе рот рукой, чтобы не заголосить на весь дом. - Боги...

- Успокойся! Ничего страшного со мной не произошло, ну чего ты? - Сабир обнимает и прижимает к себе. - Такое наказание даже женщины выдерживают.

- Вот и пусть дальше выдерживают! А не ты! - начинаю потихоньку приходить в себя и восстанавливать сбившееся от бега дыхание, на что обращает внимание Сабир.

- Запыхалась и переволновалась? - улыбается он мне, хоть я и вижу, что пытается виду не показать, что ему больно от каждого движения.

- Ещё б она не запыхалась! - раздается возмущённый голос Тамии. - Она бежала так, словно за ней волки гонятся! Вам все ваши игры, а девочка беременная по этажам и дворам носится, как ужаленная! Пользуетесь тем, что девочка сирота и издеваетесь! Сколько можно уже доводить!

- Кир, ну зачем ты так? - шепчет мне Сабир.

- Затем, что я бы в жизни не сказала тех слов, если бы знала, что ты их буквально воспримешь! - шепчу ему в ответ, хотя никакой необходимости в этом нет.

 Тамия уже ушла обратно, недовольно бурча себе под нос. А дед и так был в курсе. Однако его следующие слова меня сильно удивили.

- За твою обиду, ты можешь с семьи потребовать любое искупление или откуп. Правда, любое. - Говорит и смотрит на меня внимательно и серьёзно. - Захочешь украшений? Эрик год трудиться будет! Хочешь дом отдельный? Любое желание.

- А это вот обязательно? - смотрю по очереди на деда и мужа. - А можно... Можно Князя?

Сабир стонет в голос, а дед начинает смеяться. Почти сразу после этого мы решаем, что пора ехать домой. Да и заняться спиной Сабира необходимо для моего спокойствия. Его попытки взять меня на руки я пресекаю.

- Никаких "на ручки" пока спина не заживёт! Будешь знать, как по дури подставляться! - выговариваю ему, пока ждём, когда дед приведет алабая.

Меня он заметил ещё издали и рванулся так, что Афзал его не смог удержать. Последние несколько метров, разделяющие нас, Князь и вовсе преодолел прыжком, приземлившись прямо возле меня. Огромный, серьёзный пёс скулил и вертелся, пытаясь одновременно лизнуть ноги, руки и лицо, а ещё и подставить под ласку свою морду и оба бока сразу. Под конец просто уткнулся лобастой головой мне в живот. Почувствовав толчок изнутри, он отстранился, принюхался к животу и накрыл место толчка лапой.

- Ну, ты поосторожнее! - заволновался Сабир. - Я сплю с женой! Попытаешься влезть, жить будешь на улице, понял? Пошли в машину.

 Сразу после этого мы попрощались с дедом, пообещав приезжать почаще. Князь, с видом победителя, разлёгся на заднем сиденье. По дороге Сабир распорядился привезти миски, лежанку и несколько килограмм костей и мяса для собаки на первое время.

- Едрит твою мать! - встретил появления Князя Влад. - Сабир, ты девочке собачку решил подарить? Или медведя? Там чихуахуа или корги не было?

- Она сама выбрала! - развел руками Сабир.

Лежанку Князь проигнорировал, зато с удовольствием вытянулся на ковре поперёк комнаты. Сабир вышел из душа, откуда пока он мылся, периодически доносилось его шипение, когда вода попадала на царапины, весь мокрый и в одном полотенце. Но мне даже смущаться было некогда.

Аккуратно промокнув влагу на спине, обработала каждую рану. Ещё и продезинфицировала, чтобы наверняка. Дождавшись, когда я закончу со спиной, Сабир притянул меня в изголовье кровати и прижался лицом к бедру. А я сидела, боясь шелохнутся и спугнуть такой тихий и уютный момент. А вот Сабир не боялся, потому что, уже через пару мгновений его голова оказалась лежащей на моих коленях, лицом к животу. Рука сама потянулась к его голове. Тут же почувствовала, как он целует живот.

- Наконец-то! - голос мужа был очень довольным.

- Да, а чего тогда у врача хмурился? - спросила про ещё один зацепивший меня момент.

- Потому что какая-то левая баба может послушать сердце нашего ребёнка, а я нет! - говорит между поцелуями. - Чего такая задумчивая? Сразу говори, а то вторая жена у меня уже была! Без моего ведома, правда.

- Так ты меня в жены тоже брал, не ставя в известность. Вот кольцо, вот паспорт на новую фамилию! - ответила ему. - Но вообще про эту девушку думаю. Может, действительно я зря налетела на неё? Она так плакала...

- Кир, знаешь, мне вот Влад любит говорить, что когда бог раздавал всем мозги, меня он пропустил. - Сабир укладывается на бок и меня к себе притягивает. - У тебя таже история, только у тебя богов много, и когда раздавали доброту, каждый по ходу одарил. Ты видела, какими глазами она на тебя смотрела на крыльце? И так она боится возвращаться и жизнь прям, разрушится, и детишек мечтает учить. Ну, конечно, чтоб ещё сказать беременной девушке, как не о детях речь завести? Только не вписывается в эту историю звонок её отца деду с оскорбленными визгами. Как это возвращают, если она столько времени прожила в доме с мужчиной? Не по-родственному, видишь ли, так девушку опозорить. И, мол, не важно, что я там не живу, все ж будут думать... Короче, давайте решать вопрос. Ну, дед и сказал, что раз её прислали в дом, заранее зная про мужчину, значит терять ей уже нечего. А ему тем более это в доме не надо. У него охрана, сплошь мужики. Я поэтому сразу за тобой и пошёл.

- А я ей поверила... - обидно было ощущать себя такой дурой. - А спину уродовать всё равно не надо было!

- Да дед успел пару раз ударить-то всего. Чего ты переживаешь? Меня отец сильнее порол! - говорит он.

- Что? Ты же говорил, что тебе лет пять всего было? - возмущаюсь я.

- Ну вот так воспитывал. Ты не думай, он был очень строгим и властным, но он был очень хорошим отцом. Я скучаю по нему. - Признался Сабир.

- Сабир пообещай, что наших детей ты воспитывать так не будешь! Никаких кнутов, хлыстов, плетей и всего прочего! - требую я.

- Обещаю, моя родная. Обещаю. И на будущее... - он помолчал, прежде чем продолжить. - У Агировых только одна жена! Никаких вторых-десятых, по нашим законам или по не нашим! Всегда одна!

- Но ведь...

- По нашим законам, я могу! Но после того, как у моего предка одна жена погубила нескольких детей от других жён, ни один Агиров не приведёт вторую женщину в свой дом. - Добивает он меня. - Так что запомни. Ты у меня единственная!