Глава 10

Две недели спустя...

Герман

Две недели персонального кошмара. Жизнь превратилась в суматошный бег по кругу. Я разрывался между Машей, адвокатом и устал прятаться от мамы и Виолетты. Все потому, что последние спелись между собой. Любовницу я и видеть не хотел, сразу решив, что если ребенок и правда мой, а она его родит, то буду исправно платить алименты. С мамой все сложнее. На старости лет в ней проснулись ответственность и маниакальное желание увидеть внуков. До появления Виолетты я не замечал в ней этих качеств. Когда я заикался о детях с Машей, мама воротила нос и отмалчивалась. Поэтому я насторожился от столь резкой перемены.

То, что она якобы воспылала любовью и нежными чувствами к Виолетте, бред полный. Моя мать – эгоистка, и что-то мне подсказывает: на внука или внучку она даже не взглянет. Тогда что же творится в ее мозгу? Какова причина столь нездорового интереса к моей бывшей любовнице?

Меня стали атаковать со всех сторон, что бы я ни делал и ни говорил – все выходило через одно место. Спасибо Витьку, он дал мне месяц отпуска – ровно до его увольнения. Я даже представить не могу, что буду делать, когда он свалит в другую страну. Как буду справляться? Поэтому дал ему задание за время моего отпуска найти себе замену и подготовить к работе в филиале.

Витька видел, что творится вокруг меня, и только поэтому решился помочь, хотя заметно было, что тоже хочет высказать свое мнение. Будто я не знаю, что он скажет. Заядлый семьянин лишь раз упомянул, что ребёнок – это ответственность, как и брак в целом. Я и без него понимал, что накосячил по всем фронтам. Даже умудрился угрожать любимой женщине.

Как же все глупо вышло: не сдержался, разозлился и, как итог, усугубил и без того непростую ситуацию. Кирилл Иванович, несмотря на все мои попытки, просьбы и протесты, чётко дал понять, что разведут нас ровно через месяц от даты подачи заявления. Он может потянуть кота за одно место, но больших плодов это не принесет. Максимум ему удастся выбить еще пару недель, и то не факт.

За прошедшие две недели как я только не пытался наладить контакт с Машей. Цветы, подарки, сладости – успел стать постоянным клиентом в курьерской компании. Звонки и сообщения остались неотвеченными, а когда я приезжал, Риты и Маши не было дома. С каждым днем надежда на хороший исход для нашей семьи становилась все меньше и меньше.

Я запил, уже не понимал, во что превратилась моя жизнь. Сам виноват во всех проблемах, и от этого становится еще хуже. Квартира превратилась в свалку с затхлым душком. Каждый вечер я доставал свадебный альбом, пересматривал каждый снимок по часу, вглядывался в наши лица и пытался найти ответ. Наверное, глупо, и Маша права: как раньше уже точно не будет.

Осознание того, что это конец, пришло только спустя две недели, когда очередное утро в квартире встретило затишьем. Я встал, прошелся по залу, морщась от творящегося вокруг хаоса, и принял самое страшное решение в своей жизни. Маша получит развод, как того и хотела. Сдаваться я не собирался, но сейчас это будет верным решением, поможет нам начать все с чистого листа.

Пока я обдумывал, как бы мне подобраться к Маше, и одновременно искал в интернете клининговую компанию, кто-то нагрянул в гости. Дверной звонок разрывался от кого-то очень настырного. В душе полыхнула надежда, что это Маша. Она ведь обещала приехать за ноутбуком, а я специально хранил его и не отправлял курьером, надеясь на нашу встречу.

Каково же было мое разочарование, когда на пороге своей квартиры я увидел маму.

— И тебе привет, сынок. — Она сделала вид, что не заметила моего разочарованного вздоха. — Смотрю, ты все еще убиваешься по жене, — произнесла, принюхиваясь к запаху, исходящему от меня.

М-да... Алкоголь так просто не выветривается, пора завязывать с этим.

— Мама, — предупреждающе рыкнул.

Родственница невесело хмыкнула и, оттолкнув меня, прошла в квартиру. Осмотревшись по сторонам, недовольно покачала головой и быстро стянула с себя шубу. Вообще, не понимаю, почему она ходит в ней осенью, когда еще не так холодно, хотя, будь ее воля, она бы и летом наряжалась в меха.

— И что, даже чаю маме не предложишь? — с ходу спросила она, а у меня дернулся глаз.

— Пойдем, — невесело буркнул и поплелся на кухню.

Какой бы она ни была, но она все же мать. Воспитывала меня как умела, не бросила, хотя могла просто уехать. Спасибо деньгам отца, они превращали эту неугомонную женщину в более-менее домашнюю. Почему-то у меня не возникает сомнений, что при разводе опекуном стал бы отец. Порой мне не хватает его. Идеальным он не был. Вспыльчивый, со своими тараканами, но, несмотря на все изъяны, он любил меня, был мудрым советчиком и всегда переживал о моем будущем. Однажды он признался, что сожалеет о многих ошибках, но уже ничего нельзя исправить. Не знаю, имел ли он в виду измены и отношения с матерью, я не стал спрашивать, а сейчас жалею. Мне искренне не хватает его наставлений.

— Зачем пришла? — спрашиваю, параллельно включаю чайник.

— Сначала бы чай налил, а потом уже допросы вел.

Чувствую, как она сверлит тяжелым взглядом спину, и я бы с радостью спрятался, ведь понимаю, что дальше последует не менее неприятный разговор.

— Хорошо, — поворачиваюсь к ней лицом, держа дымящуюся кружку, — говори, мама, покончим уже со спектаклями.

— Мальчишка, весь в своего отца. — О, это уже привычное сравнение. — Я слышу в твоем голосе те же надменные нотки, не говоря уже о вашем внешнем сходстве.

Замечаю в ее глазах то, чего не видел раньше: боль и тоску. Мама морщится, отводит взгляд и делает большой глоток чая. Сажусь напротив нее и тоже молчу: мне нечего сказать, оправдываться нет смысла.

— Я пришла сказать, что жизнь твоя, но не порть ее ребенку, не совершай ошибок своего отца.

К чему это она?

Точно знаю, что отец никогда не портил мне жизнь, берег детскую психику, я узнал обо всех его похождениях лишь во взрослом возрасте. Семейные скандалы тоже обходили меня стороной, до определенного возраста я считал родителей образцовой парой.

— О чем ты, мама? — Смотрю в упор и не моргаю.

— Ни о чем, — тут же осекается и переводит тему: — Я виделась с Виолеттой. — А вот это она зря. — Хорошая девочка, воспитанная, спокойная, и у вас скоро будет ребенок. Ты не горячись, подумай хорошенько, ребенку отец нужен.

Тяжело вздыхаю и молчу: если начну кричать и спорить, ни к чему это не приведет. Остаюсь при своем мнении, но маме показываю свою покорность, пусть думает, что ей удалось поселить во мне семя сомнения. На самом деле ни черта подобного. Виолетта – самый ужасный вариант супруги, проще ребенка у нее забрать, но и это мне не подходит. Может, поговорить с Витьком и тоже свалить из страны? И я действительно задумываюсь над этим вариантом, но только если Машка захочет уехать со мной. Там и жизнь новую начать проще.

— Мама, если это все твои нравоучения, то я бы хотел закончить разговор, у меня сегодня много дел.

— Не все. — На ее лице расцветает улыбка, но какая-то неправильная, больше похожая на ухмылку. — Машку твою видела. — Сердце пропускает удар. — И не одну, а с очень интересным мужчиной, в кафе они сидели, мило общались.

В голове не укладывается картинка. Маша и какой-то мужчина? Друг? Коллега? Случайный посетитель?

— Ну мало ли с кем она могла в кафе пойти, — пожимаю плечами.

— Глупый, пока ты тут страдаешь, жена без дела не сидит и уже ищет замену неверному мужу. Она девка неглупая и нестрашная, желающие быстро найдутся.

До хруста сжимаю кулаки. Каждое слово как удар. Моя Машка не могла, не верю и слушать не хочу.

— Неправда, Маша не стала бы бегать на свидания с непонятными мужиками, мы еще даже не развелись.

— Не веришь? — Мама хитро щурится и протягивает мне телефон с раскрытой фотографией.

Хочу выколоть себе глаза и не видеть этого. Маша сидит за небольшим круглым столиком напротив какого-то мужика, а тот нежно держит ее за руку, оба улыбаются. Быть этого не может, и в то же время я вижу, с какой нежностью мужчина смотрит на мою жену. Присматриваюсь внимательней и замечаю, что фото сделано сквозь витражное окно.

— Ты следила за ней? — закипаю, пелена ярости застилает глаза.

— Вот еще, делать мне больше нечего. Не веришь мне – у жены своей спроси. — Мама встает с места и с обиженным видом уходит, напоследок обдав меня возмущенным взглядом.

Дышать становится легче, но одновременно с этим в голове зреет тысяча вопросов. Кто этот мужчина? Почему он так смотрел на Машу? Почему они вообще находились в кафе и так близко друг к другу? Я точно раньше не видел его. Похоже, в этот раз я воспользуюсь советом мамы и спрошу у моей жены, какого лешего она ходит по кафе с непонятными мужиками.