Глава 15

Время неумолимо текло, и вся наша история с Тумановым и дочерью постепенно стала забываться по эмоциям. А вот по разгару развода с Денисом, напротив, всё накалялась и накалялась.

Требовалось заседание суда, чтобы точно разделить всю недвижимость по закону, что бесило Дена, потому что он вдруг стал хвататься за нашу общую машину так, словно она принадлежала лишь ему.

Но, как говорил мой адвокат, это дела не меняло – пусть хоть наизнанку вывернется, а раздел будет совершён так, как нужно. И точка.

Вернувшись домой из консультации, где сегодня мне сделали очередное УЗИ, чтобы убедиться в том, что малыш не только в порядке, но ещё и развивается, как по часам, я застала в квартире дочь.

За последние пару месяцев видела Софию лишь мельком, когда она забирала вещи. И, конечно, мы с ней почти не общались. Но сегодня, когда я заглянула к дочери, услышав шорох в её спальне, меня удивило то, как странно она себя вела.

Взгляд её горел, а зрачки были расширенными. Было ясно, что Соня находится в какой-то высшей степени нервной ажитации. Но вроде как алкоголем от неё не пахло, хотя и можно было списать такую странную реакцию на него.

– Привет, – поздоровалась я, наблюдая за тем, как дочь что-то судорожно ищет в шкафу.

Она повернула ко мне голову, скользнула равнодушным взглядом, но в противовес этому безразличию потребовала ответа чуть истерично:

– Где мой загран, можешь сказать?

Я спокойно ответила, хотя внутри у меня всё переворачивалось от того, как странно вела себя дочь:

– Он был в сейфе, который унёс твой отец. Код ты знаешь, Соня.

Она замерла и, посмотрев на меня, кажется, стала приходить в себя. По крайней мере, глаза её больше не полыхали так, как это было до сего момента.

Дочь лишь закрыла дверцы шкафа и поблагодарила:

– Спасибо. Как вообще дела? – уточнила она, но мне сразу стало ясно, что это последнее, о чём Соня сейчас думает.

– Нормально, – просто ответила дочери. – Ты останешься или поедешь?

И как только я спросила это у неё, щёки Софии вновь заполыхали румянцем.

– Поеду. Меня… ждут, – ответила чуть сбивчиво, после чего вышла из комнаты, оставив меня наедине с собой и своим удивлением.

А следом я услышала, как входная дверь захлопнулась за дочерью, но этот звук не оставил мне ничего кроме той тревоги, которая всё разрасталась и разрасталась.

«Нужно дать ей возможность жить ту жизнь, которую она выбрала», – сказала я себе мысленно.

Только почему-то на сердце от этого легче совершенно не стало.