Глава 8

Меня готовили к выписке, хотя я очень сомневалась в том, что стоит отправляться домой настолько рано. Однако все УЗИ были в порядке, моё самочувствие тоже меня никак не напрягало, так что спорить с врачами уж точно было бы странно.

Тем более, что меня передавали с рук на руки в мою женскую консультацию, так что я в любом случае не чувствовала себя брошенной хотя бы в этом смысле.

В остальном же, чувство того, что меня вдруг поместили в декорации какого-то фильма-ужастика, никак не оставляли моё сознание.

С мужем всё было понятно – он выбрал свою любовницу, и в данный момент присягал ей, бросив жену наедине со всем, что с нею происходило. Дочь тоже уже показала себя с «лучшей» стороны. Оставались лишь мои родители, которые приезжали в клинику каждый день, и только они и разделили со мной ту тайну, что станет самым главным секретом от Туманова навсегда.

И вот сегодня мне предстояло вернуться домой, где я столкнусь и с Денисом, и с Соней, и с миллиардом всяких дел, которые будут связаны с окончанием моего брака. И которые будут требовать полного моего погружения.

В общем и целом, когда мы с мамой, которая приехала помочь мне добраться до дома, садились в такси, я поймала себя на мысли о том, что мне хочется куда угодно, да хоть обратно в палату, лишь бы не в то место, которое я раньше считала центром своего безопасного существования.

– Таня звонит, – нахмурилась мама, когда мы подъезжали к дому. – Ответить?

Она продемонстрировала мне телефон, на экране которого высветилось имя матери Туманова.

Я закусила нижнюю губу и взглянула на свой мобильник. Оказалось, что моя свекровь звонила и мне, я просто этого не заметила из-за беззвучного режима.

– Сейчас её наберу.

Только сказала это, а у меня сердце застучало, как ненормальное.

Однако когда позвонила Татьяне Владимировне, по её голосу поняла, что ничего криминального не случилось. Она просто хотела увидеться, готовясь ехать в клинику. Пришлось сообщить ей, что меня уже выписали, на что свекровь ответила, что тогда приедет прямо ко мне, потому что ей нужно со мной обсудить кое-что важное.

Договорившись с матерью Дениса о встрече, я добралась до дома, и когда выходила из такси, поймала себя на ещё одной мысли о том, что мне страшно. Это было какое-то иррациональное ощущение, отличное от тех, которые я испытывала в клинике, зная, что мне предстоит возвратиться туда, где я не буду чувствовать себя неуязвимой.

Мама шла следом за мной, неся сумку, а я направлялась к своей квартире с отчаянно колотящимся сердцем.

И когда открыла дверь, поняла, что опасения мои роились в голове совершенно не зря…

Везде царил полумрак, разбавленный отсветами свечей. Они были всюду – даже в прихожей, максимально расставленные вблизи от стен, что породило во мне просто дикий ужас.

Я взглянула в сторону кухни – увидела там дочь, которая смотрела на меня округлившимися глазами.

А вишенкой на торте стало явление любовницы Туманова, которую я идентифицировала безо всякого труда.

– Любимый, ты приехал! – воскликнула она, выходя из нашей спальни.

В красном пеньюаре, который явно говорил о том, что рассчитывала дамочка на весьма конкретные вещи.

– О, Господи! – сорвался с её губ крик, когда она запоздало сообразила, кто именно стоит перед ней. – Господи, помоги!

И рванула обратно в комнату с такой скоростью, что если бы сейчас проходил чемпионат по бегу, первое место было бы определено однозначно.

А я попросила застывшую от шока маму:

– Давай быстро погасим свечи, пока мой дом не превратился в пожарище… Потом разберёмся с остальным.

Мы быстро, в четыре руки, принялись избавляться от атрибутов романтического настроя Аси, имя которой я уже успела не только узнать, но и возненавидеть всей душой. А я гадала, что здесь вообще такого могло происходить?

Если шлюха Туманова ждала моего мужа для определённых целей в нашей с ним спальне, то какого чёрта здесь делала наша с Денисом дочь? Помогала с приготовлениями? Или собиралась посидеть на кухне в момент, когда её папа будет трахать Асю чуть ли не за стенкой?

Бррр… Как же это всё мерзко…

– Нет, я больше так не могу! – вдруг заявила мама и, оставив то, чем мы занимались, прошествовала в сторону спальни, где скрывалась любовница Туманова.

Оказалось, что Ася успела запереться там на замок, что вызвало у матери просто невероятную злость.

– Открой немедленно! Хочу лично выкинуть тебя из этого дома! – С этими словами она принялась стучать в дверь, и я уже сейчас могла сказать, что в таком состоянии я не видела маму никогда.

– Мам… не нужно! Она рано или поздно всё равно выйдет… – попыталась я успокоить родительницу, но это было бесполезно.

Она вновь начала стучать в дверь, причём с утроенной силой.

А я, во-первых, испытала чувство какой-то дикой моральной усталости, а во-вторых, поняла, что новое нервное потрясение может быть опасным для моей беременности. А допустить угрозу выкидыша или что похуже я точно не могла.

Оставив маму наедине с попытками выкурить Асю из её убежища, я прошла в сторону кухни, где задала дочери один-единственный вопрос:

– Что вообще здесь творится?

Соня смотрела на меня со всё тем же изумлённым выражением на лице, и мне даже почудилось, что дочь временно онемела.

Но затем она вскочила из-за стола и ответила:

– Мама, мы не знали, что тебя выписали! Конечно, если бы ты мне сказала об этом, ничего бы не случилось!

Она обвела пространство рукой, голос её при этом дрожал. А я скептически хмыкнула и поинтересовалась:

– Считаешь, что это в принципе нормально – организовывать такое у нас дома?

Мой взгляд уже нашёл бутылку шампанского и два бокала, а ещё фрукты, красиво разложенные на тарелке… Настоящая романтика, приготовленная для моего мужа.

Хоть говорила я относительно спокойным тоном, в котором были лишь нотки разочарования тем, как поступала по отношению ко мне дочь, Соня, судя по её лицу, восприняла это как попытку с ней поругаться.

– Мам… Я вообще не при делах. Если помнишь, я здесь живу…

– И параллельно помогаешь любовнице отца устроить сюрприз, который должен был закончиться сексом, всё ясно…

Я опустилась на стул, а София стала бросать затравленные взгляды то кругом себя, то в ту сторону, где мама всё ещё продолжала донимать Асю стуком.

Боже, до чего моя жизнь докатилась за считанные дни… Дом превратился в чёрт знает что… Дочь я потеряла, и, ко всему прочему, не представляла, как мы станем дальше существовать здесь бок о бок, хотя бы до того момента, как мы с Тумановым разведёмся и разберёмся с недвижимостью…

– Ага! Попалась! – донёсся до нас крик мамы, и мы с Соней, как по команде, побежали к спальне.

Дверь в неё оказалась открытой – судя по моему быстрому взгляду, которым я прошлась по замку, он был сломан… Сама же мама уже вовсю мутузила любовницу Дениса, схватив её за волосы. Красный пеньюар, который Ася, очевидно, только-только успела сменить на повседневную одежду, валялся на полу ярким флагом капитуляции.

Пока мама тащила шлюху Туманова к выходу, я вновь принялась гасить чёртовы свечи, которых и здесь оказалось с избытком.

Неужели эти две дурочки вообще не соображали, как сильно рисковали, когда устраивали здесь это светопреставление? Наверное, нет…

– Всё… Я её выкинула к чертям! – заявила мама, вернувшись к нам с Соней.

Дочь всё это время стояла в уголке, продолжая обозревать происходящее таким взглядом, в котором сквозила самая настоящая паника. Но чего она боялась? Что сейчас приедет её отец и устроит скандал?

Я понимала, что так, наверное, и случится, вот только отступать, убегая из собственного дома, уж точно не планировала. Значит, придётся встретиться с источником моих новых моральных потрясений лицом к лицу.

– Как ты вообще на такое пошла? – обрушилась мама на Софию, когда мы расправились с ненавистными свечами. – Ты принимаешь дома у своей матери ту женщину, которая разрушила вашу семью!

Я посмотрела на Соню, которая потупила взгляд и, судя по всему, мечтала оказаться где угодно, но только не здесь.

Ответить бабушке она не успела. В квартиру влетел ураганом разъярённый Туманов, который пылал праведным гневом. А позади него тут же замаячила Ася, которая как нельзя лучше олицетворяла собой поговорку: «Её в дверь, а она в окно».

Назревало нечто очень и очень некрасивое…

– Какого хрена здесь творится? – накинулся на мою мать Денис, и – я могла в этом поклясться – готов был схватить её и начать душить.

По крайней мере, на лице его было именно такое выражение – кровожадности, схожей с маниакальной потребностью убить кого-то прямо здесь и сейчас. Я в который раз не узнавала собственного мужа – того человека, с которым прожила столько долгих лет.

Мне казалось, что его подменили, причём случилось это в максимально короткое время. Но разбираться сейчас с данным вопросом я точно считала излишним. А вот избавиться от наличия Аси, которое уже всем стало ненавистным, стоило непременно.

– Здесь творится возвращение домой твоей жены, – объявила я, встав так, чтобы мама оказалась за моей спиной.

Я не опасалась того, что Туманов на неё набросится – всё же верила в остатки его разума, который он хоть и терял со скоростью света, но всё же существовала вероятность, что у Дена хоть какие-то способности к трезвости ума ещё остались.

Однако не желала, чтобы мама кинулась на зятя в попытке меня защитить, после чего бы начался окончательный апокалипсис.

– Только ты должна помнить важную вещь, Оля, – с нажимом сказал Туманов, испепеляя меня взглядом. – Это мой дом точно такой же, как и твой…

О! Подъехали истории с делёжкой имущества, я ведь верно понимаю?

– И для того, чтобы здесь находились твои гости, у тебя должно быть разрешение от меня, – проговорила я безэмоционально. – Как и наоборот. Так что давай завязывать с чужими людьми, которые станут приходить в нашу квартиру, как к себе на работу, после чего мы просто мирно разойдёмся, как и собирались.

Я стояла с непроницаемым выражением на лице. Ну, именно так выглядела, как мне казалось, если бы смогла посмотреть на себя со стороны. И то ли это, то ли понимание, что нам сейчас и впрямь стоит разойтись тихо и мирно, сделали своё дело. Туманов какое-то время попытался сжечь меня своим негодующим взором, превратив в кучку пепла, а потом всё же сделал шаг назад.

И вместе с ним, словно по команде, отступила Ася. Она вообще была похожа на кроткую овечку, готовую сделать всё, чего от неё хотел пастух.

Странно это всё… И поведение любовницы Туманова, и то, насколько внезапно он поменялся так сильно…

Но предполагать, отчего именно это случилось, я уж точно не планировала.

– Мы с Асей уйдём, – процедил Денис, отступив ещё на пару шагов.

На дочь он не смотрел, да и мне вообще в целом казалось, что присутствие Сони его волнует мало. Гораздо больше он желал меня как-то уязвить и указать на моё место, которое, по его мнению, я и должна была занимать.

– Но ты помни всё, что я тебе сказал, Оля! Наш ребёнок вырос, а недвига у нас поделена. Так что не нужно играть тут в единоличную хозяйку!

Он быстро развернулся и, схватив Асю за руку, потащил её обратно к выходу. Отвечать мужу я, естественно, не стала – мне попросту не о чем было с ним разговаривать. А вот игнорировать ту растерянность, которая появилась на лице дочери, не смогла, как бы ужасно София ни вела себя по отношению ко мне.

Я испытывала только горечь из-за того, что она до сих пор, даже видя, какой кошмар творится, всё равно была на стороне отца.

Наконец, они ушли – все трое. Сначала из квартиры выбежали Денис и его любовница, следом, словно мышка-воровка, прокралась и исчезла София.

Мы с мамой остались вдвоём.

– Я просто в шоке! – заявила она, всплеснув руками. – Как мне тебя теперь здесь оставить? Это же не дом, а серпентарий какой-то! – воскликнула мама с жаром.

Принявшись расхаживать туда-обратно, она всё больше накручивала себя с каждым мгновением. Но то ли у меня атрофировались все чувства, то ли я понимала, что Туманов, с большой долей вероятности, просто решит по итогу со мной развестись и на этом всё, а какого-то страха у меня не имелось.

– Всё будет хорошо, мам, – заверила я родительницу. – Давай пока просто разберём мои вещи и я хочу устроить себе хоть какой-то мало-мальский быт.

Сказав это, я стала распаковывать сумку, но как только мать присоединилась ко мне, мы вдруг услышали доносящиеся с улицы громкие крики. И почему-то сразу подумалось о том, что связаны они с моим мужем.

Словно по команде, мы с мамой бросились к балкону, оказавшись на котором, выяснили, что это действительно ругались те люди, которых я знала. А именно – мои свёкры, столкнувшиеся нос к носу с Денисом и Асей. Последние не успели даже в машину сесть, а уже были окружены Татьяной и Арсением, что наступали на них с двух сторон.

На какую тему именно они переругивались, мы точно не слышали. Но конфликт происходил – и это было очевидно.

Вот так вот мгновенно, практически в одночасье, Туманов разрушил те отношения, которые до сего момента казались абсолютной твердыней.

– Да пошёл ты! Вы все пошли на хрен! – завопил вдруг Денис и утащил свою любимую к той машине, которую до сего момента я считала нашей.

София снова понеслась следом за ними, будто Туманов и Ася были героями блокбастера, единственными из тех, кто мог спасти человечество от гибели.

Свёкры же остались стоять, растерянно переглядываясь друг с другом.

И я решила, что если Арсений Фёдорович и Татьяна Владимировна приехали ко мне не для того, чтобы сказать, будто выбирают сына, я сегодня признаюсь им в беременности.

Ведь они тоже были теми людьми, которые очень остро отреагировали на мою потерю.

Они были на моей стороне.