Глава 26

Зайдя в нашу комнату, я выдохнула с облегчением. Эльза помогла стянуть с меня платье. Умывшись и почистив зубы, рухнула на кровать, закутавшись в одеяло. Как я уснула, не помню, наверное, ещё на подлёте к подушке.

Спаслось мне просто прекрасно. Усталость после сложной дороги, знакомство, застолье и то напряжение, в котором я находилась весь вечер, дали о себе знать.

Я ещё несколько минут полежала, рассматривая в потолок. Сначала мысли текли лениво, не хотелось напрягаться вообще, а потом меня как током ударило, ведь именно сегодня мы поймём, зря приехали или нет.

– Удастся ли нам сегодня продать украшения и примет ли Эйнар нашу цену? А вдруг он скажет, что золото не то, и камень не той огранки, или найдёт ещё тысячу и одну причину, чтобы снизить стоимость драгоценностей до бессмысленного минимума и что тогда, отдавать за бесценок?

За годы работы с предвыборными кампаниями я участвовала в таких переговорах, где на кон ставились суммы с шестью и более нулями, и ведь я справлялась! Я умела абстрагироваться от этих космических сумм, что выбрасывалась с такой лёгкостью, словно люди их заработали не своим трудом. Власть, вот что затмевало людям разум. Но сейчас ставки были совсем иными, ведь речь шла о жизни людей, которых я успела полюбить. Перед глазами всплыл образ спящего Свейна, сжимающего во сне золотую лошадку. В лепёшку расшибусь, но сторгую такую цену, что хватит на всё, что нам нужно, и ещё останется.

Эльза уже не спала и неспешно собиралась, готовя одежду на сегодняшний день. Поймав мой взгляд, она кивнула. – Проснулась? Поторапливайся тогда, нас скоро на завтрак позовут. Одевайся в зелёное, как и договаривались.

– Как ты себя чувствуешь?

– Спина болит, но всё остальное в порядке. Вставай уже.

Вставать я не торопилась ещё минуту. Прикрыла глаза и просто подышала, медленно, как учила сосна. Вдох на пять, выдох на восемь.

Тревога не ушла, но перестала давить, и стало заметно легче.

Она помогла мне облачиться в зелёное платье, опять заплела мне волосы и повязала платок.

– Как я выгляжу, Эльза? Достаточно представительно?

– Сегодня твой день, Лиза, так что дерзай!

– Спасибо.

Она провела по мне руками, словно стряхивая с платья пыль, а потом очертила надо мной круг и отступила от меня, тряхнув руками. Как мне думается, это её благословление.

Народу за завтраком было мало, и это разительно отличалось от вчерашнего шумного застолья. Длинный стол теперь пустовал, а мы устроились за хозяйским, у самого очага, и ярл Эйнар расположился во главе. Вид у него сегодня был несколько потрёпанный, однако его глаза горели всё с тем же острым интересом, и я слегка успокоилась – судя по всему, человек в полном порядке.

Рядом с ним сидела Сигрид. Сегодня она красовалась в платье серо-голубого цвета, ничего лишнего. И подобранная к нему брошь выглядела безупречно – серебряная, с искусной сканью. Всё-таки у неё хороший вкус на украшения, и это нам на руку.

Торбранд уже занял место по правую руку от Эйнара. Выглядел он просто отлично, а ведь вчера ему ещё долго пришлось сидеть за столом, пока все его люди не были устроены. Только потом он отправился в выделенные ему покои.

Мы с Эльзой заняли предоставленные нам места. Я устроилась рядом с Сигрид, а Эльза чуть дальше.

– Доброе утро, ярл Эйнар, госпожа Сигрид, – произнесла я, слегка склонив голову, высказывая этим своё уважение.

– Доброе, – ответил Эйнар. – Как вам спалось?

– Просто замечательно, благодарю за заботу.

– Приятно слышать.

Завтрак был богатым, если смотреть на него нашим, нордхеймовским взглядом. Густая каша с настоящим маслом пахла так вкусно, что у меня сразу потекли слюнки. Холодное молоко в кувшине, несколько сортов сыра на деревянной доске, и ещё тёплый хлеб. Отварные яйца и всё то, что осталось со вчерашнего пира.

Я взяла хлеб, и отломив от него кусочек, намазала его маслом. Откусила, и несколько секунд просто наслаждалась вкусом, закрыв при этом глаза.

– Так вкусно? – тихо спросил Торбранд.

– Это масло, – объяснила я, открывая глаза. – Настоящее. Я забыла, как оно пахнет.

Сигрид передала кувшин с молоком, и мне было приятно, что она первая проявила жест внимания.

– Благодарю вас, госпожа.

Когда тарелки опустели, слуга принёс небольшой котелок с травяным настоем, судя по аромату, – смородиновым.

Эйнар принял кружку, отпил и повернулся к Торбранду.

– Ну что, мальчик. Я рад, что вы к нам приехали. Спасибо за подаренный вами праздник, вчерашний вечер удался на славу. А теперь давайте к делу, пока голова свежая, – тут он перевёл взгляд на меня. – Ты говорила о торговле, Лиза. Я слушаю.

Вот оно. Я поставила кружку на стол и вытянулась в струнку, собираясь с мыслями. – Ярл Эйнар, – начала я, – у меня есть украшения, которые я хочу продать. Прошу позволения показать их вам.

– Показывай.

Я посмотрела на Торбранда, и он, достав из-за пазухи коробочку, передал её мне. Я открыла её и развернула так, чтобы содержимое было видно всем.

На тёмном бархате лежали кольцо и браслет.

Яркие лучи утреннего солнца упали на камень, и бриллиант вспыхнул всеми гранями сразу, рассыпав по стенам живое мерцание. За столом наступила пауза.

Сигрид старательно держала лицо, но краем глаза я заметила, что её невозмутимость дала первую трещину, – взгляд задержался на кольце на секунду дольше, чем следовало, и пальцы, обнимавшие кружку с чаем, слегка сжались.

Эйнар тоже пристально его разглядывал, но не как Сигрид, – с восхищением, а с интересом опытного оценщика.

– Откуда это у тебя? – спросил он.

– Оттуда, откуда я родом, ярл. Работа мастеров, которых я знала лично.

– Можно взять?

– Пожалуйста.

Он взял кольцо и поднёс его к окну. Покрутил, внимательно наблюдая за игрой света в камне.

– Металл белый, – произнёс он задумчиво. – Это не серебро. Что это?

– Белое золото.

– Золото бывает белым? – он слегка нахмурился.

– Это особый сплав, ярл. Его основное достоинство в том, что оно не потемнеет со временем, и не деформируется.

– И камень, – Эйнар поднял кольцо ещё выше. – Вот камень, похожий на этот, я видел, но такой огранки... нет. Такого мастерства я ещё не встречал.

– Это бриллиант, ярл. Обработанный особым образом так, чтобы каждая грань отражала свет. Таких мастеров в северных землях вы не найдёте.

Эйнар вернул кольцо в коробочку и взял в руки браслет. Подвески тихо зазвенели.

– Кленовые листья, – неожиданно произнесла Сигрид, не сводя взгляда с браслета в руках мужа.

Все посмотрели на неё.

– Это кленовые листья, – повторила она. – Я видела их только на картинках в старых книгах. Это очень редкое дерево, и тут, у нас, на севере, его не встретишь.

– Всё верно, госпожа Сигрид, – подтвердила я. – Клён растёт в более мягком климате.

Сигрид протянула руку, и Эйнар дал ей браслет.

Она осторожно его взяла и провела пальцем по одному из листиков. Потом ничего, не говоря, примерила его себе на запястье.

Браслет сел как влитой, словно был создан именно для этой женщины.

Я смотрела на Сигрид и видела то, что бывает, когда вещь встречает своего человека. Она не стала снимать браслет, а опустила руку на стол, и всем видом показала, что в ближайшее время снимать его не собирается.

Эйнар покосился на руку жены и его взгляд потеплел.

– А кольцо можно примерить? – спросила Сигрид, на этот раз у меня.

– Конечно, госпожа.

Она взяла кольцо и надела его на указательный палец правой руки. Она долго смотрела на него, двигая пальцами и ловя игру света в камне.

Потом Сигрид перевела взгляд на мужа, и произошёл короткий обмен взглядами, понятный, наверное, только им двоим.

Эйнар откашлялся и снова повернулся ко мне.

– Ну что же, Лиза из дальних земель. Украшения красивые, этого не отнять. Что ты за них хочешь?

Вот тут начиналось настоящее.

Я мысленно выдохнула. Назову сумму, которую заранее обдумала – ту, которая покроет наши нужды с запасом. И буду стоять на ней.

– Ярл Эйнар, я хочу за эти украшения следующее. Быка и три дойных коровы, шесть коз, двадцать кур с петухом. По мешку ячменя и ржи, для посадки, и два мешка овса. Свиноматку с поросятами. И денег серебром столько, чтобы хватило на провизию для двухсот человек на месяц.

За столом снова тишина.

Эйнар смотрел на меня, но ни один мускул не дрогнул на его лице. Потом медленно повернулся к Торбранду.

– Мальчик мой, эта женщина в своём уме?

– Насколько я могу судить, – невозмутимо ответил Торбранд, – да.

– В своём уме, значит. – Эйнар снова повернулся ко мне. – Лиза, я торгую сорок лет. Я продавал и покупал всё, – корабли, земли, скот, меха, рыбу, металл. И знаешь, что я тебе скажу? Ты называешь цену так, будто в коробочке у тебя лежит клад конунга, а не два украшения, пусть даже красивых.

– Ярл, в моей коробочке лежат драгоценности, которых больше нигде нет, не только на этом побережье, их нет даже на дальних рынках юга. Вы торговец, и знаете, что я говорю правду. – Я кивнула на руку Сигрид. – Бриллиант такой огранки – это не украшение. Это произведение искусства.

– Произведения искусства есть в каждом богатом доме, – парировал Эйнар. – Но кормить им скот не будешь. Я человек практичный, Лиза.

– Я тоже, и поэтому скажу вам прямо, ярл. Фьорд Кровавого Камня стоит на краю гибели. Двести человек, из которых половина старики и дети. Три года земля не родит, как вы знаете. Я привезла семена, которые могут это изменить. Работать с землёй мы уже начали, но людям нужно продержаться до первого урожая. А скот нужен, чтобы было молоко для детей и навоз для полей. Я прошу не для себя, ярл, и вы это понимаете.

– Понимаю, Лиза. Потому и говорю честно, что то, что ты перечислила, стоит очень дорого. Бык, коровы! Прибавь к ним коз, птицу, зерно, свинью, серебро... Я что, должен отдать тебе половину своего хозяйства?

– Нет. Только справедливую цену за эти кольцо и браслет.

– А стоят они, по-твоему, всё это?

– Они стоят гораздо дороже, ярл Эйнар. Спросите у вашей жены, ярл, что-то мне подсказывает, что она разбирается. Эйнар посмотрел на Сигрид, а та на него. Пауза продлилась не больше минуты.

– Я видела похожее кольцо, – произнесла Сигрид медленно, взвешивая каждое слово, – на пальце у верейской королевы, когда мы были в гостях у её отца, примерно лет восемь назад. Бриллиант на том кольце был примерно такого же размера, но огранка другая, совсем простая.

– И сколько стоило кольцо верейской королевы? – спросил Эйнар.

– Тогда нам назвали цену в пятьсот серебряных монет.

– Пятьсот, значит. Умеешь ты поддержать, дорогая.

– Это было восемь лет назад, и огранка была проще, – добавила Сигрид совершенно спокойно, проигнорировав подначку. – А это кольцо было сделано явно для женщины с характером.

Я мысленно поблагодарила Сигрид от всей души.

Эйнар барабанил пальцами по столу. Думал. Потом, не поднимая взгляда, начал торговаться.

– Две коровы.

– Три, – ответила я.

– Три козы.

– Шесть.

– Куры, – он поморщился. – Кур дам, этого добра хватает.

– Договорились.

– Зерно. – Он побарабанил пальцами по столу. – Один мешок ячменя. Ржи не осталось, вся на посев пошла.

– Тогда один мешок ячменя и два мешка овса.

– Лиза, – он прищурился, – где ты так торговать училась?

– Жизнь – лучший учитель, ярл Эйнар. Вы сами это знаете.

Он хмыкнул. – Два мешка овса. Свинью дать не могу, у меня сейчас только один выводок, и мне самому он нужен.

– Понимаю, – сказала я, делая вид, что немного расстроена, хотя свинья была пунктом, который я изначально внесла с запасом, именно для такого момента. – Тогда вместо свиньи – серебром.

– Сколько?

– Сколько скажете сами, ярл.

Он поднял бровь. Этот ход его явно удивил.

– Хочешь, чтобы я сам себе цену назвал?

– Я верю, что вы, ярл Эйнар – человек чести. Назовите цену, которую сочтёте справедливой. Если я соглашусь, то мы ударим по рукам. Если нет, то поторгуемся ещё.

Торбранд за столом не шелохнулся, но я видела боковым зрением, как он взял кружку и сделал глоток. Хороший знак.

Эйнар повернулся к Сигрид.

– Двести монет за оба украшения, – сказал он ей, как будто советовался.

– Двести пятьдесят, – ответила Сигрид, глядя на него.

Он опять хмыкнул.

– Слышала, Лиза? Двести пятьдесят серебряных монет. Сверх скота и зерна.

Я мысленно посчитала. Этого хватало на провизию, на ремонт замка и ещё оставалось.

– Ярл Эйнар, это справедливо, я принимаю вашу цену. Но у меня есть ещё две просьбы.

– Ну вот! – Эйнар поднял руки. – Сторговались уже, и на тебе – просьбы!

– Небольшие, ярл, не пугайтесь.

– Говори.

– Первое, что мне нужно, – это стекло. Я вижу, что у вас в окна вставлены стёкла высокого качества, прозрачные, без пузырьков. Если у вас осталось старое, некачественное, пусть мутное и с пузырями, я бы его у вас купила. Мне нужно листов пятьдесят, можно и больше. И даже если оно разного размера, не страшно, главное целое. И лодка. Мореходная, чтобы в открытое море выходить. Рыба ушла от берега, и без хорошей лодки не обойтись. Если у вас есть что-то лишняя... я куплю её на часть этих денег. Скажите цену.

Снова пауза.

Эйнар в упор смотрел на меня, и я видела, как в его голове идёт какой-то совсем другой процесс, совсем не торговый, скорее человеческий.

– Торбранд, – произнёс он, наконец.

– Да?

– Ты помнишь мою «Быструю»?

– Помню, конечно. Хорошее судно.

– Было хорошее, только уже три года, как стоит. Нуждается в небольшом ремонте, – пару досок заменить, просмолить. А так, ходкая, надёжная. Рыбаки на ней ходили, и не ближним берегом.

Я не перебивала.

– У меня новая лодка есть, – продолжал Эйнар задумчиво. – «Быстрая» мне без надобности, только место занимает. – Тут он посмотрел мне прямо в глаза. – Что, если я не продам её тебе, а отдам. Просто так. Как и стекло, у меня его много, и оно просто лежит, без надобности. За то, что ты привезла Торбранда, Эльзу, и мы вспомнили старые времена. И за жидкий огонь в бутылке, который согрел мой старый живот.

– Эйнар... – начал было Торбранд.

– Молчи, – перебил его старый ярл. – Я ещё не выжил из ума, мальчик и знаю, что делаю. Харальд, твой отец, дал мне четыре коровы после первой зимы здесь, когда мне самому было нечем кормить людей. Просто дал, без счёта. Сказал – потом отдашь, если сможешь. Я смог, вернул, и его доброту помню до сих пор. – Он повернулся ко мне. – Так вот, Лиза. Лодку и стекло берёшь бесплатно.

У меня от его щедрости пропал голос.

– Ярл Эйнар, это...

– Это просто лодка. Не трать слова. – Он поднял кружку с чаем. – Вот так мы и договорились. Бык, три коровы, шесть коз, куры, два мешка зерна, двести пятьдесят монет серебром, лодка и стекло. За оба украшения. Слово моё!

Он протянул руку через стол, а я протянула ему свою.

Мы ударили по рукам.

– По рукам! – провозгласил Эйнар, и его голос снова стал зычным и радостным. – Сигрид! Нам нужен эль, отпраздновать сделку!

– Торбранд, – Сигрид, всё ещё поглядывавшая на кольцо у себя на пальце, повернулась к ярлу, – вам досталась необычная гостья.

– Я знаю, госпожа Сигрид, – ответил Торбранд.

– Она торгуется лучше большинства мужчин, которых я знаю.

– Это правда.

– И хуже всего то, – Сигрид подняла взгляд, – что она права в каждом своём слове. Я слушала и я вижу, что она знает, что делает. Береги её.

Торбранд смотрел на Сигрид, а потом перевёл взгляд на меня, и в его глазах читалось лёгкое удивление и удовлетворение.

Я взяла кружку со смородиновым настоем и сделала глоток, чтобы скрыть улыбку. Эйнар разлил по кружкам эль и поднял свою.

– До дна! – сказал он, глядя на меня.

– До дна, – ответила я.

И мы выпили.

Уже выходя из зала, после того как всё было обговорено в подробностях, – я поравнялась с Эльзой, которая шла на шаг впереди.

– Сольвейг бы тобой гордилась, Лиза!

Я не нашлась что ответить.