Глава 12

— Ну что же, Бабин, задаток нами получен и даже частично истрачен, — Развалившийся в кресле у пылающего камина молодой господин укоряюще тыкал холеным пальцем в сторону слуги, старше его лет на двадцать. — Пора и делом заняться. С чего нам следует начать?

Слуга, напрочь проигнорировав начальственный тон господина, прошел в комнату и сел в соседнее кресло.

— Итак, у нас три убийства. Семья Гридженсонов убита тридцать три дня назад. Ламбертсов зарезали семнадцать дней назад, а Уэйнрайтов — на прошлой неделе. Что между ними общего?

— Ну… — Юбер замялся, — все семьи богатые. Все убиты ударами ножа. Никто из домочадцев не выжил.

— Вы неточны, господин. Это может привести к грубым ошибкам, поверьте.

— Что⁈ Ах, да, конечно же, извините, господин учитель. — Ален шутовски склонил голову. — Третий сын Уэйнрайта остался в живых, теперь все убеждены, что именно он избавился от родни. Но его же просто в тот день не было дома!

Бабин благосклонно кивнул. И уточнил:

— Младший сын. Теперь он получит наследство, о котором до того не смел и мечтать. Но ты прав, возможно, что это случайное совпадение. Итак, с этим разобрались. Что еще общего у этих преступлений?

— Не ты, а вы, — автоматически поправил господин. И замолчал, наморщив лоб, словно надеясь хоть так поймать верную мысль.

Собеседник его не торопил, терпеливо ждал, пока Юбер не улыбнулся и звонко шлепнул себя по лбу.

— Охрана! На всех домах была установлена магическая охрана! И никого она не спасла! Надо выяснить, кто ее ставил!

Еще один одобрительный кивок.

— Верно. А для этого ВАМ, — это «вам» было подчеркнуто, — следует посетить все три дома. Так к кому ВЫ направитесь к первому?

— По порядку, к Гридженсонам, — ответ прозвучал неуверенно.

Бабин хмыкнул, словно строгий экзаменатор, не желающий валить любимого ученика.

— Можно и с них. В любом случае, времени прошло много и следы преступлений, по славной островной традиции, или затоптаны новыми хозяевами, или замыты расторопными горничными. Что же, встали и пошли. Только чемоданчик не забудьте.

Он указал в сторону спальни, где в углу стоял потертый кожаный чемоданчик с самыми неожиданными предметами. Большинство из них были Юберу знакомы, чем-то он даже научился пользоваться, как, например, баночкой с сажей и кисточкой из беличьего хвоста. Но о назначении, например, нескольких бутылочек с непонятными символами на этикетках не имел ни малейшего понятия.

Господин даже сделал пару шагов в сторону чемоданчика, но, вовремя заметив ироничный взгляд слуги, остановился и принял важный вид. Действительно, не барское это дело — тяжести таскать.

В этот момент в дверь вежливо постучали.

— Господин Юбер, к вам посетитель, — раздался голос миссис Кэмпбелл.

— Просите.

Из манер Юбера мгновенно и начисто исчезли и надменность, и ирония. Вошедшего — молодого господина, почти ровесника, встречал вежливый и внимательный хозяин.

— Проходите, присаживайтесь. С кем имею честь разговаривать? Чем могу вам помочь?

Изменился и Бабин, превратившись в образцового слугу, не смеющего мешать важному разговору, но всегда готового быстро и точно исполнять приказы. Он отошел в темный угол комнаты и аккуратно присел на скромный стул. Так, чтобы не привлекать к себе внимания, но все же слышать разговор — вдруг потребуется его помощь!

Гость же, неуверенно оглядываясь, прошел в комнату, снял подбитый мехом пелиссон, неуверенно повертел в руках, вновь накинул на плечи и присел на самый кончик предложенного стула, аккуратно положив ладони на колени.

— Я Джейкоб Уэйнрайт. Мастер Шеффердсон сказал, что вы будете заниматься делом нашей семьи.

Юбер кивнул.

— Да, я планировал посетить ваш дом и обязательно побеседовать с вами. Но, признаться, не в первую очередь. — Он сел в кресло у камина, повернув его так, чтобы хорошо видеть собеседника. — Примите мои искренние соболезнования, мастер Уэйнрайт. Так зачем вы пришли? Я слушаю вас.

Посетитель молча начал крутить среднюю пуговицу роскошного камзола, потом набрал полную грудь воздуха и, решившись наконец, начал рассказывать.

— Видите ли, я — младший сын своего отца. Третий сын, если быть точным. Он любил меня, дал прекрасное образование, обучил нашему делу также, как и моих братьев, но, сами понимаете, рассчитывать на наследство мне не приходилось.

Юбер внимательно слушал, одновременно рассматривая гостя. Как там учил Бабин? Высокого роста, рыжий и конопатый. Большие, но мягкие ладони — вряд ли им приходилось часто работать лопатой или ворочать тяжести. Хотя… говорят, тюки с шерстью не слишком уродуют руки.

Так, одет господин дорого, но выглядит не очень аккуратно — пуговицы на камзоле застегнуты, шнурки на туфлях завязаны, но волосы растрепаны, побрит неровно и возле правого уха мелкая царапина. Наверняка от бритвы.

Что еще? В глазах нездоровый блеск, вокруг них темные круги… Пьет? Нет, скорее давно не высыпался.

В общем, совершенно не похож на человека, которому выпала нежданная удача.

— В тот день, точнее в ту ночь, я ночевал… впрочем, сейчас это неважно. Главное, что… нет, и это не важно. Главное — я жив, а семья — нет. И все, да-да, все вокруг, даже… да, все считают, что нападение организовал я! Мастер Юбер, я прошу… нет, да, пожалуйста, разберитесь… в смысле… займитесь моим делом в первую очередь! Иначе она… да и все… это страшно! Поверьте, никто не обвиняет, но они смотрят… не разговаривают… не заключают сделок! Да, никто не хочет со мной работать! И она… она тоже ничего не хочет.

Уэйнрайт внезапно замолчал, склонился на стуле, уткнул лицо в ладони.

Юбер бросил быстрый взгляд на Бабина, но тот был бесстрастен, как бюст римского сенатора. Пришлось все решать самому.

— Я ничего не понял, господин Уэйнрайт. Давайте попробуем по-другому. Я буду задавать вопросы, а вы только отвечайте.

Тот, не поднимая головы, промычал нечто невнятное, но похожее на согласие.

— Итак. Вас не было дома в ту ночь?

Утвердительный кивок.

— Есть человек, который может это подтвердить?

— Да, но я не хотел бы, чтобы к ней обращались. Это моя невеста. Понимаете, через месяц у нас свадьба, а тут нам выдалась такая ночь. Ну, вы понимаете меня, как мужчина.

— Понимаю, — с самым серьезным видом ответил пятнадцатилетний юноша. — И как мужчина мужчине, скажите, трудно было подготовить это свидание?

Уэйнрайт неожиданно взвился! Вскочил, сжал покрытые рыжими волосами кулаки, покраснел!

— Да как ты… как вы смеете! Да Сандра… она… да никогда… да вы вообще…

Юбер растерялся от этой вспышки, даже невольно отодвинулся от посетителя.

— Ну что вы, что вы, успокойтесь, у меня и мыслей таких не было! Хотите вина? Да успокойтесь вы! Сами же сказали, что провели ночь с ней!

Из гостя словно воздух вышел. Он обессиленно упал на стул.

— Господи, да не с ней, а у нее дома. Заболтались допоздна, вот ее батюшка и предложил остаться. Но в другой комнате! Даже в другом крыле дома! Боже, как вы подумать такое могли…

— Ее отец предложил? То есть еще днем вы не знали, что останетесь у них на ночь?

— Ну разумеется же!

Юбер смущенно улыбнулся.

— Извините, пожалуйста.

И, чтобы уйти от скользкой темы, задал другой вопрос:

— Кто ставил магическую защиту на ваш дом?

Гость выпрямился и расправил плечи. Словно переход к привычным делам вернул его к жизни.

— Сразу видно, что вы приезжий. В Лондоне все дома солидных людей защищены заклятьями Компании Мандевиля.

И дальше рассказывал спокойно, словно делал очередной доклад акционерам о состоянии бизнеса.

Со слов посетителя получалось, что некий Мандевиль появился на Острове примерно четыре года назад. Друзьями-приятелями не обзавелся, покровителей не искал. Да и зачем ему?

По городу поползли слухи, что некогда этот господин занимал крупный пост в магической академии Бретони, был чуть ли не деканом факультета природы.

Эта академия, расположенная в галлийском городке Морле, единственная во всей Европе, где обучают настоящих магов. Не обычных дворянских отпрысков, обладающих кое-какими способностями, а тех редких гениев, которых ищут по всем странам, чтобы восьмилетними свести в этот маленький бретонский городок и за десять лет превратить в великих волшебников, способных влиять даже на судьбы стран.

Боевой маг один способен справиться на поле боя с обученным полком. Маг-лекарь может запросто вырастить отрубленную ногу. Маг иллюзий создает великие зрелища. А маг природы способен спасти от голодной смерти осажденный город. Или один восстановить разрушенный дом. Или гарантированно защитить жизни его хозяев, сделав недоступным для любых лиходеев.

Маги не пользуются ни титулами, ни званиями. Они богаты, сказочно богаты, властители готовы платить любые деньги, лишь бы удержать их при себе. Но именно Мандевиль отказался от всех предложений. На Острове он даже ни разу не надел зеленый плащ — непременный атрибут мага. Который всем показывает, что именно этого человека надо уважать и ни в коем случае не обижать. Если жизнь дорога.

А то ведь колданет такой — и все. Гадай потом — сейчас помрешь или через неделю. И ведь ничего ему, такому великому, за это не будет.

Так вот именно Мандевиль подмял под себя все крупные заказы на установку магической охраны. Мелкие купцы или простые горожане, они еще обращались к магам попроще, у которых и цены пониже. Но вот элита, те, кто желал абсолютной безопасности своим домам, шли только к Мандевилю. И именно к нему следовало обращаться Юберу, чтобы понять, как какой-то Черный Валет смог пробраться в, казалось, гарантированно защищенные дома.

Через час именно этот визит и обсуждали господин Юбер и его слуга по дороге к дому Уэйнрайта. Шли не торопясь, шагов на десять отстав от заказчика. Да, именно заказчика, с которого уже получили сотню соверенов и ожидали еще триста после завершения дела. Независимо от результата. Между прочим — сам предложил.

— Боюсь я идти к тому магу. Есть подозрение, что галлийцев он на дух не переносит.

— С чего бы? — удивился Бабин. — Он же у нас почти всю жизнь прожил. Там ему и почет, и уважение, и денежки немалые.

— Все верно. Но ведь и выкинули его из страны, как помойного кота.

И Юбер рассказал, как пять лет назад король Галлии лично отправил в изгнание ректора и всех деканов магической академии. За незаконное лишение дворянства и магических сил некоего барона де Безье, ныне известного как виконт де Камбре. И не просто выгнал только что не пинком, но еще и пригрозил расправой, если узнает, где именно они найдут себе пристанище.

Да, тогда де Безье — дворянина, кавалера высшей награды страны, оплакивала почитай вся Галлия, убежденная, что тот покончил с собой, как поступали все его предшественники, прошедшие через этот страшный ритуал.

— То есть, если Мандевилю намекнуть, что можно сообщить его величеству…

— Не получится. В прошлом году опала была снята. Кстати, по просьбе самого де Камбре. Так что придется с магом как-то договариваться.