Глава 25

Сэм возвращался с рынка, держа в руках две бутылки вина — хозяин давно уже приучил его именно к этому благородному напитку. Сзади мальчишка-слуга из лавки кряхтя тащил сумки с едой, но Сэм не обращал на его страдания никакого внимания. Сэм размышлял о своей судьбе.

Прошло три дня, как куда-то пропал граф. А вчера рано утром в дом вошли четверо мужчин, показали грозную бумагу из Лунной палаты, после чего устроили тщательный обыск. Культурно, надо признать, без грозных криков и швыряния вещей на пол. Но осмотрели всю мебель, залезли во все ящики и, казалось, во все щели, о некоторых из которых, как выяснилось, сам Сэм даже и не подозревал.

И спокойно ушли, посоветовав домочадцам молчать о произошедшем. Без криков и угроз, но кто на Острове посмеет проигнорировать советы людей из Лунной палаты?

Обошлось? Сэм мысленно осенил себя знаком Спасителя. Ага, как же. Не было еще случая, чтобы после подобных визитов благородные господа не оказывались в казематах той самой палаты. И тогда они считали себя счастливчиками, если теряли только состояние.

А уж каково приходилось слугам⁈ Впрочем, тут все просто — попал на допрос — умоляй о заклятии правды, под которым рассказывай все, что знаешь и о чем только догадываешься. Или соглашайся со всем, что тебе говорят, даже не раздумывая, было такое или нет. Господам из Лунной палаты виднее. Тогда есть шанс избежать пыток.

Как, например, удалось камердинеру барона Бечмора, который под присягой клялся, что его господин сожительствовал с самим врагом рода человеческого, превращаясь для утех нечистого в женщину рогатую с четырьмя грудями, поросшими густой черной шерстью. А не донес о том грехе лишь потому, что наложил на него господин заклятье немоты и подчинения. А снял то заклятие святой отец, окармляющий Лунную палату и идущий по пути очищения.

После таких показаний барон прилюдно был посажен на кол, где умирал целых три дня, Сэм сам ходил смотреть и даже выиграл у приятеля шиллинг, угадав, что третий восход солнца отступник переживет. Да, здорово он тогда догадался кинуть в негодяя камнем. Все уже решили, что тот в пекло отправился, ан нет. Камень попал прямо в глаз, и казненный в последний раз застонал.

Да! А камердинер тот жив и здоров! Никто, правда, не знает, откуда у него взялись деньги на новенький дом, построенный на окраине. Скорее всего, приворовывал помаленьку, пользуясь тем, что хозяин был богат и слугам своим доверял сверх всякой меры. Прямо как граф Аблемарл.

Жаль, что граф не столь богат, хотя и не беден, совсем не беден. И где прячет свои сбережения, Сэм успел подглядеть. Так что пару дней еще подождать, да и достать из заветного тайника, который так и не был найден при обыске, пригоршню-другую золотых монет. Не все, иначе господа из Лунной палаты расстроятся, а ему, Сэму, то есть, и этого на жизнь хватит.

Построит такой же домик, заведет себе девку веселую, резвую, как покойная жена в юности. Вон как эту, например!

В Сэма буквально влетела девица, да так, что обе бутылки, которыми тот собирался сегодня насладиться, разбились. Рука сама схватила плутовку за волосы.

— Стоять!

— Ой, дедушка, отпустите! Больно!

Осмотрел добычу. Девка молодая, ладная, все, что нужно, выпирает. Хм, дедушка… скажет тоже… я тебе покажу дедушку!

— Куда прешь! Ты знаешь, сколько это, — он кивком указал на осколки, — стоит?

— Да пару пенсов, я заплачу! — И девица запустила руку в вырез платья на соблазнительной груди.

Ну нет, этим ты не отделаешься.

— Какие пару пенсов? Это вино стоит по гинее за бутылку! Сама заплатишь, или к судье пойдем? У него дороже будет.

— Сколько⁈ Да где-ж я… да как же… да откуда…

— Мое какое дело? Нанесла ущерб — плати. Впрочем… — Продолжая держать девушку за волосы, свободной рукой Сэм погладил ее по щеке. Девушка очаровательно покраснела и бросила взгляд на прохожих. Помогут?

Как же. У всех свои дела, а старик в своем праве, сам должен решить, в каком виде требовать компенсации. Не нравится? Обращайся действительно в суд, уж там-то тебе справедливость отмерят. Полной ложкой.

— Тебя как звать-то?

— Элис…

— Красивое имя… Алиса, Аля, Элечка Ну что, Элисочка, договоримся?

— К-как?

— Обыкновенно. — Сэм ухмыльнулся. — Или две гинеи, или неделю ночуешь у меня. Выбирай.

Лицо девушки стало пунцовым. Ну просто прелесть.

— Я согласна, только мне же собраться надо, вещи там сложить, ну, вы же понимаете.

А глазки-то загорелись! Хе-хе, милая, решила наобещать, да и скрыться? Серьезно?

— Конечно! — Это было сказано с добрейшей улыбкой, словно и впрямь дедушка разговаривал с любимой внучкой. — Только браслетик наденем на память.

И на девичьем запястье сомкнулся плетеный кожаный браслет, охватив руку плотно, словно специально для нее и был создан.

— Знаешь, что это?

— Нет.

— Господа называют его амулетом чести. Если попытаешься снять, останешься без руки. Не сдержишь обещание — останешься без руки. Очень удобная вещь. Вот, скажем, обещает мне продавец к определенному дню привезти товар, даже деньги за него взял, ну а вдруг обманет? Ни товар не поставит, ни деньги не вернет. А вот я ему этот браслетик на руку надену, так все сделает, точно-точно. Вот прямо как ты теперь.

Несчастная испуганно уставилась на новое украшение, попыталась растянуть, снять — бесполезно. Тот стал внезапно жестким, словно каменным.

— Не вздумай! — Сэм отвел ее руку, пытавшуюся сорвать браслет. — Я же сказал, без руки останешься. Лучше приходи в полночь к дому графа Аблемарла. Там на заднем дворе дверца есть, постучишь в нее четыре раза. И так неделю! Пришла, отработала, ушла. Иначе!…

Он не стал договаривать, зачем? Судя по бледному лицу и дрожащим губам, девица все поняла. Ну и хорошо! Получить на неделю молодуху всего за две бутылки дешевого, какие там две гинеи, вина — отличная сделка. И прекрасный подарок самому себе на пятидесятилетие.

— Да успокойся, нашла из-за чего расстраиваться. Все будет хорошо, а постараешься, так и заплачу, хвала Спасителю, деньгами не обижен, еще и проситься будешь, чтобы не расставаться со мной.

И, сделав знак мальчишке, чтобы нес покупки за ним, степенно пошел дальше. Сегодня определенно был удачный день!

А девушка пошла в другую сторону. Вначале медленно, потом быстрее, а потом и вовсе побежала, не забывая смотреть вперед, чтобы вновь ни на кого не налететь — повторения истории она не желала.

Через два квартала остановилась, зашла в скромную душную таверну, где за грубо сколоченным столом обедали и о чем-то яростно спорили ее, с позволения сказать, друзья.

— Ну и что ты на это скажешь? — обратилась она к тому, что постарше. — Что мне теперь с этим делать? Мы не договаривались, что за десятую часть я буду рукой рисковать!

Тот внимательно осмотрел браслет.

— Лихой, оказывается, у меня дворецкий. Ну Сэм, ну скотина! — в голосе смешались удивление и, как ей показалось, уважение. — Но не беда, именно этот артефакт я всегда отключить смогу, все-таки это именно я его покупал в подарок хозяину дома, когда меня в его слуги родственником считали.

Элис вскочила, сунула руку под нос графу.

— Так сними его, сделай хоть что-нибудь!

Тот медленно поднял взгляд, посмотрел прямо в глаза, поджал губы, всем видом показывая, что готов поставить нахалку на место. Скандала нельзя было допустить.

— За нами очень внимательно смотрят, — решил вмешаться де Сент-Пуант. — Вон те двое, что сидят в углу. Да не крутись ты! Встань, поправь платье, тогда и посмотришь.

Элис хватило короткого взгляда.

— Одного знаю, видела несколько раз с Рваным. Ну и ладно, ты лучше скажи, что с этим делать?

— Сейчас — ничего, — вновь вступил в разговор Аблемарл. — Вначале надо получить деньги. И только потом решать все остальные вопросы. А для этого надо попасть в дом, куда старина Сэм тебя просто не пустит, когда почувствует, а он точно почувствует, что браслет снят. И успокойся, все будет хорошо.

— Ну да, тот гадкий старикашка тоже именно так говорил…

* * *

Ночью по пустым и темным улицам Лондона шли две группы людей. Впереди — девушка и двое безоружных мужчин. Шагах в десяти за ними — пятеро мужчин, на боках которых даже в скудном голубоватом свете тонкого месяца хорошо различались длинные кинжалы. Для охраны, как сказал Рваный, отбирая у Аблемарла и де Сент-Пуанта шпаги.

За квартал до дома, назначенного к разграблению, трое остановились, подождали «охрану».

— Стойте здесь, ждите. Как услышите свист, сразу бегите в дом, дорога будет свободной, — обратился Аблемарл к долговязому верзиле.

— Только попробуйте сбежать с добычей…

— Как? Вы же все окна и двери будете контролировать. А летать мы не умеем.

— То-то же, — соизволил успокоиться бандит. — Если что — на куски порежем.

И, получив такое оптимистичное благословение, трое пошли к месту будущего преступления. Свернули в закуток, исчезнув из виду. И буквально через мгновение оттуда раздался молодецкий свист. Люди Рваного рванулись вслед! Однако заветная дверь, которой полагалось быть распахнутой настежь, оказалась закрытой. Один с досады ударил по ней ногой и, словно это было каким-то сигналом, в закуток ворвались вооруженные люди. Споро и ловко разоружили бандитов, связали и прислонили спинами к кирпичной стене.

Высокий человек, по-видимому командир, принес факел, внимательно рассмотрел схваченных бандитов.

— Его здесь нет, поспешили, — сказал кто-то и досадливо сплюнул. — Так, эти — тупое быдло. А наш друг сейчас наверняка стоит где-то за углом, смотрит на нас, да посмеивается. Эй вы, кто вас сюда послал? — судя по тону, спрашивавший даже не рассчитывал получить ответ. — Молчите? Ничего, скоро все расскажете. Тащите их к нам, парни.

Закуток опустел. Было видно, как у единственного выходившего на него окна качнулась занавеска, словно кто-то стоял и смотрел, как крутили незадачливых молодчиков. И все, ночная тишина вновь опустилась на город.

Еще слышались шаги таинственных людей, уводивших своих пленников, где-то бряцал оружием армейский патруль, чтобы случайные босяки даже не вздумали заходить в этот район, где жили сплошь солидные, уважаемые господа. И уж совсем редко долетали сюда крики особо голосистых жертв, которых резали в районах победней.

В общем, ночь была спокойной.

Ровно в полночь кусок глухой стены одного из домов, что также выходил на тот же самый закуток, смазался, задрожал и покрылся дымкой. И там, где только что была надежная кирпичная кладка, возникла дверь. Открылась и вновь исчезла сразу после того, как из нее вышли двое мужчин и девушка. Подошли к другой двери, той самой, через которую недавно бандиты хотели попасть в дом графа Аблемарла.

Мужчины встали по бокам, прижавшись спинами к кирпичной стене, а девушка четыре раза постучала. В двери открылось маленькое окошко.

— Покажи браслет, — прозвучал приглушенный голос Сэма.

Элис подняла руку.

Щелкнул замок.

— Заходи.

И тут браслет упал с ее руки. А в дверь кто-то ворвался, повалил старика на землю, сильная рука зажала Сэму рот, заглушив крик.

— Молчать! — прошептал вроде бы знакомый голос.

Кто-то вновь запер дверь, сорвал с шеи старика кулон управления защитой дома, активировал его. Защита установлена! И кроме самого Сэма это мог сделать только один человек.

Дворецкий застонал. Плохо. Очень плохо. Теперь господа из Лунной палаты ни за что не поверят, что он искренне хотел сдать своего хозяина. Но делать нечего, сейчас надо демонстрировать преданность господину, чтоб его демоны прямо здесь сожрали.

— Ну, вот я и дома! — Аблемарл говорил нормальным голосом, вовсе не пытаясь его приглушить. — Кстати, звуки сквозь защиту не проходят, так что шептать вовсе не обязательно. Куда ж ты, дурочка⁈

Это было сказано Элис, которая, поняв, кем все-таки оказался ее «подельник», пыталась открыть замок, в котором все еще торчал ключ, и сбежать.

— Поверь, глупышка, здесь защита надежная. Так что прошу всех в кабинет, обещаю угостить отличным вином. И ты, Сэм, заходи, расскажешь, что и как тут было.

Неожиданно оказалось, что кабинет, удобно и со вкусом устроенный, расположен в подвале. Маленький столик, удобные кресла вокруг и пара дюжин бутылок вина, уложенных друг на друга.

— Присаживайтесь! — Аблемарл широким жестом пригласил гостей.

Но Сэм, как и положено вышколенному слуге, остался на ногах. Дворяне сели сразу, а Элис замешкалась, решая, дозволено ли ей сидеть в присутствии целого графа. Но потом решила, что от хорошего предложения отказываться не следует, и плюхнулась в самое роскошное кресло, предназначавшееся, очевидно, самому хозяину. Тот сделал вид, что так и должно быть.

— Итак, нам всем следует решить, как поступать дальше. Ваше мнение, виконт?

От этих слов простолюдинам стало нехорошо. Настолько, что даже Сэм позволил себе присесть на стоявший в глубине комнаты стул.

Еще бы, если граф назвал титул своего спутника, то уверен, что все присутствующие будут о нем молчать. А кто лучше хранит секреты лучше покойников?

— Что делать нам с вами, думаю, очевидно, — ответил де Сент-Пуант. — Сейчас главное — что собираются делать эти люди. — Он небрежно кивнул в сторону воровки и слуги.

— Эй, господа! — почти закричала Элис, — Мы так не договаривались! И где мои деньги?

— Деньги? — Аблемар пристально посмотрел на нее, словно в первый раз увидел. — Не проблема. Проблема в том, что ты сама собираешься с ними делать. Пятеро людей Рваного схвачены, думаю, уже завтра мы сможем их увидеть на виселице. Что после этого будет с тобой? Молчишь? Правильно, думай.

Потом перевел взгляд на Сэма.

— А ты, верный слуга, поведай, как жил эти дни без меня? Не случилось ли чего, о чем мне следует знать?

Прекрасный выбор! Сообщать о визите людей из Лунной палаты? Это ему прямо запретили. Только они-то сейчас далеко, а господин вот он, здесь, буквально напротив сидит. Смотрит внимательно.

С другой стороны, час назад прямо у входа в дом была заварушка. Кого схватили — неведомо, но вот кто, об этом догадаться нетрудно. А значит, всегда можно оправдаться, что таиться от графа не было смысла, мол, он и сам все видел и понял. Да, это, пожалуй, единственный шанс уберечь любимое брюхо от удара шпагой и старые кости от клещей, тисков и прочих палаческих игрушек.

И Сэм рассказал и о визите, и об обыске, и о том, как незадолго до возвращения «дорогого господина» прямо у черного входа в дом были схвачены какие-то лиходеи.

А еще о том, как во время обыска один из незваных гостей о чем-то долго беседовал с гувернанткой, женой камердинера, которая ждет первенца и ради него готова вообще на все.

— Вот как? — удивился Аблемарл. — И как же ты собирался сохранить в тайне визиты этой милой дамы? — он указал на Элис.

— Так просто же! Повар к вечеру все приготовил, ушел домой, а ужин гувернантке и ее мужу я отношу. Сложно ли капнуть по паре сонных капель? Сами видите, мы тут разговариваем, а они спят, словно младенцы невинные. И до полудня проспят, можете быть уверены.

— Ну и хорошо. Значит, о тайной двери ты смог умолчать, и это прекрасно. Та комната в соседнем доме, где мы прятались, — пояснил граф де Сент-Пуанту и Элис. — Значит, от опеки Рваного мы, хвала Спасителю, оторвались. Денег у нас теперь… ну, в общем, достаточно, оплатить поездку через Ла-Манш сможем. Остался сущий пустяк — уйти от Лунной палаты, или кто там за нами охотится. Есть предложения?

— Эй, ваше сиятельство, вы же обещали! — воскликнул виконт.

Граф откинулся на спинку кресла, лениво потянулся и блаженно улыбнулся.

— Раз обещал — сделаю. Но не в таком же виде нам разгуливать по Лондону. — Он демонстративно оглядел себя, одетого в пусть и не дырявые, но все же обноски. Те самые, на которые с трудом согласились обменять жители нижнего города дорогую, но напрочь провонявшую одежду дворянина. — Сэм, дорожные костюмы и оружие мне и моему гостю!

— А дама? — поинтересовался слуга.

— Дама? Ей лучше остаться как есть. В тех местах, где мы планируем побывать, ее платье будет смотреться вполне уместно.

Буквально через пять минут все необходимое было доставлено, а еще через десять господа, даже не подумавшие стесняться присутствия гостьи, были готовы к выходу.

— Ну что, Сэм, давай прощаться. — Аблемар подошел к слуге и улыбнулся. — Последняя просьба — дагу замени. На ту, с рукояткой из слоновой кости. — Эта все же…

И хладнокровно левой рукой вонзил дагу точно в сердце старика.

— Тем, кто сюда придет завтра, не следует знать, сколько нас и как мы одеты, — объяснил он совершенно спокойным голосом. Потом перевел взгляд с упавшего тела на побелевшую девушку. — Он стар, не мог пойти с нами, зато наверняка выдал бы. А ты молодая, сильная, тебе, красавица, беспокоиться нечего. Пошли.

Покинув дом, граф сразу повел гостей к той же тайной комнате, в которой они недавно прятались. И вновь поставил защиту на дом. Ее, конечно, снимут, но на это потребуется время.

И в этот момент на них напали. В закуток ворвались пятеро. Двое, вооруженных шпагами, и еще трое, державших в руках готовые к выстрелу пистолеты.

— Стоять, поднять руки! — раздался жесткий приказ.

Быстрое заклятье! И пистолеты напавших прыгают в руки Аблемарла. Бах! Бах! Двое падают замертво.

А виконт не раздумывая направил на оставшихся защитный перстень. Уж какое заклинание было туда заложено, ему было безразлично, но неведомая сила смяла противников, бросила на стены ломая кости, разбивая головы. Лишь еще один пистолет выстрелил, упав на землю, но пуля ушла куда-то в сторону тонкого месяца.

Ошалевший от атаки партнера Аблемарл все же смог открыть тайную комнату, где предложил дождаться утра.