Глава 19

Квартирная хозяйка была разочарована, когда Сашка сообщила ей, что съезжает. Девушка старушке нравилась, не устраивала никаких шабашей, дружков не водила, не употребляла наркотики и спиртное, и исправно вносила плату вперёд за два месяца. Но волшебное слово деньги возымело эффект, и, услышав, что Саша готова оплатить весь срок, оставшийся до окончания договора, Елена Марковна смирилась.

— Сашенька, Вы, никак, влюбились. — хитро блестя глазами, тараторила женщина, ловко пересчитывая купюры. — так и светитесь вся, прямо радостно на Вас смотреть!

Саня улыбнулась, машинально дотронувшись пальцами до своего лица. Неужели, и правда, так заметно? Она была счастлива, а теперь, когда они со Славой снова будут жить вместе, да еще как муж и жена, и вовсе летала на крыльях. В порыве чувств обняв старую, она со смехом чмокнула её в щеку.

— Влюбилась. — подтвердила то, о чем баба Лена и так уже догадалась. — замуж вот собираюсь.

Хороший, видно, парень. одобрительно кивнула старушка, засовывая деньги в объемную сумку. ну, счастья тебе, милая. Ежели понадобится жилплощадь, ты звони, у меня же после отъезда сына еще квартира осталась.

— Надеюсь, что больше не обращусь к Вам с такой просьбой. — отмахнулась девушка, подхватив чемоданы. — спасибо за всё. Желаю найти ответственных арендаторов. До свидания!

Сбежав вниз, Сашка оглянулась, чувствуя легкую грусть. Для неё начинается новая жизнь, рядом любимый человек, впереди будущее, о котором еще недавно можно было лишь мечтать. Если бы на душе не скребло беспокойство из-за завтрашнего турнира, она бы по праву была самой беззаботной на свете.

Что именно тревожило, Саша не понимала. Славка запросто выиграет, ведь он чемпион мирового уровня, что ему стоит отправить в нокаут соперников. Но отделаться от противных мыслей было сложно, они назойливо лезли в голову. Распахнув дверь, она вдруг ощутила головокружение, и схватилась за стену, выронив чемоданы. Перед глазами помутнело, накатила слабость.

Саня осторожно вдохнула теплый весенний воздух, несколько секунд стараясь не делать резких движений. Медленно вышла во двор, таксист услужливо поспешил навстречу, чтобы взять у неё чемоданы.

— Вам плохо? — взглянув в бледное лицо клиентки, спросил он.

Сашка прислушалась к себе. Тошнота отступала, теперь улица не вращалась, она могла дойти до машины.

— Всё нормально.

Сев на заднее сиденье, назвала адрес, и открыла окно. Раньше с ней ничего подобного не происходило, здоровье не подкачивало, поэтому, сразу закралось подозрение, от чего возникла эта тошнота. В последние недели они с Филом не заботились о предохранении, а менструация у неё была регулярной. Саша быстро произвела в уме нужные расчеты, и удостоверилась в своей догадке.

Она беременна.

***

Приветливый врач — гинеколог с улыбкой сообщил ей, что срок еще очень маленький, и обычно на этой стадии сложно определить беременность. Но, если Сашенька постоянно жила в стрессе, у нее, конечно, обострилось восприятие, поэтому, она почувствовала первые признаки.

— Вам нужно сдать все необходимые анализы еще раз, Саша. — строго поверх круглых очков глянул Игорь Тимофеевич, и снова внимательно изучил какие-то клочки бумажек с непонятными данными. — я выпишу Вам направление, и очень прошу, не тяните с этим. Сказать с уверенностью смогу только после того, как мне принесут результаты.

— Я всё сделаю. — нетерпеливо прервала она, пряча в сумочку то, что он ей подал. — спасибо большое. Есть рекомендации, что мне есть или еще что-то?

Он снисходительно хмыкнул.

— Непременно их озвучу в Ваш следующий визит, Сашенька. А пока береги себя, не злоупотребляйте здоровьем, и побольше уделяйте внимания прогулкам на свежем воздухе.

Из больницы она вышла в тот момент, когда зазвонил телефон. Это оказалась Лизавета, подруга матери. Саша совсем забыла, что они договаривались встретиться, но звонку была рада. Лиза напомнила, что Сашка хотела поговорить о чем-то. Немного подумав, девушка сказала, что заедет к ней вечером.

Выяснять правду о биологическом отце Сане уже не хотелось. А что, если Бобров не солгал? Она не сможет воспринимать его иначе, чем безжалостного мерзавца, и, уж точно, не заставит себя изменить отношение к нему. Этот гад в тюрьме, но стал ли он от этого менее опасен для Славы, вот в чем вопрос. Однако, поехать к Лизавете она всё же решила. Неопределенность была хуже любой правды.

***

Прошло, наверное, не менее полутора часов, прежде чем Саша, наконец, спросила о главном. Лизавета встретила её радушно, угостила чаем с вкусными пирожными, и долго рассказывала истории из их с Леной юности. Всё это Сашка знала наизусть, но из вежливости выслушала вновь, выжидая удобный момент. Он представился, когда Лиза мимолетно упомянула о том, как Елена познакомилась с Анатолием, и девушка осторожно вмешалась:

— Тёть Лиз… А Вы знаете, кто мой настоящий отец?

Женщина, доселе задумчиво теребившая кольцо на пальце, подняла на неё пристальный взгляд. И Саня поняла, что та не собиралась от неё этого скрывать, а если бы она давно решилась поднять данную тему, то и получила бы правдивый ответ.

— Как не знать, Сашуля. — горько усмехнулась женщина, машинально подливая из красивого чайника в её чашку янтарный напиток. — Ленка девка видная была, красавица. Хоть и сирота, а никому спуску не давала, ни в школе, ни в институте потом. Парни за ней ухлестывали постоянно, а она с этим связалась… С Вовкой гопником.

Презрительно улыбнувшись, Лизавета отвернулась к окну, видимо, тоже не особо желая вспоминать о прошлом. Сашка ощутила болезненный укол в сердце. Вовка — гопник, это, конечно, Бобров… Значит, всё, что он говорил…

— В общем, встречались они тайком, Ленка, хоть и влюбилась по уши, а всё стремилась судьбу свою устроить. Зачем ей нужен был этот подонок, у которого за горбом только ворованные деньжата да квартира бабкина, где еще трое, кроме неё, иждивенцев прописаны были. Пригласила как-то меня тётка на юбилей своего мужа, а я возьми, да и Ленку позови. Вот там с Толиком и повстречалась она. Муж-то у моей тётки был третьим по счету, а Толик, стало быть, его племянник. Богато они жили, Толькины родители, я Ленке и шепнула, мол, вот жених достойный. Голову она ему и вскружила. Поженились почти сразу, Толик с ума сходил по ней. О том, что у Ленки дочка растет, потом уже узнал. Одна я, кроме Тольки, знала, кто папаша твой, да молчала, зачем подружке жизнь портить. А оказалось, знала Прасковья, уж больно ты на Вовку похожа была. Прасковья всё заграницами жила, поначалу и поверила, что ты дочка её сына. А однажды и застукала Вовку, когда он с Ленкой выяснял отношения, так и всплыла право о тебе.

— Бабушка, получается, действительно тоже знала. — вздохнула Сашка, испытывая неприятное чувство, — Бобров ведь фамилия у этого Вовки? Верно?

Лиза нахмурилась.

— С чего это ты взяла? Бобров, это тот, что сейчас в городе вроде хозяина?

— Он самый.

— Окстись, девка. — рассмеялась Лизавета, отхлебнув остывшего чаю. — Вовка, отец твой, с Бобровым тогда дружил, это правда. Их еще два Вована — профана прозвали, не разлей вода были. Хулиганы, всю округу в страхе держали. А твой-то, стало быть, отец, Вовка Клемин, погиб он, тебе и годика не исполнилось. За грабеж на зону загремел, да там и помер, на лесоповале его лесиной задавило. Прасковья и упрятала их на пару с Бобровым, якобы брошечку они умыкнули.

Сашку накрыло облегчением. Бобров, сволочь, обманул её, вот интересно, откуда он про брошь пронюхал? Как спросить Лизу об этой вещице, она пока не придумала, да и та могла и не слышать о ней вовсе. Но, словно прочтя её мысли, женщина вдруг подошла к серванту, и достала шкатулку. Вернулась к дивану, и взглянула на гостью, затем откинула крышку.

— Вот, милая, с этими разговорами я и вспомнила, что обещала Ленке перед её смертью… — Лиза села рядом с Сашей, и та удивленно воззрилась на украшение, лежащее поверх каких-то документов. — бабка твоя, Прасковья, эту брошечку мне передала, чтоб, значит, я её хранила, а потом тебе отдала, как вырастешь. А я за последние годы то по санаториям, то к детям заграницу моталась, и запамятовала совсем. Бери, бери, твоя она по праву. Прасковья, хоть и не родная ты ей по кровинушке, а всё единственная внучка же, любила тебя сильно. Бери!

Саша покачала головой.

— Если Вовка Клемин был моим отцом, откуда о броши знал Бобров?

— Так знамо дело, говорю же, не разлей вода они были. — фыркнула Лизавета, настойчиво сунув в руки Саше украшение. — тот, поди, по пьяни и выболтал, мол, у Ленкиной свекрухи эта вещица имеется, выкрасть они её пытались, да не нашли. Прасковья нутром чуяла, что добра не будет, ежели она брошь не спрячет. Погоди-ка, а Бобров тут при чём?

— Долго рассказывать. — слабо улыбнулась Саня, не собираясь посвящать подругу матери в подробности своих приключений. — ну, я пойду, тёть Лиз. Спасибо, что правду сказали. Анатолий был мне настоящим отцом, хоть и не всегда мы в мире жили. Но мне нужно было узнать, кто биологический. Может, и к лучшему, что мы уже с ним никогда не встретимся.

Садясь в такси, Сашка почти с ненавистью посмотрела на фамильную драгоценность, и швырнула её в сумку. Небось, стоит бешеных денег. Бобров бы не стал ради безделушки козликом прыгать. Что, если попробовать добиться свидания с ним прямо сегодня, и подстраховаться? Он ведь всё равно скоро выйдет на свободу, связи у этого подонка повсюду. Она может предложить ему цацку в обмен на то, чтобы он оставил Славу в покое.

Мысль, конечно, грела, но Саша не была дурой, и осознавала, что сегодня никакого свидания с ним ей никто не даст. Разве что разыскать его холуев, и передать свои условия. Если, разумеется, ему действительно хотелось заполучить эти брюлики. А вот где искать людей Боброва, и остались ли такие в городе, она пока не имела представления…

***

— Подожди. — рука Славы припечатала Сашкино колено, и девушка обернулась, не спеша покидать салон машины. — что с тобой сегодня? Ты весь день вчера была сама не своя, давай, выкладывай. Что ты от меня скрываешь?

Она машинально подвинула сумку ближе, глядя в глаза жениху. Он прав, теперь между ними не должно быть секретов, тем более, когда над Филом повисла незримая опасность. Сашка не знала наверняка, что именно предпримет Бобров, чтобы проучить его за унижение, но была уверена, тот так просто не отстанет.

— Слав, я хотела кое-что тебе сказать. — она покосилась в сторону двери спортивного комплекса, где очень скоро начнутся первые соревнования, — но это долгий разговор, может быть, нам отложить его до вечера? Сейчас тебе нужно быть мыслями там, а не здесь. Я не прощу себя, если ты из-за моих проблем ошибешься и проиграешь.

— Ерунда. — отрезал он, сев к ней вполоборота, — ты считаешь, что я смогу сосредоточиться на турнире, если буду гадать, что у тебя опять стряслось? Саш, не тяни резину. Говори.

Она молча достала футляр, в который положила брошь на хранение, и подала Славе. Ему хватило нескольких секунд, чтобы взглянуть на украшение, хищно сверкнувшее камнями в полумраке салона. День был пасмурным, накрапывал теплый весенний дождь. Сашке казалось, что уже близится ночь, серые краски непогоды скрадывали не только улицу, но и её собственное настроение.

— Дальше. — потребовал мужчина, вернув футляр девушке. — что это за вещица?

— В тот день, когда меня похитил Бобров, я должна была отдать ему эту брошку. Это наша фамильная драгоценность, моя бабушка Прасковья, папина мама, собиралась передать её мне по наследству. Бобров дружил с моим настоящим отцом, Клеминым, и знал об этой брошке. В общем, они пытались как-то выкрасть её, но бабуля была начеку и, судя по всему, опередила их. Велела маминой подруге спрятать камушки, а потом заявила в милицию, мол, эти хулиганы её обокрали. Бобров вместе с моим папашей загремели за решетку, уж не знаю, как там всё вышло. Скорее всего, бабушка имела связи, может быть, дала взятку судье и кому еще полагалось. Ну, а Бобров затаил злость, и вот, спустя много лет, ему представилась возможность отыграться.

— На тебе? — нахмурился боксер.

— Ему крупно повезло, что я оказалась твоей… — Саша умокла, не сразу подобрав нужное слово, и хотела уже произнести «любовницей», но Слава опередил её:

— Моей любимой женщиной. Понятно. Так какого чёрта ты не отдала ему эту брошь? Зачем надо было так рисковать?

Она невесело усмехнулась.

— Потому что у меня её не было.

— А сейчас есть. — скептически возразил он.

— Появилась буквально вчера, тётя Лиза отдала. — Саня наклонилась к нему, заглянув в лицо, и осторожно добавила, — Слав, давай откупимся от Боброва? Он ведь хочет эти камешки, я отдам их ему с условием, что он отстанет от тебя.

Он резко сжал её запястья, и сквозь зубы процедил:

— Даже не думай! Ты не сунешься ни к этому ублюдку, ни к его людям. Поняла ты меня?! Я сам с ним разберусь. Саша, я сейчас не шучу, мать твою! Дай мне честное слово, что не станешь самодеятельность разводить. Ну?!

Она насупилась, некоторое время смотрела мимо него, не желая подчиняться, но здравый смысл всё же взыграл. Хватит бросаться в крайности, с её-то умением ловить приключения на одно место, она снова всё испортит. Саша виновато улыбнулась, и как можно убедительнее произнесла:

— Хорошо. Обещаю, что не буду искать встреч с Бобровым.

— Я могу верить или мне стоит приставить к тебе конвой? — грозно спросил Фил.

Она возмущенно прищурилась.

— Можешь верить! У меня пока еще мозги на месте.

— Иногда я в этом очень сильно сомневаюсь. — хмыкнул он, погладив её по вспыхнувшей щеке. — пойми одну простую вещь, Саша. Если ты опять влипнешь в историю, я поубиваю все, кто будет к этому причастен. Тебя устраивает такой расклад? Захочешь ты сыграть свадьбу за решеткой и лет двадцать ждать меня на свободу?

Она мотнула головой, порывисто обняла его, и вздохнула.

— Я буду вести себя хорошо. Клянусь. Поверь мне, Филатов.

— Чёрт, я вот думаю… — усмехнулся Слава, выпрямившись, и побарабанив по рулю, — надо бы быстрее отвести тебя в ЗАГС, чтобы я мог тоже называть тебя Филатовой.

— А что, тут кто-то против? Будем соревноваться, кто за день чаще употребит нашу общую фамилию. — с невинным видом поддразнила девушка, и они, взглянув друг на друга, рассмеялись.