Глава 21

Диана

Он меня разбаловал. Я теперь не могла уснуть, пока любимый не возвращался с работы! А возвращался он почти всегда поздно и поэтому ругал меня за то, что я не сплю. Но я ничего не могла поделать. Мне хотелось засыпать только в его объятиях и просыпаться в них. Возможно, это настороженность, которая никуда не исчезла. Ведь то, что Влас перевез меня к себе – в город, вовсе не означало, что все проблемы позади. Я чувствовала… Он что-то скрывал. Что-то внутри тревожило и не позволяло мне расслабиться.

Осторожно приподнявшись в постели, чтобы не разбудить Смоки, лежавшего увесистой тушкой на моей груди, я взглянула на часы. Начало двенадцатого ночи… Ну когда же ты приедешь, милый? Я правда пробовала спать, но всякий раз меня не оставляла навязчивая мысль, что что-то плохое его задерживает. И только лишь возвращение хозяина дома могло меня успокоить.

Образ отца внезапно возник в голове, провоцируя негативную вспышку. Реакция Власа на мои планы насчет него была предсказуемой, но ранила меня… Как же я так облажалась? Ведь действовала очень осторожно, никуда сильно не совалась, чтобы никто ничего не заподозрил. Да и ничего, в общем-то, пока не добилась… Безуспешно искала слабые места Сергея Майского.

Я была настолько заражена идеей его смерти, что выдумывала поистине жестокие варианты. Каждый день глядя на мать, не теряла решимости. Я могла бы назначить ему встречу под предлогом и отравить. Могла бы нанять людей, чтобы в его машину подложили взрывчатку! Или, чтобы киллер застрелил…

Конечно, эти мысли были приправлены горечью. Я же не могла забыть, что это мой отец. От этого никуда не убежать, но однажды я поняла, что способна на месть. Когда узнала из сводки новостей о том, что Альберта – его гадкого донора, больше нет. Этот мерзавец подох. Прожил совсем недолго после операции и сгнил от заражения крови.

Я испытала такое удовлетворение, что жутко стало от самой себя. Наверное, беременность влияла на психику. Я осознавала свое материнство уже почти в полной мере и готова была на все, чтобы защитить свое потомство! А в отце я видела угрозу номер один. Однако не могла идти против воли Власа. Слишком ценила его мнение и все, что он сделал для меня. Вот только мне не удастся совсем избавиться от своей черной мысли. Прости, любимый, я не смогу пока… И если однажды увижу шанс, то использую его. Клянусь, использую!

Кто-то из малышей толкнул меня пяточкой в ребра, отвлекая от гнетущих размышлений. Думаю, это дочка. Я уже отличала, кто есть кто – она росла у меня забиякой, тогда как сынок только спал и ел. В желудке как по команде заурчало. Мне кажется, я теперь ела круглыми сутками… И лежала. Ела и лежала, ну и иногда ходила в туалет. Чувствовала себя тюленем, блин! Врач сказал, я хорошо набираю, но мне казалось это нифига не хорошо. Я толстела не по дням, а по часам! Прямо как хулиган Смоки.

Выдержав еще минутку, я все же поднялась с постели и вышла из комнаты. Мохнатый, разумеется, выскочил следом со мной. Как же, будет он упускать возможность чем-нибудь полакомиться…

Следуя по коридору в направлении кухни, я машинально задержалась у двери маминой комнаты. Эта привычка, наверное, уже никогда меня не оставит. После того, как она пыталась покончить с собой, выпив гору таблеток, я постоянно присматривала за ней и прислушивалась к происходящему в комнате. Порой заходила без спроса по ночам, чтобы убедиться, что мама дышит.

Она пообещала мне, что больше никогда так не сделает. Объяснила, что ей было очень плохо, но теперь гораздо лучше, однако я не могла до конца успокоиться. Врач тоже убеждал меня, что мама выкарабкалась. Хотя ей предстоял длительный период восстановления, ломка уже позади. Если только она не сорвется однажды…

Прислонившись ухом к двери, я почти сразу услышала низкий мужской баритон и смущенно отшатнулась. Одновременно с этим в груди прошло облегчение. Евгений тоже глаз не спускал с мамы, после случая с таблетками. Я, конечно, поняла, что она ему нравится и интерес этот неспроста, но все же доверяла ему. Он берег ее с самого начала, относился очень внимательно и понимающе к ее состоянию. Тем более начальник охраны прошел с ней самое тяжелое время.

Вздохнув, я только хотела продолжить путь, как вдруг услышала мамин голос:

– Скажи, чего ты хочешь?! – несдержанно воскликнула она. – Чего, а?! Трахнуть меня хочешь?! Так сделай это и разойдемся…

– Прекрати, – прервал ее стальной голос Евгения.

– Нет, Женя… Я хочу закончить эти игры прямо сейчас! За мной не обязательно ухаживать, чтобы трахнуть! Просто пойми… Я прекрасно знаю свою цену! И ты знаешь… Знаешь, сколько мужиков через меня прошло в том гребаном притоне! Сколько свиней меня лапало, сколько спермы на моем теле осталось…

– Замолчи! – рыкнул он. – Я не трону тебя. Даже не прикоснусь без твоего разрешения!

Она всхлипнула и горько усмехнулась.

– А что если я никогда не разрешу? М-м?..

– Это твое право, – угрюмо отозвался начальник охраны. – Мне ничего не нужно от тебя, Вера.

– Раз не нужно, так какого черты ты приходишь?! Не ходи тогда сюда! Не таскайся каждый божий день! Не жалей меня…

Она осеклась. В комнате резко настала тишина. Я услышала громкие размашистые шаги и торопливо отступила, прежде чем дверь резко распахнулась. Евгений не увидел меня. Он двинулся к лестнице, на ходу оправляя пиджак, быстро сошел по ступеням, и вскоре хлопнула входная дверь.

Я удрученно вздохнула. Переступила Смоки, который настойчиво терся о мои ноги, и вошла в мамину комнату без стука. Конечно, она жестко обошлась с начальником охраны, но на это имелись веские, серьезные причины. Я хотела убедиться, что с ней все в норме.

Мама стояла в легком летнем платье у окна, нервно обнимая себя руками. Мельком оглянувшись на меня, она неловко опустила взгляд и вновь уставилась в окно. Я приблизилась, встала рядом. Не удивилась, увидев Евгения – его широкоплечая фигура мелькала в свете фонарей на дороге, ведущей к воротам.

– Ты в порядке? – участливо обратилась я к маме.

Она неровно вдохнула и повела плечом.

– Кажется твоя мать последняя идиотка…

– Вовсе нет, – мягко возразила я, беря ее за руку. – Просто ты боишься. И имеешь на это полное право.

Не поднимая глаз, мама ласково коснулась моего живота ладонью. По ее губам прошла едва заметная дрожь. Она уже сожалела, что прогнала этого сурового, но влюбленного мужика. И напрасно думала, что не может ему нравится как женщина. Тем более так преобразившись за последние недели.

Я с удовлетворением отмечала, как исчезают торчащие кости с ее тела, как переливаются здоровым блеском светло-русые волосы, которые мама убирала в аккуратный пучок, как розовеют щеки и наполняются жизнью голубые глаза.

– Почему ты не спишь? – озадаченно поинтересовалась она.

Я усмехнулась, посмотрев на свой живот.

– Нам есть захотелось.

Мама прищурилась и бесцеремонно констатировала:

– Бандита своего ждешь.

– Мам…

Она отвернулась, будто отмахиваясь от неприятной темы. Несмотря на все, что Влас сделал, мой выбор ей не нравился, учитывая, через что я прошла с ним… Точнее мама не считала это выбором, а безысходностью немногим лучше мерзавца Альберта. В какой-то степени я действительно не имела вариантов, однако сейчас совершенно не чувствовала себя заложницей ситуации. Да и как их можно сравнивать?!

– Ну а что не так? Бандит он и есть бандит, – глухо проговорила она.

Однако я была категорична:

– Не хочу, чтобы ты его так называла. Тем более, совсем скоро Влас станет моим мужем!

Мама вскинула взгляд.

– Что?..

Загадочно улыбнувшись, я протянула ей руку, демонстрируя роскошное обручальное колечко. Напряженно разглядывая его, она уныло скривила губы.

– Что ж… Ты хотя бы его любишь, – задумчиво отметила. – Да и он хорошо к тебе относится. И вообще… давно это уже нужно было сделать, ведь ты носишь его детей!

Наши глаза встретились. Мама притянула меня в объятия и нежно провела рукой по волосам.

– Поздравляю, моя девочка… Только будь счастлива!

– Ты тоже разреши себе, наконец, быть счастливой, – вставила я, отстранившись и взяв ее лицо в руки. – Хватит выпускать колючки!

Натянуто улыбнувшись, она ничего не ответила. Я оставила ее готовиться ко сну, а сама продолжила путь на кухню, пока мохнатый хулиган не исцарапал мне все ноги от нетерпения.

Подкрепившись сэндвичем с семгой, я вернулась в спальню, где выдержала от силы еще минут двадцать. Даже не заметила, как уснула, а проснулась среди ночи уже в горячих мужских объятиях. И сердце окончательно успокоилось.

Он пришел… Он рядом.

Всю ночь мне снилась свадьба. Большая, пышная, роскошная, и я в белом платье, только почему-то без живота. Влас между тем был одет полностью в черное. Он не выпускал моей руки, словно чего-то опасался, и его лицо оставалось серьезным. Это ощущение опасности передавалось и мне, не давая насладиться праздником, заставляя озираться на чужие лица людей…

Я проснулась в девять. И то еле заставила себе разлепить веки, так крепко держал сон. С тоской обнаружила, что Власа уже нет в кровати. Прямо холодное одиночество заползло под кожу. Но я надеялась еще застать его на кухне, поэтому без промедления поднялась умываться и одеваться.

Мои наивные надежды не оправдались. На кухне я застала Катю с Сашей, которые снова о чем-то спорили, и маму, особняком сидевшую за обеденным столом. Она нарезала овощи и, казалось, ее совершенно не волновала ни ругань поваров, ни что-либо вокруг. Однако на мои шаги мама тут же вскинула взгляд. Вот только по нему стало ясно, что ее интересовали шаги совсем другого человека…

– Я же говорил мне нужно слоеное тесто! – раздраженно выдал Саша, сотрясая перед Катей чашкой. – Что теперь, блять, с этой жвачкой делать?!

– Да хоть на хер намотай! У меня не было времени возиться со слоеным, я предупреждала!

Я закатила глаза и тихо усмехнулась. Когда мы вернулись в город, эти двое были так рады друг другу, что чуть не поженились. Но очень быстро все сошло к старому формату общения.

– Стерва сутулая… – пробормотал Саша, отходя от нее.

– Алкаш плешивый!

– Доброе утро! – громко вставила я.

Сашка тут же встрепенулся и неловко мне отсалютовал, а Катя лучезарно улыбнулась.

– Привет, принцесса! Давай скорее садись, завтрак стынет.

Я подсела к маме, с которой мы поцеловались в щеку. Она поспешила дорезать овощи, чтобы отнести их поварам, а я отметила, как ее взгляд снова задержался на двери. Евгений часто приходил на кофе примерно в это время, однако сегодня его не было. И что-то подсказывало – в ближайшие дни его тоже не будет.

– Вера, тебе может чай сделать? – предложила Катя, ставя передо мной тарелку сладкой каши и тосты.

– Да, пожалуйста! – отозвалась она, вновь присаживаясь рядом. – Приятного аппетита…

Мама заботливо погрузила ложку в мою кашу.

– Спасибо! Ты рано встала?..

– Да… Часов в семь где-то уже на кухню пришла.

– Видела, как Влас уходил? – заинтересованно уточнила я.

Она отрицательно качнула головой.

– А ты… не видела случайно Евгения? – неожиданно спросила. И тут же поспешила добавить: – Он кое-что занести мне должен был…

– Уже соскучилась? – вкрадчиво заметила я, заставляя ее смутиться. – Нет, он мне не попадался. И… думаю, он не станет здесь появляться без веской причины.

Некоторое время мы сидели молча. Мама дождалась, когда я почти опустошу тарелку, после чего неожиданно сообщила:

– Знаешь, я думаю выехать проведать нашу квартиру.

Ложка полная каши застыла в воздухе. Я посмотрела на нее так, будто ослышалась.

– Зачем это?

– Ну как зачем… Взять хотя бы свои вещи, и вообще. Может, у нас уже и квартиры нет!

– Мам, это плохая идея, – отсекла я непреклонным тоном.

– Ты чего так напряглась сразу? – искренне удивилась она, отводя взгляд. – Я ведь не собираюсь там оставаться… только съездить посмотреть.

– Вот пусть кто-нибудь из охраны съездит и посмотрит!

– Еще не хватало! Чужим мужикам по моим шкафам лазить, – возмутилась мама, провоцируя во мне приступ раздражения. – Да и к чему эти меры фсб-шные?.. Ладно ты, но мне же не обязательно быть затворницей! Или что, месяцами в этом чужом доме сидеть, бояться?

Я отодвинула от себя тарелку и покосилась на Катю, которая с напряженным видом следила за нашим разговором.

– Если тебе что-то нужно, обсуди это с Власом, – постаралась я терпеливо донести. – Хотя я уверена, он тоже не одобрит твоего выезда! Даже с сопровождением…

Мама громко цокнула, сухо зыркнув на кружку с чаем, который ей принесли.

– Мне, кажется, ты излишне себя накручиваешь, – проговорила она, поджимая губы.

– А мне, кажется, это ты чертовски недооцениваешь ситуацию!

– Слушай… Я благодарна за то, что твой бандит сделал, но у меня есть своя голова на плечах! И я в состоянии нести ответственность за свои решения!

Я недовольно промолчала, перемалывая в голове липкую мысль о том, что дело вовсе не в квартире. Что мать рвется выехать, только чтобы остаться без контроля!

– Диана, меня душат эти стены, – вдруг вытолкнула она измотанно. – Это не мой дом, понимаешь?.. Мне нет здесь места… Что же мне годами прятаться? Я не хочу постоянно жить в страхе!

Я резко посмотрела на нее.

– Я тоже не хочу постоянно бояться за твою жизнь! Сидеть и ждать, когда ты что-нибудь выкинешь! – с упреком воскликнула. – Если ты действительно благодарна за то, что для тебя сделали, так цени это. Сожми волю в кулак и не усугубляй!

Мама отчужденно уставилась в сторону. Затем поднялась из-за стола, так и не притронувшись к чаю.

– Ты меня не понимаешь… Потом поговорим.

Я обиженно проводила ее взглядом. Внутри пылало недоумение и гнев. Ведет себя как капризный ребенок! При этом зная, что мне нельзя нервничать.

– Принцесс, успокойся. – Катя приблизилась, чтобы убрать со стола мои тарелки.

– Не могу…

– Надо. Ее клинит, ты разве не видишь? Не реагируй и не вздумай брать на себя ответственность. Пусть все решения принимает Влас! А Евгений следит повнимательнее.

Моя голова согласно качнулась. Хотя контроль начальника охраны теперь ведь стоял под вопросом… Так что не стоило мне особо на это рассчитывать. Даже невольно закралась мысль: а не намеренно ли мама отогнала Евгения?..

Вернувшись в спальню, я забралась на постель с планшетом, где какое-то время листала ленту коротких видео. Потом перешла в приложение для рисования, за которым обычно часы пролетали незаметно. Но не в этот раз. Я то и дело возвращалась мыслями к маме. После нашего разговора остался такой навязчивый осадок, что малыши буквально кувыркались в животе!

Ближе к обеду я не выдержала и поднялась с постели, на которой уже осточертело лежать. Эмоции поутихли, так что я с уверенностью выходила из комнаты, намереваясь плодотворно поговорить с мамой. Возможно, наедине мне удастся достучаться до нее. Или докопаться до ее настоящих мотивов…

Однако моим планам не суждено было сбыться. Только я одолела спуск по лестнице, как за поворотом показался фигуры Димы.

– Ты куда? – спросил он, вставая у меня на пути.

– К маме…

– Не сейчас, – отсек охранник. – Иди за мной!

– Что?.. Зачем?

– Влас ждет тебя.

Сведя брови, я оторопело последовала за ним.

– То есть как… Он дома?!

– Да, – лаконично ответил охранник.

Больше я не задавала вопросов. Только надеялась, что ничего не случилось – оторвать Власа от дел в такое время могло лишь что-то очень важное!

Дима проводил меня до дверей гостиной и пропустил внутрь. Я сразу увидела Власа. Он сидел за большим овальным столом напротив камина. И еще низкорослого незнакомца в очках с лысиной на голове. Без промедления поднявшись из-за стола, любимый приблизился.

– Все хорошо, проходи! – подтолкнул он, покровительственно накрыв рукой мои плечи. – Познакомься это Виктор Анатольевич Горский – нотариус.

Мужчина шумно поднялся из-за стола и поспешил приблизиться с протянутой рукой.

– Очень приятно… – промямлила я, пожав ее.

– И я рад с вами познакомиться! Присаживайтесь.

Нотариус учтиво указал на стол, чуть склонив голову. Однако прежде чем сдвинуться с места, я взглянула на Власа.

– Виктор здесь, чтобы зарегистрировать наш брак, – сообщил он на мой немой вопрос.