Глава 20

…

– Мама!.. – позвала я уже в который раз, дергая ее за рукав бежевого плаща.

Наконец она опустила взгляд и, до боли стиснув мои плечи, дрожащим голосом произнесла:

– Сиди спокойно.

Всю дорогу, которая показалась мне очень долгой, мама держала меня рядом с собой, несмотря на то, что кроме нас на заднем сидении просторного салона никого не было. Липкий страх заставлял подчиняться и вести себя тихо. Я не плакала, потому что не понимала, что происходит, но остро ощущала тревогу матери. И угрозу от людей, которые везли нас в неизвестность.

– Сколько ей лет? – вдруг непринужденно спросил упитанный мужчина с густой черной бородой.

Он сидел напротив, вальяжно закинув руку на спинку сиденья, и был одет во все черное, как и остальные дяди.

– Пять… Исполнилось в июле, – сдавленно ответила мама.

– Красивая девочка. И смелая, да?

Приветливо улыбнувшись, мужчина наклонился и слегка задел пальцами мою щеку. Я тут же прижалась к маме, а он задумчиво проговорил:

– Похожа на своего отца.

– Что он вам сказал? – неожиданно всколыхнулась она. – Куда велел нас везти?! Я же не сделала ничего плохого… Я вела себя очень осторожно!

– Не дергайся, – сухо перебил незнакомец. Улыбка на его губах исчезла мгновенно. – Скоро приедем.

За окнами машины проносились высокие деревья густого леса. Он напоминал мне мрачное пугающее царство, в которое нас с мамой похитили. Чем дальше, тем темнее… Но вдруг деревья начали расступаться. Показалась красивая поляна, усыпанная желтыми листьями, домики вдалеке и еще мое внимание привлекла большая белая беседка. Очень необычная, как из сказки. За этой беседкой виднелся каменный мостик, а за ним просвет – выход к озеру, которое простиралось далеко за горизонт.

Машина остановилась. Мама впилась взглядом в окно и вдруг прижала мою голову к груди.

– Нет… Прошу, не трогайте нас! – нервно воскликнула она, крепко взяв меня за руку, когда дверь открылась.

Неловко выбравшись наружу вслед за ней, я схватилась за подол плаща и начала пугливо озираться. Возле беседки стояла большая черная машина. Она блестела от лучей солнца, пробивающихся на поляну через кроны деревьев, и у нее горели фары. Глядя на этот джип, мама застыла. Будто одеревенела разом, и я тоже затаилась.

Неожиданно одна из дверей отошла в сторону, и из салона вышел мужчина в красивой одежде. Когда он направился к нам неспешным шагом, мама лихорадочно поправила свои русые волосы, а еще притянула меня ближе к себе. Незнакомец, с черными, как уголь глазами, остановился в нескольких шагах, не отрывая от нее холодного взгляда. Потом он вдруг посмотрел на меня, и захотелось спрятаться за маминой спиной.

– Дай документы! – строго приказал дядя, кому-то протянув руку.

– Да, Сергей Романович… Результаты теста тоже здесь.

Молодой мужчина, который ехал с нами в одной машине, только спереди, подошел к незнакомцу с синей папкой. Лениво открыв ее, черноглазый дядя принялся перебирать листки, а я с любопытством разглядывала его лицо. Он напоминал мне злодея из мультиков. Внешне красивого, но со злыми глазами.

Внезапно мужчина швырнул папку на землю, и грозно посмотрел на маму из-под бровей.

– Сергей… Сережа, пожалуйста, позволь мне все объяснить!

Он заставил ее замолчать одним движением головы.

– Разговоров не будет, Вера. Ты знала, чем может обернуться твоя глупость. Тайное всегда становится явным.

Мама громко всхлипнула, я подняла взгляд и увидела, что ее лицо исказилось от плача.

– Мамочка?.. Я хочу домой, мама!

Мне стало так жалко ее, что я тоже захныкала.

– Никто никогда не узнает о ней, клянусь! Умоляю, не причиняй нам зла…

– Не пугай ребенка, идиотка, – спокойно перебил мужчина, обзывая маму. – Если я узнал, то и другие узнают! Ты создала проблему, которую мне теперь придется решить.

Возле мамы внезапно появился бородатый разбойник, который разговаривал со мной в машине. Он обхватил ладонями ее плечи, а злой дядя обратился ко мне дружеским тоном:

– Как тебя зовут, принцесса?

– Что т-ты собираешься делать?.. – вклинилась она настороженно.

Буквально повиснув на руке мамы, я обиженно смотрела на незнакомца и молчала.

– Ди-ана… Ее з-зовут Диана! Прошу ты… Ты же не ч-чудовище! Она… всего лишь маленькая девочка!

– Я предупреждаю тебя. Хватит истерить, блять! – нагрубил злой дядя, вдруг шагнув к ней вплотную. Глядя в упор, он коснулся пальцами лица мамы, и она судорожно закрыла глаза. – Она не просто девочка. Она – моя дочь. И этим ты подписала ей приговор. ТЫ!

Незнакомец своими словами, будто в камень ее превратил. Мама широко раскрыла рот, но ничего не говорила. Только хватала воздух, словно ей его вдруг стало очень мало. А дядя тем временем отступил и протянул мне руку.

– Диана, твоей маме нужно успокоиться. Ей принесут волшебной воды, а ты пока пойдешь со мной. Видела когда-нибудь настоящих птиц из сказки? Они находятся прямо там – за мостом на озере, – рассказал он, оглянувшись в ту сторону. – Я отведу тебя туда.

Я невольно проследила за его взглядом на манящую светом гладь воды.

– Серёжа…

– Ты же хочешь, чтобы мама перестала плакать? – вкрадчиво спросил мужчина, игнорируя ее голос. – Не бойся. Идем…

Он сам взял меня за руку своей большой горячей ладонью и потянул за собой. Я поддалась, но не отрывала глаз от мамы, которая цеплялась за капюшон моей куртки. Мужчина рядом заставил ее разжать пальцы, тепло улыбнулся мне и подмигнул:

– Иди-иди, я позабочусь о ней! Обещаю.

Пока дядя вел меня к мосту, я постоянно оглядывалась, желая убедиться, что маме принесут той волшебной воды. Что она, наконец, перестанет плакать! Но она никак не переставала и я тоже не могла успокоиться.

– Знаешь, сколько лет этому мосту? – привлек мое внимание мужчина, когда мы ступили на деревянные перекладины. – Очень много. Ступая по нему, ты практически переносишься далеко в прошлое. Ведь здесь ходили наши прабабушки и прадедушки

– А у меня нет бабушки и дедушки, – поделилась я, шмыгнув носом. – Мама сказала, они давно умерли.

Мне понравилось идти по мосту. Он как будто действительно переносил в другой мир. Вскоре ноги ступили на мягкий песок, по которому я пошла с дядей к большому озеру. В какой-то момент, удивленно замедлилась и тихо вдохнула. Он не обманул. Здесь действительно были птицы из сказки! Белые, прекрасные лебеди плавали по ребристой мерцающей воде.

Я так восхитилась, как будто увидела чудо! Вот только осадком в груди по-прежнему давило беспокойное чувство. Дядя вел себя со мной хорошо, но почему тогда мама плакала?.. Ее всхлипы все еще доносились из леса.

Сведя бровки, я подняла на него взгляд и спросила:

– Вы хотите сделать нам плохо?

Черные глаза сосредоточились на мне. Мужчина задумчиво провел рукой по моей голове и спокойно сказал:

– Нет, я не хочу обижать вас. Тем более такую хорошую девочку как ты.

– Тогда почему мама грустит и боится вас?

– Потому что совершила ошибку. И знает, что мне придется ее наказать. – Продолжая гладить меня по голове, дядя встал сзади, а я закусила губу.

– Разве она сделала что-то очень плохое?

– Смотри на птиц, Диана, – заговорщически велел мужчина, будто совсем не услышал мой вопрос. – Они могут взлететь в любой момент, и тебе не стоит это упускать!

– Почему?..

– Чтобы исполнилось желание. Как только они взмахнут крыльями, закрой глаза и загадай то, чего хочешь больше всего. Оно обязательно сбудется.

– Правда? – недоверчиво спросила я.

– Да.

Я принялась смотреть на лебедей, затаив дыхание. А дядя неожиданно заговорил:

– Твоя мать очень меня подвела. Она знала, что в моем мире нет места уязвимости, но ослушалась и скрыла правду. Мне жаль, что ты уже так выросла. Но я должен исправить ошибку…

– СЕРГЕЙ! – услышала я вдруг истошный крик.

Хотела обернуться, но дядя не позволил.

– Не шевелись... Птицы вот-вот улетят!

Вместе с этим сзади послышался какой-то громкий щелчок.

– НЕ-ЕТ! – мамин крик становился ближе, послышался стук шагов на мосту.

– Мама?..

– Я не позволю! Не позволю!..

По затылку побежали мурашки. Я боялась повернуть голову, поэтому испугалась, когда меня с силой толкнуло в сторону. Больно упав на песок, я неуклюже повернулась и замерла, увидев чудовищную картину.

Мама стояла на коленях перед дядей и, хватаясь за пистолет, который откуда-то появился в его руке, приставила дуло к своему лбу.

– Меня… Меня убей! – прокричала она сквозь плач. – Ее не тронь… Побойся Бога!

Захлебываясь слезами, я хотела встать, подбежать к ней, но не могла пошевелиться, будто меня парализовало. Кричала изо всех сил «мама», но мой голос не было слышно.

Потом все начало отдаляться. И как бы я не тянула руки, не получалось до нее дотянуться…

…

Еще не открыв глаза, я вцепилась в простыни, желая прижаться к мужскому телу. Как будто оказалась в бушующем потоке и искала помощь, опору, которая бы успокоили ужас творившийся внутри.

Мой собственный голос окончательно меня разбудил. Крик или громкий стон… Я резко распахнула глаза. Тело, покрытое липким холодным потом, билось в дрожи, сердце колотилось за ребрами с бешеной скоростью, а пальцы не желали разжиматься. Я могла поклясться, что вцепилась в руку, которая вытянула меня из кошмара! Но в постели я лежала одна…

Растерянно оглядев комнату, пустота в которой была практически осязаемой, я села у изголовья кровати и притянула колени к груди. Часы показывали начало двенадцатого. Значит, он давно ушел… С этим осознанием я неожиданно для себя ощутила досаду. Возможно, потому что сейчас так не хотела оставаться в одиночестве! Тяжелый осадок после сна усиливался и причиняющие боль картины упрямо стояли перед глазами. Такое подробное воспоминание, что мороз шел по коже.

Взгляд ушел в пространство. Годы затерли многое в памяти о кошмаре, пережитом в детстве, но сегодня подсознание внезапно вытащило его наружу. Заставило меня вновь пережить то, что я с таким трудом преодолела. Хотя как можно преодолеть тот факт, что отец хотел меня убить? Прямо на том берегу озера собирался хладнокровно избавиться, и только бог знает, как мама смогла его уговорить передумать.

Я убедила себя, что ничего этого не было. Мы с ней ни разу не обсуждали тот страшный день, а любые попытки начать, она пресекала. Так оказалось проще и безопаснее для психики. Ведь нам нужно было общаться с отцом, который позволил мне жить на своих условиях, а главное в достатке. Вот только все детство я почти каждый день видела во снах, как мама приставляет дуло пистолета к своему лбу. Так же как вчера Влас приставил оружие к своей голове... Возможно, именно это оживило детскую травму.

Прерывисто вздохнув, я потерла глаза, на которых выступили слезы, и решительно поднялась с постели. Хотелось освежиться в душе, хоть немного прийти в себя. От мыслей связанных с мамой сердце беспощадно сдавила тоска. Наш единственный разговор случился так давно, но как бы я не убегала, старалась не думать, все равно так же остро чувствовала боль. Мы ведь были одни друг у друга. В целом мире – ближе никого! Только я всегда относилась к этому с трепетом, а мама – со смирением.

Вот откуда привычка избегать боли в наших отношениях. Слишком много раз она обижала меня без сожаления. Как будто винила за жизнь, которую получила со мной. Приняв решение родить от бандита в восемнадцать лет, еще и в тайне, мама не ожидала, что останется одна. Что материнство загонит ее в рамки, которые окажутся ей не по силам. Вместо ожидаемого счастья, я стала ношей. А когда отец узнал обо мне, последняя надежда обратилась в прах…

Я простояла под душем довольно долго. А когда вернулась в комнату, задержала напряженный взгляд на расправленной кровати. Внутри передернуло. Мой вчерашний поступок теперь казался верхом неадекватности! Полным идиотизмом. Как я могла решиться на такое?.. На что вообще рассчитывала?!

Надо признать Влас проучил меня и не на шутку испугал. Снова бросило в жар от воспоминания о том, как он приставил ствол пистолета к своей голове. Я бы не смогла нажать на курок… Сейчас так же хорошо это понимала. И не смогла бы сопротивляться поцелую, который последовал после того, как бандит успокаивал меня на коленях.

Волнение мгновенно возросло. Я не могла ответить, что произошло вчера, но что-то определенно изменилось между нами. И это беспокоило меня не меньше всего остального. Ведь я должна была ненавидеть своего похитителя! Испытывать к нему презрение и отвращение! Но испытывала что-то совершенно другое, непозволительное.

Вчера я узнала Власа ближе. Заглянула в глубь, которую возможно никто до меня не познавал! Которую он никому не позволял видеть. Вчера я поняла, что прониклась к бандиту и возможно даже… осознала влюбленность. Ведь только от мысли о нем внутри разливалось необъяснимое тепло. А при каждой нашей встрече сердце словно екало.

Чувствуя, как оно стало биться чаще, я обняла себя руками и попятилась к шкафу. Скинув полотенце, надела белье, джинсы и футболку, затем сразу зашагал к двери. Прошлой ночью в этой комнате случилось слишком много, поэтому неимоверно захотелось сменить обстановку. Однако уйти мне было не суждено…

Схватившись за ручку, я с удивлением обнаружила, что она осталась неподвижной. Дернул еще раз и еще, но тщетно. Дверь была заперта.