Глава 20

Самира сидела на диване в чёрном никабе. В их стране не все женщины его носили, но сегодня дедушка заставил надеть. – Я не хочу в Россию. Я не была там с пяти лет. Как я там буду жить? Всё такое непонятное, – всхлипнула девушка. – За тобой присмотрит господин Фарадж, а потом муж. Адам обещал, что лично встретит тебя в аэропорту. – Выходить замуж за неизвестного человека придётся. – Умар Раджаб известный. Можно выйти за него, я тебя не останавливаю. Только зачем тогда инсценировка с твоей смертью? – строгим тоном сказал отец. Самира посмотрела на отца и деда, они сидели в креслах напротив неё. Вспомнила, как её вывезли в какой-то лес у соседнего города. Там она лежала на земле, облитая бутафорской кровью. Потом подожгли манекен, одетый в одежду и парик, похожий на её волосы. Сделали несколько фотографий и видео. – Дочка, всё будет хорошо. Я верю, всевышний не оставит тебя в трудный час, мы все будем молиться за тебя. Главное, слушайся мужа, как и подобает приличной женщине. Самира повернулась к Фатиме, которая сидела рядом, потом обняла её. – Спасибо за заботу обо мне, мама. Ты была самой лучшей на свете, – всхлипнула Самира. – Я любила тебя как дочь и не перестану любить до конца своих дней. – Всё, пора. Самрат написал, что приехал на авто друга и стоит возле задней калитки. Машина тёмно-синяя, там она одна, не перепутаешь. Мы попрощаемся с тобой здесь. Блат отвезёт в аэропорт. Лицо покажешь, только когда будешь проходить регистрацию на рейс. В салоне лайнера снимешь и можешь больше не надевать. Я через приятеля узнал, кто летит с тобой, там нет знакомых с нами или Раджабами, – пояснил дедушка. Начали все обниматься. Самира прощалась сродными, она не брала с собой ничего, кроме маленького чемоданчика с одеждой на первое время. Дедушка сказал, что как только она прилетит, ей купят новый смартфон и местную сим-карту. Номера телефонов записаны в блокноте, они станут общаться через интернет, по мессенджеру, так будет бесплатно. Самира направилась по темноте до калитки и вышла на проезжую часть. Села в машину к двоюродному брату, поздоровалась. – Я верю, Самира, всё будет хорошо. Ты благополучно долетишь. Мне самому не хочется отдавать тебя Раджабам. Пусть удавятся в своей злобе. Желаю тебе счастья на родине. Пиши мне через мессенджер, присылай фото города, где живёшь, – сказал Самрат. – Спасибо, брат, мы обязательно будем общаться. Девушка помнила, что не только жена отца приняла её, но и семья дяди. Двоюродные братья и сёстры стали как родные. Эти люди когда-то спасли от злой доли, теперь снова помогают, она едет на родину, где не была тринадцать лет. Ещё есть время, чтобы поступить в институт. Если муж разрешит, она так и сделает. *** Али не выспался. В полночь они проводили Самиру в аэропорт и потом плохо спалось. В два часа ночи дочка улетела в Москву. В восемь утра она будет на месте. Разницы во времени у них нет. Самрат сообщил, что Самира беспрепятственно села в самолёт, но Али всё равно не мог уснуть. Только после утренней молитвы удалось немного подремать. Проснулся он бледный и осунувшийся, под глазами залегли тени. Это хорошо, что у него такой вид, сегодня он подписывает все документы на передачу завода. После завтрака они с отцом направились к нотариусу, там их ждал семейный адвокат. Тагир и Умар Раджабы тоже приехали с адвокатом. Сначала сели в комнате переговоров. Обсудили соглашение о перемирии. Тагир сказал, что готов подписать договор о том, что никаких претензий к семье Халис не имеет. – Вот все документы на завод. Счета фирмы я тоже передаю вам, разумеется, – Али подал папку с бумагами. Умар схватил её и начал читать. На лице играла довольная улыбка. Внезапно он покраснел. – Постойте, это что такое вы мне подсовываете?! Судя по выписке из банка, на счетах фирмы сущие крохи. Мне едва хватит рабочим зарплату отдать! – взревел Умар. – Бизнес моего отца нуждался в поддержке. Я взял для него деньги в банке под залог завода. Мы исправно платили его полгода. Вот выписки. Когда вы заявили, что хотите завод за моё освобождение, я согласился. У меня было алиби, но вы обставили всё так, что мне пришлось пойти на эту сделку. Так какие ко мне претензии? Не я вам завод предлагал, вы хотели его взамен на мою свободу. Мне пришлось срочно погасить кредит, чтобы выполнить ваше требование, – спокойно ответил Али. – Он прав, уважаемый Умар, имущество, находящееся в залоге, нельзя подарить. Продать тоже нельзя. Это делает банк, если кредит не выплачивается, – поддакнул адвокат Раджабов. – Чёрт, а как я буду сырьё покупать? На свои деньги? – снова возмутился Умар. – Если вам не нужен завод, мы пойдём отсюда. Мой сын на свободе, он даже не под следствием. Не хотите перемирия между семьями, не надо, – строгим тоном заявил Малик. – Ладно, не горячитесь, уважаемый Тагир, мы подпишем дарственную и соглашение о перемирии, – процедил сквозь зубы Умар. – Я подготовил заранее черновики документов. Минуту подождите, пожалуйста, сейчас всё распечатается, – довольным тоном сказал пожилой нотариус. Вскоре все подписи были поставлены. Умар сыто улыбнулся и спросил: – Когда свадьба? Давайте составлять брачный договор, решать насчёт даты. – Не будет свадьбы. Самира узнала, за кого её хотят выдать замуж и сбежала из дома. Мы нашли её в соседнем городе. По нашим обычаям я смыл свой позор кровью. Вот доказательства. Али включил телефон и показал фото, где дочь лежит облитая бутафорской кровью. Даже отверстия в одежде сделали, якобы от пуль. Дальше шло видео, Самиру облили бензином, провели дорожку от неё по земле и подожгли. Вспыхнуло пламя, добралось до тела, и она начала гореть. Раждабы не могли догадаться, что девушку обливали водой, а затем заменили её на манекен, и уже тогда был бензин. Снимали на небольшом расстоянии, и действительно, никто ничего не заподозрил. Умар побледнел, глаза лихорадочно заблестели. – И что теперь делать? Мне нужна была молодая жена, – гневно сказал он. – Послушай, Умар, тебе ли сейчас возмущаться? Я из-за тебя дочь потерял. Она не захотела войти в семью Раджаб, именно поэтому сбежала из дома и попрала честь. Я любил дочь, но позор стерпеть не смог.  Прости, но в нашей семье больше нет девушек, которые могут выйти за тебя. Дочери Самрата всего годик, мои сёстры замужем. К тому же вы подписали соглашение, что претензий к нам не имеете, – зло произнёс Али. – Я сочувствую твоему горю, Али, но ты сделал всё правильно. Позор отмывают только кровью. Если бы пожалел Самиру и привёл в наш дом, я бы её на порог не пустил. Нам шваль в невестках не нужна. Идём, сынок. Перемирие будет, Малик, как я и обещал, – строгим тоном ответил Тагир. Попрощались с нотариусом и пошли прочь. Уже на улице поблагодарили адвокатов за работу. Али делал вид, что скорбит о дочери. Когда он сел в машину и поехал домой, позволил себе захохотать. – Умар чуть не лопнул от злости. Приятно было на это посмотреть. – Да, сынок, приятно. Через месяц другой он сможет выплыть потихоньку. Закупит сырьё на свои деньги, в ущерб собственным предприятиям, но всё же, – улыбнулся отец. – Долго выплывать будет. У меня же в поставщиках несколько друзей было. Они согласились повысить цену на сырьё в два раза. Так как в нашей стране его больше негде закупать, а из-за границы везти выйдет ещё дороже, Умару придётся согласиться на эти условия. Он ещё не знает, в какую яму попал, возможно, придётся кредит в банке брать, чтобы спасти бизнес. Есть ещё вариант, продать свой подарок, но дорого за него никто не даст, с такими проблемами, – довольным тоном ответил Али.