Глава 33

Можно было ещё поспать, ведь в институт не надо, но Лика проснулась рано, несмотря на то, что сон был тревожный. Она уснула с трудом, всё время чудились шаги за дверью. Девушка умылась и соорудила из белой простыни в синий цветок, что-то вроде платья. Так можно было смело подойти к окну и посмотреть во двор, что она и сделала. На лавке у ворот курил охранник, откинувшись к стене маленького домика. Он глянул в её сторону, но тут же отвернулся. Неожиданно дверь открылась. Лика вздрогнула, но даже оборачиваться не стала, кроме Фараджа, никто не мог зайти без стука. Послышались приближающиеся шаги, потом её обняли сзади. – Доброе утро, любовь моя. Ты не хочешь со мной поздороваться? – проворковал Адам. – Доброе утро, – Лика с трудом произнесла эти слова Желать монстру чего-то хорошего не хотелось и всё же нарываться не стоит. Адам развернул её на себя, погладил щёку, нахмурился. – У тебя серые тени под глазами. Ты плохо спала? Тебе страшно в моём доме? – участливо спросил Фарадж. – Не делай вид, что заботишься обо мне. Когда ты вчера порвал на мне одежду, не думал, что перепугаюсь до смерти, – с укоризной сказала Лика. – Я бы не стал тебя насиловать. Ты мне нужна до свадьбы, невинная. Ради тебя я отказался от девушки, которая с пяти лет воспитывалась на родине моего деда. Сказал, что у меня есть любимая, и она чиста как горный ручей. После нашей первой ночи от меня потребуют доказательство, что я не обманул. – Как в средневековье будешь показывать всем кровь на простыне? – удивилась Лика. – Да. Во многих ближневосточных странах этот обычай сохранился до сих пор. – А что бывает, если крови нет? – полюбопытствовала Лика. – Сейчас современные взгляды на жизнь. Люди в курсе, что бывает упругая плева или что-то подобное. Перед свадьбой заверяют у гинеколога, что девушка невинна. Но там, где жила Самира до сих пор доверяют только крови на простынях. Если невеста утром не покажет всем, что она была чиста, то её закапывают в яму и забивают камнями до смерти, – совершенно спокойно ответил Адам, будто говорил с кухаркой, какое блюдо приготовить на ужин. Лика вздрогнула, и от ужаса глаза сделались круглыми. Она раньше не интересовалась обычаями других стран, и теперь было жутко от откровений мужчины. – Не бойся, в России такого не будет. К тому же я уверен в твоей чистоте. И всё же предупрежу один раз и навсегда. Моя мать была русская, но все каникулы я проводил у родни отца и деда. К тому же воспитание в семье было в духе веры предков. На это ещё мой тяжёлый характер наложился. – Что ты этим хочешь сказать? – Лика нервно сглотнула вязкую слюну. – Я не терплю слов, нет, не хочу, не буду. Если их произносят из упрямства, гордости и прочего. Разумеется, по уважительной причине ты можешь это сказать, но чётко и внятно. Никто не отменял простуду и другие неприятности жизни. Я говорю, а ты делаешь, это всё, что от тебя требуется. Будет не по-моему, я накажу, как посчитаю нужным. – Хорошо, пусть так, но я же могу развестись с тобой через полгода или даже пару месяцев. Адам наклонился и прошептал зловещим тоном прямо в лицо. – Можешь, если я сам тебя отпущу. В противном случае ты уйдёшь из этого дома только в могилу. То, что принадлежит Фараджу, не будет трогать больше никто. Узнаю, что ты мне изменила, сделаю из тебя и любовника конструктор лего. Знаешь, когда одна деталь вставляется в другую. Потом закопаю живьём на своём участке и посажу пионы. Это же твои любимые цветы, правда? Идём завтракать, гитати. – Телефон мне верни? – После свадьбы. Пока смотри телевизор. Там много разных приложений с фильмами. Доступ оплачен. Твоя родня знает, что ты здесь. В институте я обо всём договорился. Как ты помнишь, я меценат этого учебного заведения, мне можно всё, ну или почти всё, – улыбнулся Адам, развернулся и пошёл вперёд. Лика направилась следом. Нужно быть совсем идиоткой, чтобы сейчас возмущаться. Сначала стоит обдумать слова Адама, а потом решить, что делать дальше. В столовой был большой овальный стол из прочного толстого стекла, удобные стулья с высокой спинкой. Горная присела напротив жениха и поёжилась. Он опять оделся во всё чёрное и выглядел демоном из ада, лицо брутального мачо, но жёсткий взор и тёмная душа. Да, он меценат и всё такое, но это никак не добавляло ему плюсов в глазах Лики. Почему-то верилось, что в случае чего он закопает её вместе с любовником, как и обещал. Девушка начала медленно есть тушёные овощи с яйцом кусочками курицы. Было вкусно, но аппетит пропал. Хотелось задать несколько вопросов, и она решилась. – Я для тебя игрушка, скажи честно? Сделай так, хочу, чтобы было так. – Игрушка, это когда девушку заставляют подчиняться, а через какое-то время выкидывают как сломанную куклу. Ты моя будущая жена, мать моих детей, любовь всей моей жизни. Таким не шутят и не играют, гитати. Это жизнь, а она бывает разная. Я попросил Сергея приехать в гости в субботу. Он привезёт сына и Самиру. На этот раз не будь дурой и спроси у неё, как стоит себя вести в таким мужчиной, как я. Лика кивнула, она и сама сейчас поняла, что пошла на поводу у подруг и попала в неприятности. Теперь стоит спросить совета у Самиры, она всё же больше знает о таких, как Фарадж. *** Время до выходного тянулось медленно. Лика коротала часы за просмотром фильмов. В её распоряжении были чипсы и попкорн. Обед Даша приносила прямо в комнату. На улицу никто не выпускал. Только вечером Фарадж сам выводил её на прогулку, потом забирал одежду и закрывал в комнате. Оказалось, её вещи из дома родителей уже перевезли, поэтому сейчас она надела юбку до пола и блузку с длинными рукавами. Адам признался, что приказал выкинуть всю откровенную одежду. Волосы девушка заплела в две косы и прикрепила их шпильками на затылке. – Выглядишь прекрасно. Гости приехали. Пошли обедать. Потом вы с Самирой можете прогуляться по двору, – в комнату зашёл Адам. Лика спустилась в столовую, с удовольствием обняла новую подругу, потом поприветствовала Артёма. С Сергеем здороваться не хотелось, но она это сделала. Сели за стол. Даша постаралась и приготовила шикарные блюда. Лика почувствовала, что у неё, наконец, проснулся аппетит и она начала поглощать еду, будто неделю крошки в рот не брала. Мальчик, сидящий напротив, как-то странно улыбнулся. – Что? – просила Лика. – Ничего. Просто не стоит есть чипсы в таком количестве. Это портит желудок. – Меня успокаивает. Стоп, откуда ты знаешь? – удивилась Лика. Ребёнок пожал плечами и не ответил. – Не обращай внимание, Артёмка иногда такое говорит, что я тоже удивляюсь. Он у нас очень смышлёный, – улыбнулась Самира. После обеда они действительно пошли гулять. Сначала все вместе. Адам зашёл в домик охраны и появился со щенком. Как только малыша отпустили, он сразу побежал к инвалидной коляске. – Собака. Какая хорошенькая, – воскликнул Артём. – Это тойтерьер. Маленькая порода, которую легко содержать. Ты сам решишь, как его назвать. Это мальчик, – улыбнулся Адам. – Я? – удивился Артём. – Он твой. Я уже поговорил с твоими папой и мамой, они не против такого подарка. – Спасибо. Моя собака так здорово. Пусть будет Тони, это же английская порода всё-таки. – Играй с малышом, мы с твоим отцом поговорим о делах. У девушек свои секреты, – Адам поднял щенка и положил на колени Артёма. Мужчины ушли в дом, Лика глянула им вслед. «Иногда монстр бывает приторно нежным, но от этого он не перестаёт быть монстром», – подумала Лика. Самира взяла её под руку и повела по тропинке. – Я знаю, что ты натворила, но не осуждаю. Ты имеешь право так поступить, ведь здесь другие законы и обычаи. Но я сразу предупреждала, что такие, как Фарадж, не отступают никогда, – без тени недовольства произнесла Самира. – Спасибо, что хоть не осуждаешь. Он мне сказал, что я могу взять у тебя урок, как обращаться с такими мужчинами как он. – Меня воспитывали не здесь, и я не жалею об этом. Более любящей семьи, чем у меня, нельзя пожелать. Фатима, жена отца, как родную растила, любила, лелеяла, пела колыбельные на ночь. Поначалу я ничего не понимала, она же только на арабском говорит, но её песни я помню до сих пор. Когда мне было страшно, Фатима ложилась рядом, обнимала меня, я слышала её красивый голос и засыпала. – Это здорово. Тебе повезло. – Да, очень. Фатима со временем открывала мне секреты, учила стирать и готовить. Когда я повзрослела, начала объяснять, что такое семейная жизнь. Знаешь, в чём настоящая мудрость и хитрость женщины? – У каждого народа она своя, наверное, – задумчиво сказала Лика. – А вот и нет. Главное, научиться жить в предложенных обстоятельствах. Тебя хотят прогнуть, ты подчиняешься, но на самом деле становишься сильнее. Учишься угадывать настроение мужа и не лезть на рожон. Знаешь, что и когда можно сказать. Ловко подкидываешь ему правильные идеи и выставляешь всё так, будто это он всё придумал. – Подчиняться всю жизнь и жить в цепях? Разве это жизнь? – удивилась Лика. – Когда ты делаешь всё правильно, то тебе возвращается сторицей. Мужчина тебя боготворит. Дети любят. Разумеется, если муж – тиран и поднимает руку, этого терпеть нельзя, тогда жалуются родителям или даже в суд. Адам хоть раз тебя по-настоящему обидел? У тебя синяки на теле? Может, тебя изнасиловали? Ты сама всё время нарываешься. Так нельзя, мужчина главный в семье, и ни один из них не будет тряпкой, об которую женщина вытерла ноги. У нас так. Как здесь я не в курсе. – Можно подумать, ты во всём потакаешь Сергею и лебезишь перед ним, – фыркнула лика. – Ты путаешь понятия. Если женщина будет стелиться перед мужем, её никто не станет любить. Жена просто делает то, что должно быть. Даже возражает, если что-то не так, но не при всех, а наедине с супругом. Ты говоришь всю жизнь жить в цепях? Я так не думаю. Меня выдали замуж за человека, которого я совсем не знаю. Я смирилась, договорное замужество – частая практика. Сергей сказал, что у нас фиктивный брак. Знаешь, как было больно, что я не желанная женщина для него. Я добилась, чтобы он меня принял. Сегодня ночью мы завершили наш союз постелью. Я счастлива. Артём называет меня мамой, и я рада этому. – Всё же ты странная, Самира. Мне тебя не понять. – Тебе нужно уяснить одно, не лезь на рожон, пожалуйста. Такие, как Адам, не отступают, а если это происходит, то больно будет тебе, а не ему. Это собственник до самой глубины души. Если бы вы жили не здесь и случилась попытка побега, он придушил бы тебя на глазах у родителей, а они бы ему ещё и руку пожали. Лика вздрогнула от такого рассказа. Угораздило же её попасться на глаза Фараджу. Если бы не просьба Марины, они могли бы никогда не столкнуться друг с другом.