Эпилог

Лика сидела в беседке и смотрела на детей, которые играли в мяч на газоне. Дамиру и Амаль было по четыре года, они не всегда жили мирно, бывало, дрались из-за игрушек, спирали друг на друга проказы, но чаще проводили время в совместных играх или смотрели в обнимку мультик. В колыбели спал трёхмесячный Наиль. Лика перевела взгляд на малыша и улыбнулась. Она любила своих детей больше жизни и ни за что не рассталась бы с ними. Прошло пять лет, как Лика вышла замуж за Фараджа. Она доучилась в институте, получила диплом, но, как и говорил Адам, тот оказался бесполезным. С тех пор как родились близнецы, они занимали всё время. В первые месяцы помогали женщины из семьи мужа. Когда они вернулись в Россию, Адам сам возился с ними после работы, чтобы она могла подготовиться к экзаменам и сдать сразу две сессии. Потом пришлось ездить в институт, но тут выручила мама, приезжала посидеть с внуками. После того как диплом был получен, Адам заявил: – Ты окончила институт, больше поблажек давать не буду. Занимайся детьми, как и положено матери. Муж не самоустранился от воспитания, также играл с малышами после работы и в выходные. Отказался нанимать вторую служанку, считая, что постирать и погладить одежду детям, Лика может сама. Прибрать в комнате крошек не должно составлять проблем. В три года Амаль и Дамир пошли в детский сад. Адам заявил, что хочет ещё одного ребёнка. Вскоре Лика забеременела, и опять ни о какой работе речи не шло. Теперь дети были её смыслом жизни и светом, который вывел из серых будней. Даже жизнь с Фараджем не казалась такой беспросветной, как в первые дни. Она научилась уважать мужа и не собиралась от него уходить. Костя был счастлив со своей женой и растил сына, забыв о вечеринках и клубах, а главное, о мести Адаму. Лика увидела, как из дома вышел супруг и направился прямиком к беседке. – Ещё спит? – спросил Адам, присаживаясь рядом. Муж обнял за плечи и притянул к себе. – На свежем воздухе слаще дремлется. Это сорванцов на тихий час не загонишь, – улыбнулась Лика. – Пусть играют. Я в их возрасте тоже не любил тихий час, – усмехнулся Адам. Лика глянула на мужа. Он всё такой же красивый, хотя виски посеребрило и появились мелкие морщины. Она видела, каким взглядом его окидывают молодые особы, когда они ходили на благотворительные вечера, различные выставки или премьеры в театре. Нужно было отдать должное Фараджу, за пять лет даже слухов не промелькнуло, что он завёл себе любовницу. *** Адам обнимал жену и смотрел на колыбель. Его младший сын мирно посапывал, причмокивая во сне. Наиль родился не в России и получил двойное гражданство, как и Амаль с Дамиром. – Минины приглашают в гости в следующую субботу. Им на той неделе вручают медаль от губернатора и премию, – сказал Адам. – Они заслужили, – улыбнулась Лика. – Безусловно, – Адам чмокнул жену в щёку. Он до сих пор любил Лику, не так остро, как в первые дни их знакомства, но и сейчас он не позволил бы ей уйти. Пять лет счастья. Фарадж боготворил жену, она научилась его уважать, прислушивалась к его словам. В то же время Лика могла возразить, но так, что у него не возникало желание осаживать её. Адам не был закостенелым мужланом, и если супруга оказывалась права в своих суждениях, он не боялся признать свои ошибки. – Пап! Он меня ударил! – к ним с криком подбежала Амаль. – Она первая начала и стукнула меня, когда я ей гол забил! – заорал Дамир. – Девочек бить нехорошо, сынок. Это большой позор для мужчины, – сказал Адам, беря сына на руки. Амаль подхватила дочку. – Я терпеть должен был? – удивился малыш. – Не терпеть, а сказать словами, что она не права. Амаль, дочка, если ты проиграла один раз, выиграешь в другой. Драться стыдно, даже с собственным братом. Ты же девочка и должна быть женственной, – пояснил Адам. – Ещё раз увижу, что вы дерётесь, не получите конфет, – заявила Лика. – Ты их все Наилю отдашь? – спросила Амаль, округляя в испуге глаза. – Наиль ещё маленький и может пить только мамино молоко. Просто спрячу и не дам. Папа прав, драться стыдно. – Мы больше не будем, – почти хором сказали малыши. – Свежо предание, – захохотала Амаль. – Ничего, любовь моя, они это перерастут, – произнёс Адам. Дети вскочили и с криком унеслись играть. Фарадж посмотрел им в след и улыбнулся. Он любил свою семью до безумия. – Я хотела поговорить, но не знаю, как ты к этому отнесёшься, – осторожно произнесла Лика. – Готов выслушать. – Самира сказала, что им художник нужен, их специалист уволился. Я же рисую хорошо, могла бы помочь. Она же умудряется ухаживать за большой семьёй и одновременно работать. Почему я не могу? Ехать никуда не нужно. Я буду рисовать дома на графическом планшете. – Тебе мало тех денег, что я зарабатываю? Хорошо, если хочешь, можешь работать в этой компании и рисовать для сайтов, что им там нужно. Прости, я в айти-технологиях ничего не понимаю, – Адам решил, что стоит сделать жене уступку. – Спасибо. Ты не представляешь, как для меня важно быть ещё кем-то, а не просто домашней курицей-наседкой, – Лика обняла его и прижалась щекой к плечу. *** Самира вышла на улицу, чтобы развесить бельё. Наташа тут же кинулась помогать. – Держи, мама, – шестилетняя малышка подала брюки. – Это папины. – Да. Сегодня стирки много, – улыбнулась Самира. – Вот это да! Мам, ты решила всё сразу перестирать? – с тростью в руках, в калитку зашёл Артём. – Накопилось просто. Папа готовит тушёную картошку на обед, – Самира глянула на сына. – Мам, я сам. Посиди в теньке. Мы с Натусей справимся. Палку мою возьми, чтобы не мешалась. Самира села на лавочке у дома, который обрёл перестройку, и теперь у них появилось несколько новых комнат.  Молодая женщина посмотрела на сына и улыбнулась. Артём, её первенец, именно так и никак иначе. Она считала его своим, будто рожала в муках. Когда Самира получила диплом, они с Сергеем стали мечтать о собственном ребёнке. Полгода безуспешных попыток. Адам посоветовал хорошую клинику, где проводили обследование женщин. Сергей уговорил на всякий случай провериться, хотя что такое полгода, можно ещё подождать. И всё же Самира пошла к врачам, а потом получила неутешительный ответ. Она не сможет родить никогда. Даже ЭКО не получится, что-то не так с яйцеклетками, и это не лечится. Сейчас она и вспомнить не могла, что это за болезнь, да и переживать перестала. Адам в тот год взял шефство над детским домом. Сергей поехал туда с подарками на Новый год. Самира зачем-то напросилась с ним. Она и сейчас ярко помнила, как шла по коридору детского дома с пакетами в руках. Вдруг откуда-то выбежала девочка в синем платьице и помчалась к ней с криком. – Мама! Моя мама приехала! Она за мной! Мама, забери меня, пожалуйста! Самира от шока уронила пакеты из рук. Малышка подбежала и обняла ноги. Женщина заплакала, села на корточки, обняла ребёнка. – Вот говорил же, не нужно тебе сюда, – к ним подошёл Сергей. Потом подбежала воспитатель, начала отнимать ребёнка, потащила его по коридору. – Мама! Не оставляй меня тут! Мама! – кричала и плакала девочка. – Давай заберём её, пожалуйста, Серёжа, давай заберём, – Самира обняла мужа. – В машину иди, нельзя тебе тут, иначе ты весь детдом к себе возьмёшь, – строго сказал Сергей. – Мы всё обсудим. Самира подчинилась, а уже дома у них состоялся разговор. Потом была школа приёмных родителей, и они без труда взяли Наташу, ту самую малышку, которой было на тот момент три года. Опека подписала документы без лишних проволочек, они уже знали семью Миних как порядочных и любящих родителей. Через год в доме появился восьмилетний Егор, но у него в этом же учреждении воспитывалась младшая сестра Вера, разлучать их нельзя, взяли обоих. Артём не был против новых приёмных детей, с Егором они быстро поладили несмотря на небольшую разницу в возрасте. Старшие дети помогали по дому, мыли полы, прибирали игрушки. Самира даже умудрялась трудиться, делала вечерами свою часть работы по созданию сайтов. У них была слаженная команда из молодых специалистов, и платили им хорошо. Сегодня позвонила Лика, сказала, что согласна влиться в их коллектив и стать художником, это радовало. – Мама, мы с Верой полы вымыли. Папа кушать зовёт, – из двери выглянул Егор. – Умницы. Чтобы я без вас делала, мои помощники, – улыбнулась Самира. Да, она не может родить, но у неё всё равно есть дети и любящий муж. Она обожает свою семью. Завтра поедут забирать Кирилла. Решились взять ещё на одного ребёнка и остановиться на этом. *** На кухню забежала ребятня, начали помогать таскать тарелки. Теперь дом расширился, появилось две спальни и полноценная столовая, ведь такая орава на кухне не поместится. Сергей и сам не понял, как согласился взять приёмных детей. Главное, что идею Самиры поддержал Артём. Адам помог с пристройкой дома, он сказал, что Сергей ему как названый брат и потом, благое дело сделает. Все, кого взяли к себе, не с первого дня нашли с ними общий язык, но постепенно оттаяли. Теперь они называют его папой, а Самиру – мамой. Минин любил свою супругу до умопомрачения, она была самой лучшей женщиной в мире. – Пап, ты чего тут завис? Даже мама уже за стол села, – на Кухню пришёл Артём. Хотел давно спросить, сынок. Когда обсуждали брать Наташу или нет, ты поддержал Самиру, и потом не был против. Не жалеешь об этом? – Мама бы не выдержала, зная, что никогда не сможет иметь своего ребёнка. Эти дети для неё как лекарство. Она их не рожала, но они все живут у неё в сердце, в том числе я Нина и ты. Наша мама святая, особенная женщина. Не одна она такая, все, кто воспитывает в любви и ласке чужих детей, достойны большого уважения. – Ты стал совсем взрослый, сынок. Даже философствуешь помаленьку, – улыбнулся Сергей. – Мне двенадцать лет, пап. Я уже не маленький, – хохотнул Артём. – Идём за стол. Ждать опоздавших было не принято, поэтому когда отец и сын зашли в столовую, все медленно ели. – Всем приятного аппетита, – сказал Сергей. – И тебе, папа, – раздался гул голосов. Минин с улыбкой глянул на семью. Как же он их всех любил, даже тех, что не родные. – У нас новость. Завтра привезём Костю Трубачёва, – сказал Сергей. – Мальчику всего два года, попрошу не обижать его и помогать во всём. – Фамилия как у нас с Верой, – удивился Егор. – Это ваш брат. Нам позвонили из опеки и рассказали о нём. Мы решили, что в семье, где есть его родные, малышу будет лучше. Кристина Трубачёва была запойной, но, как ни странно, это не портило её красоты. Она жила то с одним мужчиной, то с другим. Егор и Валя были от разных отцов. Детей забрали, когда пьяная мамаша оставила их дома одних на целый день. Егору было тогда шесть, а Вале четыре. Плач услышали соседи, вызвали полицию и опеку. Кристина пить не бросила, её лишили родительских прав. Она и не горевала, два года назад родила сына, но и того недавно отобрали и в очередной раз лишили горе мамашу родительских прав. Опека вызвала к себе Мининых, спросила, не хотят ли они Костю взять. Самира увидела на фото худенького мальчика с грустными глазами и заявила, берём. – Мы поможем вам, брат, всё же. Будем за ним присматривать, – решительно сказал Егор и добавил шёпотом. – Кто бы ей уже рожать запретил. – Это не нам решать, кому и как появиться на свет. Главное, чтобы вы все приняли брата в семью. Обещаю, ни я, ни папа, не будем вас меньше любить из-за того, что в доме маленький ребёнок. Вы все для нас одинаково любимы и дороги. Вы все для нас наши дети, кто бы и что ни говорил, – ласково произнесла Самира. – Спасибо, мама. Мы вас с папой тоже любим, – сказала Наташа, остальные дружно закивали в знак согласия. Сергей в очередной раз восхитился женой, она всегда находила слова ободрения. К каждому ребёнку у неё был свой подход. Дети её обожали. Он и сам любил Самиру до такой степени, что не представлял жизни без неё. Родители перестали у них бывать, не смирились с тем, что они взяли детей из приюта, но Сергей не хотел об этом думать. Если что случиться, он поможет им, а так, чем дальше, тем роднее.