Глава 28

Ассоль Мы с Алиной остаемся ждать Цербера в подвале. Показывать носа на первый этаж не рискуем. Честер тоже не советует нам светиться в окнах. Один глаз у него заплывает после приема незваных гостей, и я смотрю на хозяина клуба с сожалением. Даже прощения хочется попросить, ведь все случившееся – моя вина. Бандиты гонятся за мной, а все остальные только попадают под раздачу. Даже Алина. Хотя я все еще не испытываю к ней теплых чувств. Время, проведенное в отсутствии Ратмира, тянется бесконечностью. Я продолжаю прислушиваться к шорохам и вздрагивать, когда слух улавливает различные шевеления за дверью. Только с ним я чувствовала себя спокойно. Только с ним могла быть уверена в том, что до меня не доберутся другие, которые хуже. Из двух зол предпочту выбрать меньшее. Хотя, выбирать особо не приходится. Вот только и Цербера я пока не знаю. Алина, наверное, проделала большую работу, чтобы сделать из него уравновешенного и в меру спокойного человека. Теперь же сама ситуация диктует правила. Испытывает на прочность не только меня, но и Ратмира. Его особенно. Проходит пара часов. Может, больше. За дверью слышится грохотание. Я знаю, что это Цербер. Почему-то узнаю его по шагам. Наверное, он очень разозлился, когда узнал, о том, что тут творилось без него. Ратмир врывается в подсобку как ураган. Вижу его напряженное лицо, крупную складку, что пролегает над бровями и, если честно, окончательно успокаиваюсь. Кто бы мог подумать, что рядом с таким-то громилой мне будет безопасно? А он, действительно, выглядит взбешенным. Быстро окидывает меня взглядом. Точно отец осматривает беспомощного детеныша на предмет повреждений. Будто хочет удостовериться, что со мной на самом деле все в порядке. Оглядев полностью, обращает взор на Алину: – Я сказал тебе уезжать! – недовольно выплевывает. – Не успела, – та пожимает плечами. Но с места все же поднимается с пациентом не спорит. – Ты знаешь, как меня найти, – произносит негромко. Подхватывает с пола сумочку и проходит мимо Ратмира, на ходу осторожно укладывая ладошку ему на плечо. Мы с Цербером остаемся наедине, и я невольно ежусь. После того, как он трахнул меня, мы толком и не общались. И я даже не знаю, с чего начать. – Поднимай задницу. Мы уезжаем. Мужчина надеется, что я, как и Алина, быстро начну исполнять приказ. Но я мешкаю. У меня в голове ворох вопросов и столько же сомнений. Без Цербера было страшно, но и с ним не сахар. – Что ты задумал? – спрашиваю, внимательно разглядывая его реакцию. – Не хочу, чтобы тебя грохнули раньше времени. Что? Раньше, блин, времени? – За что, Ратмир? – сейчас наплевать на его загоны, хочу называть по имени. – Отец доверял тебе, как никому. Ты сидел с нами за одним столом. Ты был частью семьи… – Заткнись! – грубо обрывает меня. – Закрой свой рот и собирайся! У меня нет сил на то, чтобы спорить с ним. У меня нет сил на сопротивление. Но кажется, что если я разгадаю загадку прошлого то смогу как-то помочь и себе и Ратмиру. Я не верю, что он предал отца. И не верю, что папа мог убить его просто так. Причина была, вот только какая? – А как же Честер? – осеняет меня вдруг. – Эти уроды вернутся вечером на бои. Они ведь могут убить его… – предполагаю то, что мне совсем не нравится. Это всего лишь мысли, но почему-то по взгляду Цербера понимаю – он тоже не отбрасывает такой исход. – Легко же ты разбрасываешься друзьями, – с горькой усмешкой прихожу к печальному выводу. – У меня нет друзей. И проблем не было, пока твоей мажорской жопе не приспичило в одиночку тащиться в лес. – Так отдал бы меня! – нападаю в ответ. – Почему не отдал? С самого начала мог избавиться от такой бедовой, как я. Но не стал. Знаешь почему? Потому что проблема в тебе. Ты не можешь справиться с прошлым. У Алины не получилось. Хреновый она доктор, – заключаю. Плевать, что ждет меня после этого монолога. Пути назад нет. А идти вперед с полным непониманием происходящего я больше не могу. – Таблетки только успокаивают, верно? Но ты ничего не забыл. Потому что не хочешь. Потому что месть – все, что заставило тебя выжить тогда. И колеса нужны были именно для этого, чтобы не сорваться раньше времени, пока не подберется удачный момент. Ты не отпустил, потому что месть папе – все, что есть у тебя. На лице мужчины появляется усмешка. Она не сулит мне ничего хорошего. – Браво, Соловьева! Так ловко меня раскусила, – вновь усмехается как-то зловеще. – Раз уж теперь все очевидно, может, начнешь, блядь, делать так, как я говорю?! – рявкает, точно звереет в миг. – Или для тебя собственная шкура вообще не имеет ценности? Мне кажется, я даже подскакиваю на месте от его неожиданного и очень резкого разгона. Ратмир дышит тяжело, раздувая ноздри, и я понимаю, что придется делать так, как он говорит. Умирать нельзя. Нужно дать папе шанс найти меня и покончить, наконец, со всем этим.