Глава 61

Ассоль Пол действительно едет под ногами? Или это я теряю равновесие? И где весь воздух? Где чертов воздух в этом доме? Сабир восседает на одном из стульев хозяином положения. С этой своей фирменной ухмылкой, которую я отлично запомнила за нашу недолгую встречу. Он, определенно, чувствует себя круче всех. Даже моего отца. Ощущает себя самым главным в чужом доме, Потому что именно он теперь диктует правила. Ублюдок правит бал, и я позволила ему занять это место. Сначала просто делаю шаг назад. Один. Затем второй. А после разворачиваюсь, чтобы покинуть столовую. – Ассоль! – кричит мне вслед папа. Его голос недовольный. Я понимаю, отец хочет, чтобы я вернулась. – Пусть бежит, – небрежно бросает Сабир. И его слова буквально вонзаются мне в спину. Он здесь. Приехал. Сидит за одним столом с моим папой, своим врагом. Я до последнего думала, что отец отдаст меня замуж за кого-то из своих влиятельных знакомых или их детей. Так бы он мог укрепить свои позиции и противостоять Валиевым, даже несмотря на цену, которую пришлось заплатить за меня. Но я ошиблась, и самые леденящие душу опасения стали явью. Выбегаю на веранду. Мне нужен воздух. Наполнить легкие. Я сейчас готова буквально на все, чтобы вернуться к Церберу. Душу продать даже. Только бы оказаться за его крепкой спиной. Слезы душат. Страх и злоба болезненно раздирают нутро. – Ратмииир! – кричу, схватившись за перила. Как-будто он услышит меня. Точно прячется где-то рядом и только ждет, когда позову. И мне хочется ненавидеть его за помыслы и насилие, но грозящая опасность перекрывает все. Ответом мне служит тишина и промозглость тяжелого зимнего вечера. А я ведь даже не чувствую холода. Ни капли. Стою в тоненьком платьице, ощущая только, как сгораю изнутри. Позади слышатся неспешные шаги. Они приближаются, и я сглатываю, понимая, кто их обладатель. Аура Валиева слишком сильная, и чувствуется даже спиной. Мужчина накидывает мне на плечи куртку, и она повисает тяжелым грузом. Или это просто Сабир так действует на меня? Добрый жест никак не вяжется с его грубым бандитским образом. Собираю в кулак всю силу воли, подбадривая себя тем, что готова ко всему. Ведь я сильная. Столько уже пережила. Только я ошибаюсь. Понимаю это, когда горячая мужская ладонь ложится мне на живот чуть ниже пупка. Вздрагиваю, ощущая ее удушающий жар. Рука Сабира тяжелая и сильная. Если он надавит ей чуть больше, то сможет причинить нестерпимую боль. Переломит кости. И все, о чем получается сейчас думать – как не спровоцировать его на это. – Дрожишь… – то ли спрашивает, то ли утверждает бандит. – Думаешь, я причиню вред своей невесте? Его голос звучит с издевкой. Мы оба знаем, ответ на этот вопрос. И он утвердительный. Сабир может причинить мне вред. Уничтожить. Потому что он моральный урод, каких я в своей жизни не видывала. – Ты можешь все… – мой голос почти не слышно. В своем собственном доме я не ощущаю безопасности. Хотя должна. Должна быть под защитой родителей. – Могу, – соглашается. Его ручища все еще покоится внизу моего живота, прожигая кожу через ткань платья. Чувствую, как крупные пальцы нащупывают кромку трусиков и недвусмысленно пробегают по ней. – Но я не зверствую просто так, Ассоль… – Сабир со странным кайфом растягивает мое имя. Точно наслаждается, перекатывая его на языке. – Так что мое поведение будет напрямую зависеть от тебя. Как зеркало. Непослушные шлюхи плохо кончают. Чужие пальцы теперь соскальзывают между моих ног, и больше не получается удерживать контроль над собой. Отшатываюсь. Разворачиваюсь и впечатываюсь спиной в перила веранды. – Зачем я тебе? – спрашиваю дрожащим голосом. – Можешь взять в жены кого угодно! Вон Алика с удовольствием выйдет за тебя! – Алика… – задумчиво произносит имя моей подруги. – Она просто дырка, куда я спускаю сперму. На жену не тянет. А вот ты… – Сабир подхватывает прядь моих волос и не спеша накручивает их на палец, пока я, стоя рядом, забываю как дышать. – Ты станешь отличной гарантией слов Соловья. Пока ты будешь рядом со мной, твой папочка будет шелковым. – Мразь! – выплевываю сквозь зубы, пропитывая это слово презрением, от которого меня распирает изнутри. – К тому же, разве не кайф заиметь в своей постели дочурку давнего врага семьи? – пухлые губы расползаются в циничной усмешке. – Смотреть на то, как ты будешь отсасывать мне вот этими губами. Языком яйца облизывать. – Никогда, понял?! – выкрикиваю, пытаясь оттолкнуть ублюдка. Валиев на удивление легко поддается, отступая назад. – У тебя есть месяц на то, чтобы смириться. Иначе, не завидую я тебе, Соловьева. Смотрю на бандита, и мне хочется выцарапать его наглые насмешливые глаза. – И… постарайся не нервировать отца. Он и так на грани. С этими словами Сабир разворачивается и уходит с веранды, скрываясь в доме. А я продолжаю стоять на то самом месте, точно приросла ногами к полу. Что же мне теперь делать?