Глава 71

Ассоль Я бы хотела противостоять. Наверное. Вот только ни о какой борьбе рядом с Цербером не может быть и речи. Я слабая подле него. Уязвимая. А еще очень грязная. Будто за мгновение слетают все ограничители. Нет морали. Нет правил. Нет страха сделать что-то не так. А между ног бушует жидкое пламя. И я могла бы спихнуть все на физиологию, устройство организма, только правда от этого не изменится. Хочу только его. Откликаюсь всякий раз. Отзываюсь. Сгораю в пламени между нами, а после жалею, готовая отдать все на свете, чтобы вернуть время вспять. Действую на уровне инстинктов. Забываю включать голову. Не работает она, когда Цербер таранит меня до искр перед глазами. С жадностью и искренним наслаждением. Ему нравится всякий раз смотреть, как я сдаюсь. Теряю контроль над собой снова и снова. Показываю свои истинные желания. Без прикрас. Без лжи, которой так много вокруг нас. Влага внутри меня, кажется, растекается по самым чувствительным точкам. Между ног очень мокро. Хлюпающие звуки разносятся по спальне и в ночной тишине кажутся оглушительно громкими. Как и мои несдержанные стоны. Сливающиеся в один бесконтрольный звук. Ратмир берет меня как привык. По-настоящему. Не сдерживая внутреннего зверя. И я не понимаю, почему откликаюсь на эту дикую ласку? Почему мне по душе жесткие касания пальцев, оставляющие следы на теле, и грубые толчки? Наверное, я испорченная. Неправильная. Не такая дочь, о которой мечтала мамочка. Но теплота, что волной растекается внутри, наполняет меня до самого края. Заставляет кровь закипеть, зашипев под кожей. Цербер вдруг отпускает мое бедро, но только для того, чтобы коснуться головы. И нет, не погладить, как я сначала подумала, а намотать на кулак мои растрепавшиеся локоны. Собрать их в плотный жгут и потянуть на себя. За ним с криком выгибается и все мое тело, делая варварское проникновение более глубоким. До того, что перед глазами темнеет. Ратмир перехватывает мои волосы другой рукой и снова наматывает. Губами жарко касается шеи. Опаляет дыханием и поцелуем, больше похожим на укус. – У тебя такая узкая киска, – шепчет мужчина, и я отвечаю на его комплимент сладким стоном, вырвавшимся из самой глубины. Низким благодарным и неприлично громким. – Я никогда не привыкну, – добавляет следом. И это его «никогда» бьет по сознанию. Никогда… Неужели, никогда не отпустит? Не хочу, чтобы отпускал… Свободной рукой бандит раздвигает в стороны мои нижние губки. Он продолжает насаживать меня на себя, пока палец находит пульсирующий желанием клитор. Это прикосновение практически доводит меня до финала. Второй раз. Снова быстро. Почти мгновенно в руках умелого мужчины. Он опять и опять дотрагивается до горошинки. Массирует ее и гладит. Мое тело откликается. Подрагивает от каждого такого нажатия. Бьется в крепком захвате за волосы и с членом внутри. Ратмир будто лучше меня самой знает все чувствительные точки. Раздвигает складочки и ласкает те места, что приносят мне максимум удовольствия. – Ратмир… – сама не знаю, о чем хочу попросить бандита. Наверное, чтобы не прекращал… И он продолжает… уверенно и умело дразнит меня снизу, ласкает пальцами вперед-назад, совсем не сбавляя темпа. Мне кажется, что от удовольствия я могу потерять сознание. Настолько оно острое и чувственное. – Ратмир… – вновь выдыхаю его имя, а затем стону. – Стони громче, маленькая. Мне нравится, как ты это делаешь, – точно подбадривает мужчина, и я задыхаюсь. Дышу быстро и поверхностно. И сердце вот-вот выпрыгнет. А потом в глазах темнеет. Как раз в тот момент, когда оргазмом пронзает тело. Вытягивает струной. Цербер совершает еще буквально несколько фрикций и выходит из меня. Кончает мне на спину и ягодицы. Вновь заставляет чувствовать себя порочной и грязной. Но я рада, если честно, что его жидкость не попадает мне внутрь. Это оставляет шанс моей беременности всего лишь шансом. Хочется верить, что, преследующее меня в последнее время плохое самочувствие, связано не с ней. – Тебе нужно съездить к доктору, – негромко сообщает мне мужчина, когда наше дыхание выравнивается, и я остекленевшим взглядом пялюсь куда-то в сторону окна. – Я не беременна, – выпаливаю на автомате, хотя сама не уверена. Не стоило вообще говорить! Цербер почему-то реагирует на мои слова странным молчанием. Будто задумывается. – Я отворил о контрацепции, – вдруг выдает мужчина. – В тебя хочу кончать. Не вытаскивать. Так ты уже! Неужели, не помнит? Я тут могу оказаться беременной, а это тип и в ус не дует? Почему-то становится обидно за себя. Нет, я не надеялась на то, что в случае положительного результата, Цербер изменится или порадуется. Но знать, что возможный отец моего ребенка вот так настроен – и в мыслях не хочет от меня ничего, кроме траха, больно и обидно. – Мне кажется, нам нужно прекратить это делать, – предлагаю ему, стараясь не показывать бурлящие внутри эмоции. Сдерживать дрожащие нотки в голосе. – Что именно? Хорошо, что я до сих пор лежу к нему спиной и не вижу лица. – Делать это. – Что? Да он издевается! – Трахаться! – говорю как есть, и это слово почему-то отдается звоном в ушах. – Я этого не хочу. Тебе вообще лучше уйти. Хочешь помочь – пожалуйста. Но без телесного контакта. Мне это ненужно. – Тебе, может, и ненужно, а вот твоей киске – очень. Его пальцы быстро проникают между моих ножек, даже не встречая сопротивления. Они скользят по все еще влажным складкам, убеждая в правоте собеседника. – Смотри, какая она отзывчивая… – вкрадчиво, но с насмешкой. – Течет для меня. Просит… ты снова кончишь, стоит мне лишь чуть-чуть подразнить ее. – Я хочу, чтобы ты ушел! – заявляю твердо, вот только уверенностью в моих словах не пахнет. А еще я понимаю – никто здесь не собирается исполнять мое желание. Да и сама я вряд ли хочу того, о чем только что попросила.