Глава 86

Ассоль – Нет! – заявляю уверенно. На папу мой протест вряд ли как-то повлияет, но, по крайней мере, он должен знать, что я не собираюсь бросать Ратмира. Я не буду больше плясать под чью-то дудку. Цербер не предавал мою семью. Он порядочный, хоть и грубый временами. Да, Ратмир трахал меня, когда хотел и даже разрешения не спрашивал, но он и защищал. Он был рядом. Дрался за меня! А теперь лежит в клубе Честера и почти не приходит в сознание. А еще я буду матерью его ребенка. Даже это не дает мне никаких прав сбегать от него. – Что значит «нет»? – отец выгибает бровь. – То и значит! Гарик не спешит хватать меня своими лапами. Он внимательно смотрит на хозяина и ждет от него команды типа «Фас!». Вот тогда и накинется. В этом я не сомневаюсь. – Решила во взрослую поиграть? – папа глядит на меня сердито. Ненужно иметь сверхспособности, чтобы понять, как он недоволен. На лице все написано. – Не наигралась еще? Посмотри, Ассоль, к чему привела твоя самостоятельность? Уж, не хочет ли он сказать, что очутился в больнице по моей вине? – Я не имею права бросать его! – заявляю. Впервые в жизни не боюсь противостоять отцу. Перед глазами возникает образ Ратмира, бредящего что-то на постели Честера. – Да как ты не поймешь! – папа резко дергается на месте, видно совсем забывая о своем ранении, но резкая боль, от которой кривится его лицо, заставляет отца принять прежнее положение. – Цербер тебя использует! – уже более спокойно, но все равно строго поясняет он. – Ты ему ненужна! А мне очень. Мне и матери. И когда ты убедишься, что я прав, может уже оказаться поздно. – Уже поздно, пап! Сейчас уже поздно! Я беременна от Ратмира, ты прослушал? Ты вообще помнишь эту часть разговора? – возмущаюсь. Папа сейчас неправ, только ему не втолковать. – Моему внуку не нужен такой отец. Все! На этом разговор окончен! Гарик, уводи ее! Как я и думала, горилла тут же хватает меня за плечо, сразу сжимая его мертвой хваткой. При этом довольно дружелюбно произносит: – Пойдемте, Ассоль Викторовна. – Пап! – последний раз обессилено обращаюсь к отцу. Знаю, что такого человека, как он, нельзя разжалобить. Но я все равно пускаю слезу по щеке. Не специально. А от жгучей обиды. Мне не стоило приезжать сюда. Зря надеялась на родительское понимание. Встреча Ратмира и моей матери у нас дома говорила сама за себя – мама несколько раз отдавала приказ убить Цербера. Так с чего я вдруг решила, что мнение отца будет кардинально отличаться? – Ты скажешь мне спасибо, – обещает папа. – Пусть не сейчас, но позже. Гарик! – кивает в сторону двери, и охранник послушно оттаскивает меня в том направлении. Только теперь замечаю, что рядом стоит мама. Она остается в палате, пока меня уводят, но ненадолго. Спустя пару минут, уже догоняет нас. – Нам нужно будет заскочить домой, – предупреждает Гарика. – Собрать кое-какие вещи. – Хорошо, – односложно отзывается он. А меня душат слезы. Неужели, конец? Неужели, я ничего не смогу сделать? Очередной всхлип оказывается слишком громким. Мы уже сидим на заднем сидении внедорожника. Мама реагирует на мое эмоциональное состояние, поглаживая ладонь. Я же резко вырываю ее, не испытывая сейчас ничего, кроме презрения. Мне уже девятнадцать лет. Я взрослая, и сама в состоянии решать за себя. Делать выбор. То время, когда слово родителей было решающим, давно прошло. Они просто не имеют никакого права. – Ассоль, – мать с сожалением смотрит на меня. – Девочка моя… – Ничего не говори! – предупреждаю ее. – Я не хочу ничего слышать! Мама поджимает губы. – Мы вынуждены это делать, – все же пытается объясниться мама. – Думаешь, мне хочется уезжать? Нет. Но принимаю это решение, потому что так диктуют обстоятельства. А ты со своими капризами… – Капризами?! – на моем лице непонятно откуда берется усмешка. – Да его чуть не убили из-за меня! – Но не убили же. Мотаю головой от безысходности. Нельзя ничего объяснить людям, которые не желают слышать. Которым плевать на чужие мнения и чувства. – Когда все закончится, ты будешь счастлива. Я тебе обещаю. Я сделаю все, чтобы моя дочь была счастливой. – Сейчас ты делаешь все с точностью до наоборот, – напоминаю ей. – Ты ведь любишь папу. А он тоже бандит. Ничем не лучше Цербера. Даже не лучше проклятого Сабира Валиева! – Не говорит так об отце! – осекает меня мама строго. – Ты ведь не отказалась от него, – продолжаю, не обращая внимания на ее слова. – Не отказалась и не отступила. Так почему я должна? Почему обязана бросить его? – Потому что так сказал твой отец, – мама отворачивается, тем самым выставляя в конце нашего разговора большую жирную точку. А я окончательно понимаю, что болтовня мне точно никак не поможет.