Глава 88

Ратмир У меня никогда не было проблем с бабами. Не было этих соплей и бессилия, которое сейчас дерет изнутри. Потому что все телки для меня были мясом. Я драл их как только желал, а потом прогонял. Нахрен слал. Всех. А после вдруг свалился в пропасть, упав прямо к ногам малолетки Соловья. С первой секунды ее захотел. Не просто попробовать. Заклеймить. Испачкать собой. Но не трогал. Пока. Пока дурь в башку не шибанула. Пока не увидел, как она с этими… А потом не смог остановиться. Как зверь одичалый. Только на инстинктах. Первобытных. И я понял, что ошибся только, когда вкусил ее. Распробовал. Оказался внутри. И эта дурь в башке засела. Как дятел долбила по черепушке. По кругу. Каждый день. И я проклял тот момент, когда позволил себе обладать этой девчонкой. Когда не смог сдержаться. Да мне плевать на все было! На слова ее, на мольбы сопливые. Я тогда только похоть чувствовал. Которая не отпускала. Ни разу с того дня. Все, чего я хотел раньше – отомстить Соловью. В красках представлял. Как избавляюсь от его баб, зарезая, точно животных. Пуская их кровь. И я испытывал дикое удовольствие, когда представлял это. Как вгоняю нож в их ослабшие тела. Как Соловей скулит точно сука побитая. Пускает слюни и молит пощадить. После стольких лет преданности, за которую меня и наказали, я имел право желать этого. Имел полное и безоговорочное право отобрать у Соловья все, что у него есть. И было не страшно думать, о том, как сильно я похож на отца. На этого ублюдка, убившего мою мать, заставившего ее испытать все те мучения. Как я похож на Сабира, что бездушно зарезал моего любимого пса. И он наслаждался этим. Моей беспомощностью и страхом. И я хотел наслаждаться. Больше всего. Видеть, как в глазах Соловья горит ужас, и это единственное, что он может чувствовать. Именно поэтому пошел к Алине. Согласился на ее предложение помочь. Хотелось заглушить эту жажду. Вытравить ее из себя. Справиться с жуткими приступами агрессии, которые посещали меня все чаще. И разве может такой человек иметь детей? Можно ли продолжать наш ублюдочный род? Меня точно разрядом шибануло, когда Ассоль сказала про плод. Мне только это подняться помогло. Я не мог отдать малыша им. Я не хотел детей. Никогда. Но раз так случилось, у мелкого должна быть другая судьба. Иное нутро. Не прожженное злобой и жаждой крови. Если Сабир бы оставил мою женщину в живых, то отыгрался бы на ребенке. – Зачем ты вернулась? Мне кажется, вокруг меня наступает настоящий ад. Пекло, которого я заслуживаю. В котором буду вариться теперь до конца дней. – Что? – голос Ассоль дрожит. Я думал, что охладею. Я надеялся на это. Я этого жаждал. Каждую минуту желал. Что увижу ее – и ничего. Вообще ничего. – Я спрашиваю, зачем ты сюда вернулась? Схватить девчонку сейчас и утащить от всех оказалось моим самым сильным желанием. Оторвать от пола и унести на плече. Далеко. Спрятать. Заточить где-нибудь в лесу, где никто и никогда не нашел бы к нам дорогу. Только я не хочу такой судьбы ей. Я не хочу, чтобы мой ребенок знал меня. Валиевы больше не тронут Ассоль. Сабир всегда держит слово, и этого не отнять. Ее отец заплатит, но не она. Я могу быть спокоен, отпуская. – Ты пострадал из-за меня… – Я так жалко выгляжу, да? Что ты решила сыграть в благородство? Молчи. Просто молчи. Не смей ничего говорить сейчас! – Ратмир, я… – сука. – Цербер. Меня зовут Цербер, – напоминаю это ей. Но будто говорю сам себе. Ненавижу себя! – Это все из-за таблеток? Когда ты в последний раз пил их? Ебучие таблетки! Я даже не знаю, где они. И я больше не хочу сдерживать себя, потому что там, внутри я такой, каким и должен быть. – Я подрался с Сабиром потому что хотел. Давно мечтал набить этому ублюдку морду, – она должна ненавидеть меня! Обязана ненавидеть! – Нет. Ты врешь. Я видела, как… – девка цепляется за остатки своей надежды. Но я задавлю ее. Чтобы больше не думала. – Отец хотел увезти меня. Далеко, чтобы никто не нашел. Но я сбежала. Примчалась сюда. – Тебе стоило уехать, послушать папу, – отвечаю честно. Впервые не вру. – Ты ведь слышал, что я сказала тогда? – по щеке моей малышки скатывается первая слезинка. Мне хочется стереть ее. – Слышал, я знаю. Я беременна, Ратмир. Беременна от тебя, и ты прекрасно это знаешь. Так почему… – Потому что такие, как я, не должны размножаться, ясно?! – грубо перебиваю ее. – Я не гожусь в отцы никому! Я хреновый сын, хреновый человек, и отцом буду таким же. Так что, давай, уезжай! Слушайся папочку и скорее забывай это дерьмо. Я еще лучше сделай аборт. Чтобы наверняка. – А ты прав. Почему я вообще подумала, что внутри тебя живет нормальный человек? Как дура всю ночь не спала и сидела на коленях возле твоей кровати? Ты этого не стоишь, все верно. А я обязательно буду счастлива! Главное, что без тебя!