Глава 4

Аня

Но сейчас я боялась его. В поясницу отчетливо упирался его каменный член, спина прижата к его прессу и груди, заставляя почувствовать каждую прорисованную мышцу.

Опускаю взгляд на руки, которые обвили талию и намертво пригвоздили меня к крепкому и влажному от пота телу. У него прекрасные руки, с прорисованной россыпью вен и четкими рельефами, покрыты темными волосками, которые только придают им мужественности.

Перевела взгляд на пальцы левой руки, поглаживающие мой живот. Это совершенно фантастические пальцы, длинные, с четкими фалангами, и эти пальцы дарили мне такое наслаждение, о котором я не могла даже мечтать.

У моего мужа другие руки. Обычные. На них не хотелось смотреть, гладить, проводить по ними пальцами, изучая, а руки Тимура просто тянет трогать, чувствовать его грубую силу, сжимать в порыве страсти.

Боже… о чем я думаю? Я ведь… у меня ведь муж есть.

— Отпустите меня, — пискнула, понимая, что все это неправильно.

Так не должно быть! У меня муж, и он ждет меня дома. Переживает. Наверняка уже все больницы обзвонил, сорвал телефон и пишет заявление в полицию.

Попыталась дернуться, но не получалось, потому что мужчина держал в своих цепких руках, не давая пошевелиться.

— Успокойся. Я снова хочу тебя, — его голос звучал так спокойно, как будто мы знакомы уже несколько лет, а не пару часов.

Будто только поженились и это — наш медовый месяц, когда желание не утихает даже спустя два, три, пять раз.

Он. Хочет. Меня.

Снова. В третий раз за несколько часов.

Я задрожала, когда его руки спустились к моей промежности и коснулись клитора, откинула голову назад и застонала. Нет, что-то со мной не так. Я никогда не вела себя, как ненормальная нимфоманка, так, будто в моей жизни не было нормального секса. Он был. Был же?

Да что за глупости! Был, конечно. Мне же хорошо было с мужем? И снова вопрос, да что ж такое!

— Сладкая моя… ка-ра-мель, — по слогам произносит мужчина и резко шлепает по ягодице.

Я охаю, когда он разворачивает меня к себе, подхватывает на руки и заставляет обвить его спину ногами. Несет меня к стене, прижимает к ней, и я забываю обо всем на свете.