5 жниэвен 326 года. Дом Вайнгойртов
Айрин проснулась от легкого дискомфорта, когда кто-то смотрит на тебя очень пристально, например. Лежит такой на соседней подушке и глядит. Своими синими-синими глазами, чуть прикрытыми черными пушистыми ресницами... Как на давно потерянное и неожиданно вновь найденное сокровище... Слегка закусив изнутри нижнюю губу.
Эйнри смотрит не так, у него даже в первые дни замашки были из серии "Не понял, зачем вы его выбрали, я же лучше!" Своим клеймом личного раба не она его к себе привязала, а он ее. К себе. Да она и не против. Как правильно заметил Дэйниш, за этими двумя, Эйном и Лейхио, можно спрятаться, как за каменной стеной.
Дэйн тоже надежный, но в нем нет их властности, их инстинкта собственника. Он именно надежный, преданный. Чтобы она не творила, он все примет спокойно. Интересно, если бы Эйнри вчера увидел, как они с Лейхио развлекаются, что бы он сделал? Уж точно не подал бы спокойно руку, чтобы она могла встать. И не дал бы так просто уплыть Лейю, чтобы тот смог остыть и успокоиться. Наверняка была бы драка, потом обиженные надутые губки, потом "ах, простите, госпожа, я опять зарвался!". Тоже забавно иногда, но вот конкретно после вчерашнего секса с Лейхио ссоры с братом не хотелось почему-то. Может, пора уже ставить Эйна на место, пока совсем не обнаглел?
Тут же, как почувствовав, что все мысли госпожи заняты только им, в комнату заглянул Эйнри.
- Доброе утро, госпожа! – произнес он, подходя к кровати и усаживаясь на нее так, чтобы чуть отодвинуть Дэйниша.
Тот без возражений просто встал и пошел одеваться. Потом, уже стоя в дверях, поинтересовался:
- Сходить вам за завтраком, госпожа? Тайшу и пончики с клубничным джемом?
Айрин с изумлением любовалась на своего мужа, пытаясь понять, как... КАК он мог уже узнать, что она любит на завтрак!
Дэйн улыбнулся девушке, и, поняв по ее взгляду, что она находится в крайней стадии изумления, решил открыть источник своих знаний:
- Мне Кхериян вчера вечером рассказал... Так я пошел, да? - и, получив утвердительный кивок, спросил уже у Эйнри: - Тебе что-нибудь принести, или вы с Вилайди уже завтракали?
Эйн в это время был занят, дразня языком грудь девушки, поэтому просто приподнял руку с согнутыми в кулак пальцами, всеми, кроме среднего. Засчитав этот жест за отказ, Дэйниш исчез за дверью.
А Эйн спустился с поцелуями чуть ниже, нежно раздвинув руками ноги девушки. Когда Айрин начала тихо постанывать, пытаясь захватить пальцами простыню, юноша скинул с себя одежду и приступил к более активным действиям.
Дэйниш очень вовремя вернулся с завтраком. Как раз в тот момент, когда Эйн целовал свою госпожу за ушком, перед тем как удовлетворенно упасть рядом с ней. Хотя, конечно, скорее всего, Дэйн банально ждал под дверью. И даже не использовал возможность обломать конкуренту кайф.
Айрин встала с кровати, потянулась, поймала восхищенные взгляды обоих парней и пошла в ванную. Даже сквозь шум воды она услышала громкие голоса, сократила процесс омовения до минимума и, еле прикрыв тело полотенцем, вылетела в комнату.
Дэйниш тут же протянул ей шелковый халатик. Он валялся в старой комнате то на краю кровати, то на кресле и девушка иногда его надевала, если с утра кого-нибудь заносило попутным ветром. Но обычно она сразу после душа влезала в платье и шла требовать себе завтрак. Сейчас завтрак стоял на столе, халат ей подали прямо в руки, полотенце забрали и повесили на место в ванной.
Стоило Айрин сесть в кресло и потянуться за кувшином с тайшу, Дэйн опередил ее и налил напиток в кружку. Кружку протянул девушке. Сам сел на ковер, возле стола.
Эйнри следил за всеми этими манипуляциями очень недобрым взглядом. Но сказать ничего не решился - сам он как-то не догадывался поухаживать за своей госпожой в таких мелочах.
Девушка вспомнила, как в первые дни их знакомства Эйн массировал ей ступни. Поманив брата пальчиком, указала рукой на место рядом с собой и положила ему на колени свои ножки. Юноша мгновенно сообразил, что от него требуется. Он не только нежно разминал ступни, но еще и иногда посасывал пальчики своей госпожи. Дэйниш же следил за наличием тайшу в кружке жены.
- Ну вот, теперь я наконец-то чувствую себя почти местной, - умиротворенно улыбнулась девушка. - Не хватает только танцующего Вилайди. В следующий раз надо исправить это, хорошо, Эйн?
- Да, госпожа, - фраза прозвучала действительно с почтительной интонацией.
Айрин могла быть довольна собой - дрессировка брата начата и довольно успешно. Тем более, у него перед глазами такой хороший пример. Девушка откинулась на спинку кресла и, блаженствуя, закрыла глаза.
- Ух ты ж! - вошедший в комнату Лейхио не смог удержать в себе эмоции и восхищенно присвистнул. Ему этого показалось мало, и он три раза хлопнул в ладоши. Но все равно всего внутреннего эмоционального накала выразить ему не удалось. Даже после того как он еще несколько раз повторил что-то наподобие "Ух ты ж!" Потом упал на ковер, подполз к Айрин и положил свою голову ей на колени:
- Давайте, работайте, мальки! А меня сейчас гладить будут, правда? - и он преданно заглянул девушке в глаза. Увидел там искорки смеха и выдохнул: - У-уф, а то я чуть не испугался!
- Лей, а вот если бы я разозлилась и приказала тебя наказать?
- Ну, значит, судьба моя такая, госпожа, играл и не угадал...
Если бы Айрин знала анекдоты про поручика Ржевского, то вместо: "Матерь Сущего! Какой он все же непредсказуемый гад!", девушка подумала бы: "Ну вот, пришел поручик Ржевский и все опошлил!". А так, соорудив на лице недовольное выражение, она лишь строгим голосом предупредила:
- Лей, когда в следующий раз ты откроешь дверь и увидишь совершенно естественную для вашей планеты картину, сделай вид, что тебе все это просто снится и уйди, а?! Я сидела, наслаждалась, входила во вкус...
- Но вот как раз это-то меня и испугало, госпожа! Что мы будем делать, если вы войдете во вкус?
- Ублажать меня, глупенький, какие у вас еще останутся варианты? - и девушка, цепко взяв Лейхио за подбородок, заставила смотреть ей в глаза, при этом начав ласково поглаживать ступней между ног мужчины.
- Ладно, мальчики, конец завтраку, - объявила Айрин, решив, что достаточно развлеклась на сегодня. И потом поинтересовалась у Эйна: - А, действительно, где Вилайди и почему ты не на работе?
При этом нежно массировать то пальчиками, то пяточкой между ног у Лейхио девушка не прекращала. Когда же мужчина попытался зажмуриться от удовольствия, девушка тихо прошептала ему на ухо: "А глаза закрывать тебе никто не разрешал, мой хороший". От этих слов глаза у Лейя открылись шире, чем обычно. Айрин, решив наконец, что месть можно считать засчитанной, поставила ноги на ковер.
Лейхио тут же встал с колен, упал на уже застеленную Дэйнишем кровать, заложил руки за голову и задумчиво выдал:
- Вы, госпожа, даже в роли злобной гарпии соблазнительно прекрасны. Так что в следующий раз я обязательно снова зайду, вы уж простите. Я себе не прощу, если пропущу такое развлечение!
- Вилайди в спортивном зале, тренируется, чтобы форму не потерять. Обещал, как закончит, зайти. А не на работе я, потому что соскучился... Мне уйти? - Эйнри состроил лицо обиженной невинности.
- Ну вот, началось... – Айрин устало вздохнула.
- Я пошутил, госпожа! Уйти сейчас, оставив вас наедине с этим маньяком?! Ни за что! - юноша быстро понял, что не время капризничать.
- Ты на кого булку крошишь? - Лейхио даже привстал с кровати от возмущения.
Эйн тут же швырнул в него подушкой с ковра. Не попал. Лей швырнул подушку обратно, более прицельно. И подушка тут же снова просвистела в сторону кровати, точно попав в голову Лейхио. В обратном полете ее поймал Дэйниш.
- Зануда! - Эйнри сделал обманное движение и снова завладел подушкой.
Теперь он кинул ее в основного конкурента. Дэйн положил пойманную одной рукой в полете подушку рядом с собой, на ковер.
- Дважды зануда! - презрительно фыркнул Эйн, и уже более сочувствующим тоном уточнил: - Ты морально готов к церемонии?
- Тикусйо! Кто из нас двоих зануда?! Церемония вечером, а ты мне с утра настроение испортить пытаешься?
- Мысль о том, что ты будешь удовлетворять свою госпожу, портит тебе настроение?!
Дэйниш гневно зыркнул в сторону Эйнри, потом молча кинул в него многострадальной подушкой.
- Злые вы все тут и нехорошие. Пойду я работать... - и Эйн направился к двери.
- Давай-давай, попутного ветра в спину, - Лейхио снова вытянулся на кровати.
- Эйн... - голос Дэйниша был одна сплошная неуверенность. - Так ты возьмешь меня к себе в помощь?
- Чтобы ты, весь из себя такой правильный, еще и хозяйку Сабину очаровал? Ладно, возьму. Прямо сейчас пойдем?
- Ага. Если госпожа не против?
- Вы оба отчаливаете, оставляя мне Вилайди и госпожу?! - Лейхио снова приподнялся на кровати, просто не веря своему счастью.
Юноши переглянулись между собой: "Потом дежурство наладим? Один с утра, второй после обеда?". И ушли.
Лей изумленно проводил их взглядом: "Я не понял, они что, спелись?"
Айрин весело рассмеялась над его искренним возмущением.
- Развлекай меня, моя радость! И секса я пока больше не хочу, так что придумай что-нибудь другое. И неплохо было бы найти Вила, а то что-то он долго спортом занимается. Как бы его не использовал кто-либо по назначению.
- Вместе пойдем искать Вилайди? – поинтересовался Лейхио, усевшись на кровати и откровенно любуясь девушкой.
- Да, наверное. Подай мне вон то синенькое платье, пожалуйста...
- "Пожалуйста"? Я польщен, госпожа!.. – фыркнул Лей.
- Сейчас кину подушкой...
Лейхио сделал выражение лица "ой, баюсь-баюсь!" и с поклоном протянул девушке на двух вытянутых руках платье. После чего с размаху получил этим самым платьем по тому самому месту, чуть ниже спины, чтобы не дразнился.
За это мужчина отвесил своей госпоже еще один почтительный поклон, пропуская вперед себя на выход.
Вилайди они нашли в спортивном зале, он увлеченно занимался растяжкой. В тот момент, когда Лейхио с Айрин, радостно пинаясь, щипаясь и ехидничая друг над другом, ввалились в зал, он сидел на идеальном поперечном шпагате, выпрямив спину и заложив руки за голову.
Лей выдал свое коронное "Ух ты ж!" с присвистом, потом обошел Вилайди по кругу, зашел сзади, присев, нагнул мальчишку лицом вниз и, захватив за ноги у колен, сделал несколько поступательных движений бедрами. Айрин не удержалась и прыснула от смеха. Вил, упершись локтями в пол, оглянулся и скептически посмотрел на мужчину.
- Нет, мне, конечно, растяжка позволит, но вот насчет удовольствия... Не уверен.
- Красавчик, иметь тебя в таком ракурсе - это не для моих слабых старых нервов.
Девушка снова рассмеялась, но потом попыталась изобразить возмущение:
- Эй, хватит давить на нас своим возрастом, ты по континентальным меркам молодой мужчина в самом расцвете сил. А Вилайди – едва достигший совершеннолетия мальчик.
- Едва достигший? Еще скажите, олицетворение невинности, - Лейхио задумчиво изучал парнишку, снова усевшегося на шпагат. – И когда у вас происходит переход от малька к мужчине?
- В галлосоюзе совершеннолетие наступает в шестнадцать, сразу после окончания школы.
- И что, до этого ни-ни?! Как у наших до возраста использования?
- У вас четко ждут наступления этого возраста?
- Если по согласию, то нет, - Лей ностальгически-мечтательно улыбнулся.
- Ладно, мальчики, давайте, придумывайте, как вы будете меня развлекать сегодня, - заявила Айрин, оглядев сначала вставшего с пола Вила, затем выжидающе уставившись на Лейхио.
- У меня есть чудесная идея! В тумбочке рядом с кроватью лежат три толстых учебника, - Вилайди хитро усмехнулся.
- Уйди вдаль, пративный! - девушка даже руками замахала от возмущения. - У меня сегодня тяжелый напряженный вечер, первая церемония Зачатия, а ты издеваешься?! Бессердечный ребенок!
Вил внимательно поглядел на госпожу, чтобы убедиться, серьезно она или шутит.
- На озеро? - предложил он еще один вариант.
- Можно, но не на весь день. Я новых впечатлений хочу, - капризно протянула Айрин.
- Давайте тогда съездим в город, закупим всякого по мелочи для наших комнат?
- Ты гений, Вилайди! А еще купим всем подарков по случаю переезда, - радостно согласилась девушка. Последовавшая за ее словами минутная пауза заставила задуматься, что она сказала что-то не то.
- Тут не принято дарить подарки? – растерянно поинтересовалась она.
- Хм... Прямо даже не знаю, как вам сказать, госпожа, - Лейхио натянул на лицо свою снисходительную улыбку. - Здесь очень даже принято дарить подарки. Между женщинами. Но вы-то хотите купить подарки нам, если мы правильно с рыжиком вас поняли?
- Ну да. Ничего особенного, так, мелочь какую-нибудь, хотя бы кружки для тайшу... – девушка даже расстроилась немного.
- Мысль как всегда прекрасна и неожиданна. Вернее, ожидаемо оригинальна, - Лей нервно усмехнулся. - Значит, едем в город? Обедать тогда будем там, я чудное место знаю. Пусть Эйн удавится от зависти. Они-то, небось, сейчас права и обязанности делят и грызутся за каждый миллиметр. Ладно, идите наряжайтесь, я пойду на конюшне побуяню. Или мы на аэрошке?
Айрин отрицательно помотала головой - ездить в карете было гораздо интереснее, чем летать в привычном с детства воздушном такси.
Вил, едва стало понятно, что его идея насчет поездки в город принята единогласно, подскочил и только не подпрыгивал от нетерпения.
- Я сейчас быстро в душ и потом к вам. Помочь наряд выбрать?
- Сама рискну, мне надо, чтоб красиво и удобно. Ну, если совсем не угадаю, тогда поможешь с выбором.
И все разбежались готовиться к выезду.
***
Сначала в городе все шло по плану. Были изучены вдоль и поперек все крупные и средние лавочки с "хахаряшками", как презрительно Лейхио обозвал ассортимент предложенных в них товаров. Закуплены большие кружки, смешные подушки, покрывала с оригинальными рисунками, три торшера, скатерть в гостиную, куча ленточек и кожаных шнурочков для Вилайди, красивая заколка для волос для Дэйниша, оригинальный браслет Эйнри на запястье. Для Сайни Лейхио посоветовал купить набор каких-то редких семян и горшков с землей. В итоге без подарков оставались только Лей и Айрин.
Затем зашли в обещанное Лейхио интересное место пообедать. Кафе и правда было довольно необычным. Столы были сделаны в виде ступеньки. Чтобы госпожа могла сидеть в кресле за столом, а сопровождающие ее мужчины на ковре, но тоже за столом. У стен стояли столики, рассчитанные на большое количество народу, и вместо кресел вокруг них были диванчики. Кормили там действительно очень вкусно.
Сытые и добрые, потом они обошли еще несколько лавочек и купили Айрин набор "бирюлек": обруч, цепочка с подвеской и кольцо. Все в одном стиле, очень подходящем для одного из ее празднично-выходных платьев.
Обсуждая, куда еще можно заглянуть, они как раз проходили мимо центральной рыночной площади, на которой, несмотря на будний день, толпился народ.
Вилайди, успевший юркой ящеркой просочиться и посмотреть, что там такое происходит, вернулся немного бледным, многозначительно кивнул Лейхио, и они оба энергично потащили девушку "посмотреть, что продается вон там, ведь явно что-то интересное..." с совершенно, как им казалось, незаметной целью, как можно дальше увести ее от площади.
Айрин относилась к подклассу кошек, которые могли бы скончаться от любопытства. Особенно после того, как оценила и внезапную бледность с испуганным взглядом у Вила, и скорость, с которой Лей потащил ее к большим рядам с "хахаряшками", хотя только что, минуту назад, намекал, что им пора закругляться и ехать домой. Но дорога к дому, вернее, к карете, проходила или вдоль площади, или в обход, через лавочки. И Лейхио предпочел пойти в обход. А это могло означать только одно - ей очень нужно просочиться и посмотреть, что же там такое происходит.
- Госпожа, пожалуйста!!! - Вилайди смотрел на нее так, как смотрел бы ребенок на своего родителя, предлагающего ему провести ночь в темной комнате наедине с кучей страхов. - Вам туда не надо!
- А что там происходит?
- Там происходит показательное шоу, демонстрируют результаты профессиональной ломки строптивых рабов. Вот поверьте мне, вам действительно не нужно на это смотреть! - Лей был как никогда серьезен, и это пугало.
В это время раздался вскрик и потом вопль: "Нет, госпожа! Не отдавайте меня им, я стану послушным, идеальным! Пожалуйста!". Затем громкий женский смех в толпе, хлопки в ладоши, одобрительные выкрики: "Эти щенки только плетку и уважают!"
Айрин мучилась от желания краем глаза увидеть и одновременно прекрасно понимала, что видеть ей это и правда не нужно. Любопытство одержало верх.
- Вы меня потом отпоите настоем успокоительным. Пошли посмотрим, а то буду мучиться.
- Вы и так будете мучиться, когда это увидите. Эйнри меня порвет, как пес тряпку... Пошли. - Обреченно согласился Лейхио.
Просочиться в центр толпы, к сцене, оказалось довольно просто. Женщины расступались, видя у Айрин за спиной двух рабов, перешептываясь, что "рыженький еще более-менее, а второго-то точно пороли мало".
На сцене лежал привязанный к скамейке обнаженный юноша, от которого сногсшибательно несло вейдже. Две молодых женщины развлекались с его телом. Одна, стоя с одного боку, имела его в зад анфаллосом, вторая в это же время, стоя с другого боку, отхаживала его плетью по спине. При этом юноша лежал как изваяние, не стонал, не вырывался. Айрин вопросительно посмотрела на своих мальчиков. Ответил Лей:
- Он накачен чистым вейдже по самые уши, ставлю на пять кубиков, но может и больше. Ему запрещено двигать телом и от боли, и от наслаждения. К тому же, готов поспорить, на нем одето кольцо-контролер. А вообще, парню повезло, ему надо просто лежать спокойно. Когда меня выставляли, то боль демонстрировать было разрешено, читай между строк - нужно обязательно. А вот за взмах бедрами я огребал палкой по яйцам.
- Тебя тоже вот так?.. При всех? - возмутилась девушка. Ее широко распахнутые от изумления глаза сверкали.
- Ну да. Говорю же, госпожа, ленивый в молодости был и наглый. Как раз перед продажей меня прежняя госпожа отдрессировать отдала. Так что у вас в гареме первое время я был идеально-сказочный мальчик. Потом отпустило потихоньку.
В это время женщины начали вызывать добровольцев из толпы, помучить тело. Чтобы все могли убедиться: нет никаких технических хитростей и все это - только честный результат тяжелой работы воспитательниц.
- Да он без сознания уже, наверное! - крикнул кто-то. Тут же одна из женщин приподняла голову юноши за волосы, и Айрин совершенно нечаянно встретилась с ним взглядом. Выражения в глазах не было вообще. Безнадежность, обреченность. Даже испуга или отчаяния девушка не увидела.
- Лей!! Я могу как-то прекратить этот кошмар?
- Нет, госпожа. Это заказанное и оплаченное представление. Мы можем или смотреть, или уйти. У них там еще трое на демонстрацию.
Девушка, злобно пожелав черных дыр всем и каждому отдельно, начала выбираться из толпы. К сцене-то они втиснулись как нож в масло, а обратно приходилось выворачиваться, уворачиваться, но в итоге все как-то протолкались. Настроения идти дальше за покупками не было никакого, так что направились к карете.
- Ну и как, госпожа, будете нас слушаться в следующий раз? – почти без ехидства поинтересовался Лейхио.
- Нет. Я должна была это увидеть. Мне надо как можно чаще подобное показывать, главное, чтобы я реально не могла ничего сделать. Тогда я привыкну и смирюсь. А теперь расскажите мне, как будет проходить церемония Зачатия, чтобы я своим шоком всю торжественность не порушила.
- Да там-то проблем никаких нет! - и Лей быстро пересказал то, что Айрин уже и так прочла в учебнике.
- То есть, я правильно понимаю? Мне нельзя ничего делать, просто подойти, сказать "возбудись", залезть сверху и отыметь до состояния "пока не надоест", в идеале - до моего оргазма, потом сказать "кончи" и получить его семя внутрь себя. Так?
- У-ух ты, госпожа! Вы еще больше сократили! Но суть передана верно.
- Это только мне кажется, что оно все как-то маразмом отдает? Почему надо из этого устроить шоу с гостями? Почему нельзя возбудить? Почему...
- Остановитесь, госпожа! Я сейчас открою вам страшную тайну. Потому что в принципе возбуждать рабов просто так не принято. Дурной тон.
- Фу-ты ну-ты! А что я видела на вечеринке?! Как называлось то, что мои гостьи проделывали с моими же рабами?! Массовое умопомрачение?
- Нет, госпожа, - Лейхио явно развеселился, - они играли с телом раба. Это не то же самое.
- Ладно. Понятно. Возбуждать для возбуждения - проявление плохого воспитания. А играть с телом и ненароком возбудить - невинное развлечение, - Айрин фыркнула, всем своим видом показывая, как она относиться к подобному двойному стандарту и перевела тему: - Лей, а тут анекдоты принято рассказывать?
- Гы-ы! Вам какие, госпожа? Отфильтрованные для хозяйских ушек или сразу народное гаремное творчество? Есть еще анекдоты чисто между госпожами, я такие тоже знаю, но рассказывать не очень люблю. Хотя среди них тоже смешные попадаются.
- У нас впереди пятнадцать минут дороги, отфильтруй лично для меня из народного творчества...
На подъезде к дому настроение у всех сделало скачок вверх, а остаточное проявление задумчивости на лицах Сабина и остальные встречающие списали на усталость от шоппинга.
Дэйниш заранее уже явно был весь на взводе, правда, с учетом того, что ему предстояло пережить в этот вечер, состояние было оправданное. Айрин подошла к мужу и ласково погладила его по щеке:
- Волчонок, золотко, я верю в то, что стоит мне сказать "возбудись" и наклониться так, чтобы ты вдохнул запах моих волос, и у тебя все получится. Но вот насчет второго пункта меня мучают сомнения...
- Меня тоже. Я очень боюсь кончить раньше, чем нужно...
- Это-то не проблема. Подашь знак, и я прикажу. Никто ничего не заметит. А вот если наоборот?
- Нет, я от страха и волнения ускоряюсь обычно, - признался Дэйн, покраснел и принялся покусывать нижнюю губу изнутри.
- Хорошо. Давай так, когда надо будет, чтобы я красиво приказала, наклонишь голову на левый бок и глаза закроешь на подольше. Еще можешь губы облизать, чтобы я уж точно внимание обратила. Договорились?
- Ага, - юноша благодарно улыбнулся и честно предупредил: - Только меня все равно потряхивает.
- Слушай, я знаю классный способ согреться! Пошли, покажу! - Эйнри, обнимая одной рукой Вилайди, другой хлопнул Дэйна по спине.
- Тикусйо!!! Ты маньяк! – констатировал Дэйниш.
- И не он один, мальчик. Не он один, - старательно имитируя стариковский голос, Лейхио хлопнул Дэйна с размаху ладонью по заднице.
Парень устало закатил глаза, вдохнул...
- А и ладно! Пошли! – вдруг решительно объявил он. - Только руками инструмент воспроизводства не трогать! Я греться собираюсь и нервы успокаивать.
- Вы все маньяки!! - Айрин обиженно надула губки. - А мне чем прикажете себя успокаивать?
- А вы что, госпожа, с нами не пойдете? - Лей соорудил удивленно-изумленное выражение лица с элементами возмущения. - Мы, между прочим, вашего мужа разогревать собираемся. Неужто участвовать не будете?
- Мужу будет спокойнее, если вы его наедине, без меня поимеете. А то у него связка "жена и толпа мужчин" закрепится, - съехидничала девушка. - А я лучше пойду с Сабиной посекретничаю. Поволнуюсь у нее на плече, ей приятно будет.
***
Вечером к дому подъезжали карета за каретой. Айрин, пытающаяся по мере сил абстрагироваться от происходящего, тоже начала ощущать некий озноб. Сабина, как успокоительное, действовала плохо. "Все будет хорошо", "Успокойтесь", "Главное, чтобы ваш муж все сделал правильно". Вот на этой фразе Айрин накрыло окончательно. Особенно с учетом того, что в зал вошла уже тридцатая или тридцать вторая, или вообще тридцать пятая по счету гостья.
Девушка уже сбилась со счету. Еще немного и количество гостей сравняется с количеством присутствующих на позавчерашней вечеринке. Да и лица все знакомые. Все те же, все там же. И все это для того, чтобы посмотреть как она... Тьфу! У мужчины должны быть железные нервы, чтобы в такой обстановке суметь изобразить хоть что-нибудь. С другой стороны, их вроде как с детства тренируют. Должен справиться. Черная дыра им всем навстречу! И ведь выпить ничего алкогольного нельзя. А то бы сейчас распили с Дэйнишем вейджкоктейль на брудершафт, и никаких проблем.
И тут в зале зачем-то выключили свет и зажгли свечи. Сабина, сначала приветливо улыбнувшись еще одной вошедшей женщине, повернулась к Айрин:
- Дорогая, сходи приготовься. Прими душ и надень специальное платье, я его положила у тебя на кровать. Как только вернешься - начнем церемонию.
Девушка вылетела из зала, пронеслась по коридору, влетела в комнату... На кровати валялся Лейхио, в кресле сидел Эйнри, у его ног на ковре - Вилайди. Боже, как она их всех любит! Какие они родные и славные!
- Лей, здесь на кровати должно было лежать платье...
- Упс! А мы-то все думали, что это за тряпочка с вырезом... Вам помочь его надеть, госпожа? Или лучше помочь принять душ?
- Душ я приму сама, спасибо. Где Дэйниш?
- У себя в комнате, госпожа, вместе с Сайни. В шахматы играют. Оказывается, Сай умеет играть в шахматы! А со мной он не играл, чтобы не позориться. Зато с ним нормально все...
- Ты что, ревнуешь, Лей?
- А что, похоже? Нет, госпожа, я просто брюзжу. Потому что тоже нервничаю немножко. За компанию. А вот тот пацан в кресле вообще сам на себя не похож...
Эйнри скептически хмыкнул, но промолчал.
- Как же я вас люблю, мальчики! - очень эмоционально проговорила Айрин и ушла под душ.
Потом на нее надели "тряпочку" - круглый кусок шелковой ткани, с вырезом в центре для головы. И, поцеловав всех троих, девушка пошла обратно. Эйн шел за ней. Личному рабу полагалось присутствовать на такой церемонии. Девушка старалась расслабиться и настроиться на мысли о Дэйнише. Правда, где-то на уровне подсознания начала выкристаллизовываться мысль, слабая и неуверенная, что в такую же игру скоро будет играть еще одна пара. И одним из игроков будет ее брат.
- Эйн, а ты эту Кэйтайриону хоть раз видел? Как она тебе?
- Вау! Я польщен, госпожа! Вы решили спросить мое мнение...
- Эйнри! Давай не будем сейчас ссориться?
- Давайте не будем, госпожа... Простите, я был не прав...
- Эйн!!!
- Да я серьезно совсем, госпожа! Серьезно, был не прав. Я же дал вам согласие, вы нашли подходящий вариант, надо отметить, очень неплохой. Еще и хозяйку Сабину привлекли, и она контракт заключила на самых выгодных для нас условиях. Это я заранее нервничаю просто. А госпожа Кэйтайриона вполне так ничего, симпатичная...
Айрин остановилась, обернулась и в упор посмотрела на брата.
- А что я такого сказал? Госпожа?! – Эйн широко распахнул глаза и пару раз выразительно моргнул: - Вы - красавица, а она симпатичная.
Удовлетворенно кивнув, девушка развернулась и пошла дальше.
- Госпожа? - давно уже она не слышала от брата такого виновато-просительного голоса...
Айрин, снова остановившись, обернулась, и Эйнри, опустившись на колени, прижался лицом к ее животу, закрыв глаза, сделал глубокий вдох и замер. Потом, выдохнув, открыл глаза и посмотрел на сестру. Так, как он смотрел на нее в первые дни. С обожанием и страхом потерять.
- Я люблю вас, моя госпожа!
- Я знаю... - девушка выдержала полминуты паузы. - Я тоже люблю тебя, Эйн!
Дальше они спокойно дошли до двери в зал, первой вошла Айрин, за ней, отставая на два шага, Эйнри.
Свечи в канделябрах, установленных вдоль стола, были единственным источником освещения. Лица гостей скрывались в полумраке зала. В центре стояла большая кровать, накрытая черным покрывалом. Никаких подушек, ни одного одеяла. Девушка сразу вспомнила свой первый сексуальный опыт в стенах этого дома, но, к счастью, крепежных крючков тоже видно не было. Вдоль кровати стояло три напольных канделябра на три свечи каждый.
- Девять - число удачи, - тихо прошептал ей на ухо Эйнри. - А теперь, если вы не возражаете, я отойду к хозяйке Сабине. Боюсь, Дэйн не очень обрадуется, если я буду стоять со свечкой у кровати, тем более, тогда нарушится идеальное числовое сочетание.
- Да, конечно, - немного потерянно прошептала Айрин.
- Вы все помните, моя госпожа?
- Да. Лейхио экзаменовал меня, пока мы ехали домой, - попыталась пошутить девушка.
- Ну тогда я могу быть абсолютно спокоен, - ехидно хмыкнул Эйн и исчез в полумраке.
Айрин осталась абсолютно одна, правда, ненадолго. Дверь открылась, и в зал вошел Дэйниш. На секунды замер, явно собираясь с силами и заодно привыкая к освещению. Потом набрал полную грудь воздуха, и это было так громко в абсолютной тишине... И очень... Очень возбуждающе. Запах страха и волнения. Женщины Венги обожают такой запах, идущий от мужчины. Особенно если он так экзотично красив, как ее волчонок. Все женщины в зале хотели ее мужа, именно сейчас его хотели все. Все тридцать с лишним. А он шел к ней, бледный, с прикушенной изнутри губой, с волнением до состояния легкого испуга, с желанием в его синих-синих, почти черных глазах. Обнаженный, с напряженными кубиками пресса... Браслетом на бицепсе... Тугой косой черных волос... И это правильно, меньше будет соблазна запустить в его шикарную гриву руки.
- Госпожа? – обжигающий шепот с неуверенностью невинности.
- Ты прекрасен, волчонок...
- Тогда прикажите мне лечь и приготовиться для вас, - прошептал Дэйн, улыбнувшись уголками губ.
- Прости, конечно... – прошептала Айрин, тоже ободряюще улыбнувшись. А потом громко, на весь зал, стараясь не испортить важный момент своим смехом, приказала: - Ляг и приготовься для меня! - и снова тихо уточнила: - Прости, но от фразы "возбудись для меня" я бы точно рассмеялась.
- Не смешите меня, пожалуйста, а то я сейчас опозорюсь, - прошептал в ответ Дэйниш.
Девушка подождала, пока Дэйн ляжет на кровать и заведет руки за спину. Опозориться ему не удалось, и, специально для желающих в этом убедиться, Айрин выждала несколько секунд. Потом устроилась сверху, скрыв процесс соединения под своим платьем. Дэйн, закрыв глаза от удовольствия, мог позволить себе выгибаться сколько угодно, этого все равно никто бы не увидел. Получать удовольствие от церемонии мужу разрешалось, если, конечно, госпожа не была против.
Когда девушка уже была на грани, Дэйниш, еле слышно застонав, положил голову на бок, закрыл глаза и, чтобы уж точно никто не сомневался, медленно облизал губы. Потом открыл глаза и с мольбой посмотрел на жену.
- Давай, волчонок! - и громко: - Кончай, уже можно!
Юноша выгнулся, достигнув наивысшего пика удовольствия, потом несколько раз дернулся вверх бедрами, вливая свое семя в Айрин. Девушка, удовлетворенно застонала, впиваясь ногтями ему в ноги, оставляя на память о церемонии глубокие тонкие красные полосы. Дэйниш снова выгнулся, зажмурившись от наслаждения.
- Волчонок, - тихо спросила Айрин, наклонившись к самому уху мужа, - мне теперь надо просто слезть с тебя - и все, или я могу тебя поцеловать?
- Я бы не отказался от поцелуя, моя госпожа, - ответил Дэйн, тоже еле слышно, на выдохе, - но надо просто слезть и позволить мне встать и уйти одеться. Тем более, там, за спинкой кровати, стоит один очень ревнивый парень, готовый разорвать меня на части.
Айрин обернулась, поймала взгляд Эйнри, совсем не ревнивый, скорее вопросительно-завидующий. И, состроив безразличное выражение лица, царственным жестом протянула ему руку, чтобы он помог спуститься.
Дэйниш, спрыгнувший с кровати следом, быстро опустился на колени, поцеловал девушке ноги, встал и вышел из зала.
В зале включили нормальный свет. И все гостьи кинулись по очереди поздравлять, вернее, выражать сочувствие девушке в связи с одним из достаточно важных событий в жизни женщины.
- Это так неприятно, дорогая. Я их вообще бы внутрь себя не допускала, пусть между собой такой пошлостью развлекаются. Но для зачатия наследницы приходится идти на жертвы.
- Нет, с контролером вполне даже ничего. Но разрешать ему кончать внутри себя - это отвратительно. Эти самцы сразу забывают, что их основная цель - доставить удовольствие женщине, начинают стонать, выгибаться, распускать руки!..
- Да они даже с контролером умудряются стонать, выгибаться, пытаться двигать бедрами, чтобы сбить тебя с ритма... А уж распускание рук - это вообще всеобщая беда. Я без наручников рабов не использую вообще. Иначе все равно как-то умудрятся вытащить руки из-под спины...
Айрин не знала, как правильно реагировать на все эти фразы. Наверное, пытаться объяснить этим женщинам, как много они теряют, подавляя инициативу в мужчинах, бесполезно. Не поймут. Так что девушка героически молчала, улыбалась и согласно кивала на все те бредни, какими ее эмоционально одаривали присутствующие дамы. Эйнри и, вскоре присоединившийся к нему, Дэйниш тоже крепились. Хотя пару раз Эйн все же тихо хрюкнул. "Гад! Мне тут на лице надо муки жертвы изображать... - подумала девушка - Хорошо, хоть Лейхио нет, он бы тут точно от души повеселился."
- Госпожа, может, сделаете вид, что устали? А то еще немного и наш самоконтроль слетит в космические дали. Дэйн держится из последних сил, а у него нервная система расшатана сегодня, - Эйнри умудрился тихо прошептать все это ей в затылок, и еще незаметно поцеловать в открытое плечо. Точно, гад!
Айрин подошла к Сабине, пожаловалась, что перенервничала и устала. Вежливо со всеми попрощалась и величественно прямая, чтобы не согнуться пополам от смеха, вышла из зала. Даже умудрилась быстро добежать до мужской половины дома, прежде чем присесть около стены, держась за живот и тихо постанывая. Рядом упали два таких же ослабленных хохотом тела.
- Эйн, они серьезно верят в то, что говорят?!
- Да, госпожа. Они себя и ведут так же. Как говорят.
- Вот ужас-то!
Дэйниш перестал смеяться, сел у стены, обняв руками ноги и уткнувшись лицом в колени.
- Волчонок? Ты там как?
- Отпускает... Сейчас бы курнуть чего-нибудь успокоительного...
- Да не вопрос! - Эйн тоже воодушевился идеей. - Сейчас найдем Лейхио с Сайни, у них чего только нет... Госпожа, вы не против?
- Курить я не буду. Но посидеть с вами, посижу, конечно. Особенно если ты на гитаре поиграешь.
Вечер обещал быть томным. Дэйн лежал на подушках и курил отдельный кальян, с успокоительным. Остальные курили обычный сбор, резко пахнувший каким-то местным цитрусовым. Айрин пила теплый травяной настой с молоком и пыталась поймать за хвост ускользающую мысль. На этот раз мысль была связана с ее волчонком, хотя сидела она рядом с Эйнри, и именно его рука обнимала ее за талию.
- Эйн, там в коридоре, когда Дэйниш вдруг резко перестал смеяться, как ты думаешь, это было похоже на срыв? Я вот смотрю сейчас на него, и мне не по себе делается...
- Ну, я был бы последним эгоистом, если бы попробовал вас удержать возле себя, сказав, что все нормально. И ведь я даже ревновать к нему всерьез сейчас не могу. Забирайте его и идите спать. Я завтра утром приду, мне понравилось вас будить, - Эйнри поцеловал девушку на прощание и прижал к себе посильнее Вилайди, сидевшего у него с другого боку.
- Волчонок, пойдем со мной?
Дэйниш оторвал от подушек голову и посмотрел на Айрин мутным взглядом. Потом в глазах начало проявляться сознание, через секунду юноша встал, чуть покачнулся, и девушке пришлось приобнять его, чтобы тот не упал.
- Пойдем спать, волчонок...
- Нет, госпожа. Я пойду к себе в комнату, пожалуйста...
- Дэйниш, у нас все время как-то не складывается. То я под вейдже, то ты обкурился какой-то гадостью. Но ты же не сбежал от меня, правильно? Почему ты думаешь, что я сейчас оставлю тебя в таком состоянии?
- Потому что так правильнее, - парень посмотрел Айрин в глаза, потом отвел взгляд в сторону. - Мне сейчас надо побыть одному, пожалуйста!
- Тебе плохо, это видно, но именно поэтому мы идем с тобой на одну кровать, хочешь - в твою комнату, хочешь - в мою.
- То есть, если я скажу, что мы идем в мою комнату и закрою дверь на замок, вы все равно согласитесь?
- Да.
- А ваш...
- Волчонок! Не разочаровывай меня сценой ревности, хорошо?
- Госпожа! Я не ревную...
- Да? А так похоже! Ревновать можно по-разному, волчонок. Эйнри ревнует как собственник, ты же шантажируешь с позиции жертвы.
Дэйниш снова посмотрел девушке в глаза, потом отвел взгляд, покраснел и закусил губу.
- Тикусйо! Я кретин, простите! Пойдемте к вам в комнату...
Перед уходом Дэйниш глотнул стоящий на столе настой, очевидно отрезвляющий, потому что ясности в его глазах стало несколько больше.
В дверях комнаты Айрин парень замешкался, но девушка дернула его за руку и затащила внутрь.
- Даже боюсь оставлять тебя здесь, пока буду принимать душ... Сбежишь еще. Так что раздевайся, пойдем под душ вместе, - Дэйн испуганно сглотнул. - Это не страшно, волчонок. Я тебя не съем. Ну улыбнись же, золотко! - Айрин обняла мужа за шею, заглядывая ему в глаза.
- Тогда уж уголечек, золотко - это не ко мне, - Дэйниш честно попытался улыбнуться, но улыбка получилась очень грустной.
- Обижаешь! Золотко и волчонок - это только ты. У остальных другие прозвища. Я не страдаю от недостатка воображения, поверь мне. А теперь раздевайся и под душ. Быстро!
Как ни странно, но под душем они действительно просто помылись. Ну, почти просто. Смотреть спокойно на член в состоянии эрекции у кого-либо из своих мужчин и не возбудиться? Возбудиться и ничего при этом не сотворить? Девушка просто развлекла себя тем, что тщательно прошлась по телу Дэйна мочалкой с шоколадно-ванильным гелем. Особенно мочалке нравилось мыть всякие труднодоступные и перпендикулярно стоящие части тела.
Парень чуть не выдрал из стены трубу для полотенец, за которую держался последние несколько минут мытья, особенно после того, как губы девушки начали пощипывать и оттягивать его соски. При этом мочалка хозяйничать по телу не перестала, а наоборот, усилила свою активность.
- Ну вот, теперь ты чистый и готовый к использованию. Пошли на кровать.
Дэйниш широко раскрыл глаза, приоткрыл губы, попытался восстановить дыхание... Потом не выдержал, упал на колени в воду, застонал и стукнул кулаком по ванне. Не с размаху, конечно, но с душой.
- Простите, госпожа, но когда до оргазма остается одна секунда, очень трудно сдержать эмоции. Особенно когда знаешь, что за это ничего не будет.
- А что тебе мешало задержать мою руку или как-то по-другому дать понять, что надо еще чуть продолжить? – поинтересовалась Айрин.
- Тикусйо! Все время забываю, что для вас это имеет значение... Госпожа... Простите... - Дэйн смотрел на нее, стоя на коленях и тяжело дыша, коса распустилась в процессе мытья, и волосы мокрыми прядями падали ему на спину, в глазах плескались еще остатки разочарования и проявлялось уже чувство вины. - Я сегодня целый вечер вас огорчаю, да?
- Волчонок, ты такой сексуальный! А еще я искренне наслаждаюсь твоей неуверенностью в себе. В Эйнри мне хотелось искоренить ее полностью, что я и сделала. У Лейхио неуверенность проявляется так, что сразу и не заметишь. А то, как ведешь себя ты, когда волнуешься, меня просто заводит на раз-два-три. Нет, на раз. Сделай еще раз такие губки, золотко!
Все-таки здорово, что у нее такие разные мальчики. И реагируют они на ее подколки по-разному. Причем сейчас она говорила чистую правду. Кажется, запах волнения и страха ее реально возбуждает. Причем конкретно от этого парня.
Эйнри бы или состроил заказанную мордашку, или обиделся. Лей обрызгал бы ее остатками воды, а реальнее - затащил бы в ванну и воспользовался ее возбуждением по назначению.
Дэйниш разозлился.
- Я знаю, что не такой, как они! Знаю! И вы сами сказали, что мне таким как они не стать... Я для вас такой же бракованный, как Вилайди. Даже хуже, потому что он еще мелкий и скоро придет в норму.
- А ты у меня старый... Не изображай из себя жертву. Я тебе говорю, что ты мне нравишься такой как есть. Что тебя не устраивает?
Дэйн застыл на коленях, уставившись в одну точку, потом упал лицом в дно ванны. Плечи его начали слегка вздрагивать...
Похоже, Клаусийлия успела запустить процесс ломки, и ее волчонок доделывает все сам. Или состояние жертвы ему просто близко, или Клау нажала на нужные кнопки, или...
- Волчонок...
Дэйниш поднял на нее совершенно сухие злые глаза, моргнул - не помогло, закрыл глаза на подольше - теперь в глазах просто тоска. Да что же такое происходит-то?! Насколько с Эйнри было проще, оказывается.
Девушка вытащила мужа из ванной за руку, растерла полотенцем, запинала аккуратно в кровать. Залезла к нему под одеяло, прижалась, уткнувшись носом ему в плечо.
- Поговори со мной, Дэйни...
Дэйниш опять застыл, устремив взгляд куда-то в стену... И наконец по-настоящему заплакал. Уткнувшись лицом в подушку, бесшумно. Плечи слегка вздрагивали, не так как в ванной. Айрин тихо сидела рядом и гладила своего волчонка по спине, долго. Пока не почувствовала, что он успокоился. Тогда она легла рядом и начала целовать шею, лопатки, позвоночник... Ниже, ниже. Парень выгнулся бедрами ей навстречу, чуть слышно застонал...
- Поговори со мной, Дэйни...
Возбуждение как рукой сняло, снова уткнулся в подушку, но хотя бы не плачет.
- Волчонок?!
- Она так мечтала побывать на моей церемонии. Говорила, что у меня все получится, и все присутствующие скончаются от зависти к моей госпоже. И только она будет стоять, любоваться мною и радоваться. И вспоминать моего отца, в честь которого она меня назвала. Я так ненавидел ее все те три месяца, что жил у госпожи Клаусийлии. Ненавидел за то, что не успела меня отдать в мужья, просто пристроить в гарем к хорошей госпоже. Ненавидел, пока все ее клумбы равняли с землей, чтобы засеять ровным газоном. Ненавидел, пока стоял обнаженный и рассказывал какой-то женщине про все бумаги, документы, договоры, кредиты... А она большим таким карандашом гладила меня по члену и иногда чуть попадала внутрь, а я знал, что дергаться нельзя, и показывать, что мне страшно до таракашек в глазах - нельзя. Надо продолжать спокойно говорить, как будто все нормально... Как я тогда ее ненавидел!!! А сегодня, когда мы из зала вышли, я вдруг понял, что она вам никогда... не сказала бы того, что они там... Она вас как дочь бы любила... И она не виновата, что ее время пришло. Мало кто в ее возрасте ожидает, что у тебя вдруг именно сегодня остановится сердце. Она меня очень молодая родила, ей еще восемнадцати не было. Вся семья была в шоке. А она справилась. Правда, больше детей у нее не было, потому что отца она отпустила. Он был инопланетником. Ну, по мне видно вообще-то... - поток слов с всхлипами и попытками снова не заплакать наконец начал стихать, и Дэйниш даже попробовал вспомнить, как надо улыбаться. - Она меня очень любила. Хотя глаза у меня почему-то получились синие, а не черные. У нее глаза синие. И у госпожи Клаусийлии тоже. Синие. Я смотрел в ее синие глаза и пытался думать о других. И ненавидел... Она меня простит за это? - в голосе вдруг зазвучало столько детского...
- Это она звала тебя Дэйни?
- Да.
- Тебя не надо так звать, да?
- Наверное, не надо. Простите меня за истерику, госпожа, пожалуйста.
- Это ты меня прости. Я перебрала в голове все варианты, но совершенно забыла, что ты недавно потерял мать.
- Может, из-за Эйнри? Ведь он тоже недавно потерял мать, мы с ним говорили об этом. Он не переживает совсем, но у него с ней другие отношения были. Для него как мать скорее госпожа Сабина.
- Возможно. Будем спать?
Дэйниш задумчиво посмотрел на свою госпожу...
- После того как вы меня так классически обломали с оргазмом? Ну уж нет!