25 мойиэля 328 года. Дворец

Тяжело быть первым лицом целой планеты. Душа выла и металась, оплакивая любимую, но надо было соблюдать формальности. Совершеннолетие средней дочери - большой праздник, а теперь еще и совмещенный с победой над бунтовщиками. И, главное, необходимо решить судьбу почти двух сотен женщин, оставленных, брошенных здесь на Венге младшей Шойфейр и ее сторонницами. Простить и отпустить?Внеплановый сбор несколько сократившегося в количестве участниц Совета прошел 25 мойиэля. Первая госпожа присутствовала на нем только в своей физической оболочке, поэтому в прениях по поводу дальнейшей судьбы задержанных бунтовщиц не участвовала.На милом уютном семейном обеде их судьба была решена - отправка на планету-колонию. Всех. Без исключения. А задачей госпожи Клаусийлии и девушек было уговорить Совет согласится с этим решением, потому что давить сейчас своим авторитетом Первой госпоже Венги не хотелось абсолютно. Она искренне переживала, что если ее спровоцируют, то она просто прикажет всех казнить.Сначала выступила госпожа Альцейкан и привела серьезные аргументы, те, которые они все дружно придумали во время обеда. Потом выступила Кэйтайриона, просто рассказав о тех ужасах, которые довелось ей пережить. О полностью разоренном саде, который она только восстановила, о сгоревших хозяйственных постройках и о том, что огонь просто чудом не добрался до ее дома. А также о том, что все это совершили женщины, которых она считала своими старшими подругами, доверяла им… Материнские чувства членов Совета были задеты, к тому же они были полны сочувствия потере сада, оранжереи, конюшен… А потом выступила Айрин. Речь для нее почти целый день сочиняли она сама и Лейхио. Все было закручено и заверчено, в стиле Лейя, и сверху украшено кучей эмоциональных высказываний, в стиле наивной континентальной девушки, пережившей страшное потрясение. Почему-то именно это, последнее выступление, членов Совета добило окончательно. Возможно, им стало стыдно за поведение своих сопланетниц? А может сработал эффект накопления? Но именно после выступления Айрин, тридцатью девятью голосами против двенадцати, было принято решение о массовом переселении участниц бунта на планету-колонию.После этого женщины разъехались готовиться к всеобщему празднованию, а девушки остались поддержать Первую госпожу, которой сейчас надо было объявить свое решение двум сотням будущих переселенцев. Гвардейцы завели их в зал, и некоторые тут же, сразу, заголосили, запричитали, стали умолять о пощаде. Большинство, конечно, стояли с каменными лицами, выражая презрение существующей власти, и за таких совесть не переживала. Но при виде двух молодых девушек, всхлипывающих на коленях и молящих о прощении, оставаться суровыми и жестокими было сложно. Но это было необходимо - или все, или сейчас начнется бедлам. Эти женщины были задержаны с оружием в руках или у Космопорта, или у дома Маргойлинов, или у Дворца. Невинных, гуляющих по полянам ангелов, среди них не было.Поэтому Айрин, любезно испросив разрешения у Первой госпожи Венги, приступила к "избиению младенцев". Сначала она уточнила у рыдающей на коленях парочки, где они были 22 мойиэля, и девушки тут же начали запинаться и спотыкаться. В итоге выяснилось, что одна "невинная овца" находилась в Космопорте и постреливала совсем даже не в воздух, а вторая гуляла без приглашения по саду Кэйтайрионы, где теперь снова все надо восстанавливать… Остальные рыдающие и раскаивающиеся тоже были цинично поставлены на место. Айрин была очень зла, и за Лейхио, и за Эйнри, и за сад подруги… и за разбитую оранжерею… И, самое главное, за смерть невинных людей и во Дворце, и в Космопорте.Клаусийлия не мешала Айрин, скорее, она искренне наслаждалась происходящим. Первая госпожа Венги находилась в несколько отрешенном состоянии, у нее как раз наступил период полного осознания своей потери. А Кэйтайриона… Каждую из этих женщин ей было жаль, ровно до того момента, пока подруга не начинала с пристрастием уточнять, где та была и что делала, а главное, о чем та думала, держа в руках оружие и используя его против таких же, как она, живых, дышащих, ни в чем неповинных людей.Но с особым цинизмом Айрин измывалась над теми, кто был задержан у Дома Маргойлинов. Кэйт, наивно веря, что подруга так им мстит, думая о ней, была бы очень удивлена, узнав, что особое внимание уделяется женщинам из-за гибели сада и оранжереи. Нет, про Кэйтайриону тоже помнили, и про ее мальчиков, и про Никки в лесу, и про Тийку, и про Айка, боровшегося с огнем, и про Гейна с гаремом, защищающих подступы к дому…Цветы, кусты, деревья… Девушка в детстве даже по траве босиком не бегала, боялась, что травке больно будет. Мать думала, что дочь ботаникой заниматься будет, но: "Природу любить надо, а изучать ее не интересно. Пестики и тычинки меня не привлекают", - изрекла десятилетняя Айрин, увлеченно штудируя очередной том "Всемирной истории". И вот столько невинных жертв, равноценных в правах с людьми, по мнению девушки. Да и подругу было искренне жаль, она в этот сад столько души, сил и денег, что не маловажно, вложила. Радовалась, как девочка….Когда бывшие воинствующие бунтовщицы, а ныне раскаивающиеся страдалицы, поняли, что прощения им не светит и что, почему-то, их судьбу сейчас решает даже не Первая госпожа Венги, а озлобленная континентальная девчонка, истерики затихли и женщины начали уже торг за другое. Сколько рабов можно будет забрать с собой, и будут ли они все жить в отдельных домах или группами.Тут за дело принялась Клаусийлия, потому что это все уже было тоже обговорено за тем их первым совместным обедом, 23-го мойиэля.Первая госпожа Венги подозревала, что наступят несколько дней, когда она будет только "тело и лицо планеты", переходящая статуя для демонстрации. Поэтому они тогда до позднего вечера обсуждали планы на следующие две недели, подробно, до самых маленьких деталей.Единственное, о чем в те часы жалела Айрин, так это об отсутствии Лейхио. Вот уж кто бы искренне насладился триумфом Дома Вайнгойрт. Потому что, Эйнри и Дэйниш, скорее, переживали, чем радовались. Все более и более близкая связь с Первым Домом почему-то их беспокоила.Но у этой связи было множество преимуществ. И одним из них было возвращение в дом брата Эйна, Бойгдайшэ - Мужа Вейтийлайны Ийссайхайрт. Хоть несколько месяцев назад ему уже и исполнилось тридцать, Вейтийлана не стала его усыплять, придержав, как козырную карту, в игре против Вайнгойртов и Маргойлинов. Всех Старших госпожей, участвовавших в заговоре, официально лишили прав, и те Дома, что остались без наследниц, переходили к Первой госпоже Венги. А Клаусийлия, занимающаяся отсмотром свалившегося на подругу богатства, решила, что Айрин будет очень рада знакомству со своим родственником. Это можно было расценивать как дар-компенсацию, потому что, несмотря на тщательный обыск всего дома семьи Шойфейр и его окрестностей, найти Дариса не удалось.

***

День рождение средней дочери Первой госпожи Венги отмечали вечером 25-го мойиэля. Праздник был не таким радостным, как планировалось, но молодость не может грустить долго, поэтому к середине вечеринки девушки уже веселились вовсю. Вилайди и Рэйни исполнили заказанный танец, и потом были отправлены домой, во избежание непредвиденных ситуаций. С Кэйтайрионой остались Шайнэйлиер и Айкейнури, а с Айрин - Эйнри и Дэйниш.Клаймейнтия, выпивая коктейль за коктейлем, все больше и больше сужала круги вокруг Дэйна. Но наткнувшись на строгий взгляд Айрин, усмехнулась и предложила:- А хотите завтра посидеть у меня? Поболтаем… Лейксийо по Тойшийнэ скучает.Девушки переглянулись и согласились - подружится с будущей Старшей госпожой Первого Дома было очень даже неплохо.