31 вайэба 328 года. Дом Вайнгойртов

Айрин:С утра я проснулась довольно рано, оба моих мужчины еще даже не вылезли из кровати, хотя уже не спали, причем довольно активно. Стоны прерывались поцелуями и иногда шепотом: «Тише ты!», «Сам тише..», «Я тебя люблю…», «Я знаю…».И я тоже знаю, что брат у меня редкая зараза. А что делать? Мы его любим таким, как есть.Я перевернулась на живот, подмяла себе под грудь подушку и заинтересованно уставилась на эту замечательную парочку:- Продолжайте, продолжайте… - И сделала движение рукой, как будто потянулась за легкой закуской, типа ягод или орешков, которую мы все время выставляем на стол во время просмотра фильмов.Нет, я не злая, и, во-первых мальчишки уже кончили, причем оба, а во-вторых, должна же я была отомстить за то, что меня разбудили так рано?И тут в дверь вежливо постучали. Мы все трое удивленно переглянулись. Уже рассвело, конечно, но все равно обычно в это время я еще сплю и значит к нам пришли по важному делу.- Кто там? – взглядом я пыталась найти свой халатик, быстро прокручивая в голове, куда же он мог запропастится, точнее куда был закинут вчера вечером, небрежным взмахом моей руки.- Это я, госпожа, - Ну ради Вила продолжать напрягать себя поисками халатика не имело смысла, скорее Дэйну надо было переползать подальше от Эйнри, чтобы не нервировать зря котенка.- Заходи. Что случилось? – я все таки увидела кусок ткани, похожей на халатную, свисающую с приоткрытой двери в ванную и направилась туда, а муж и брат принялись быстро запрыгивать в штаны.Вилайди аккуратно прикрыл за собой дверь, скептически оглядел Дэйниша и Эйна, немного кривовато улыбнулся, и наконец рискнул посмотреть на меня, завязывающую халатик.- Госпожа, Рэйнийляш пропал. Мы вместе прилетели из театра, поздно. Я пошел спать, а он захотел посидеть в мужском зале, поболтать с Ийляром. И все, как сквозь землю провалился! До мужского зала он так и не дошел… Я волнуюсь.- А уж как я волнуюсь, учитывая во сколько он нам обошелся! – Эйнри затянул потуже узел своей рубашки и посмотрел на нас с укором: - Дожили! Не успел Старший по гарему влюбиться, как у нас тут же наложники пропадать начали.- Это все конечно очень смешно, - хотя на самом деле смешно мне не было абсолютно, потому что когда у тебя в собственном доме пропадает наложник, стоящий целое состояние, это не очень весело. – Пошли разбудим Ройкси…

Рэйнийляш:Тляшки-букашки, какое сказочное дерьмо льется из говнопровода жизни на мою светлую и прекрасную голову! Нет, со стороны я конечно просто шоколадный зайка с начинкой из ийтиглы, прыгаю такой почти свободный, чего хочу то и ворочу, хочу – молчу, хочу – кричу. Только даже у Вилкина есть теплое плечо, куда он может носом уткнуться и посопеть, и не важно что в это же плечо еще и муж госпожи Айрин от случая к случаю посапывает, делов то? Ни с кем-то из низов парня делит. А я, весь такой красавчик, так и покроюсь морщинками никому не нужный и не востребованный. Нет, то что мне с госпожами резко везти перестало, я даже проглотил стоически. Звезды как-то не так сложились, перетасуют их по другому не в этом, так в следующем году. Я ж, весь из себя такой неотразимый, без женской ласки точно не останусь. Как только стало понятно, что госпожа Кэйтайриона меня в игнор записала и между старичком и бычарой мне ну никак не протиснуться, даже если весь смазкой обмажусь от ушей до пяточек, я женщин Дома Вайнгойрт очаровывать начал. Госпожа ласковая должна быть там, где ты спишь большую часть времени, а я уже давно у Вангойртов прописался. Так что никакой психотравмы душа моя нежная не получила, когда Вил сообщил, что меня без меня перепродали. Даже удобно – на рынке не пылился, голой попой не вертел, от работы не отрывали…. А то что в известность заранее не поставили, так кто я такой, чтобы мне сообщать, кому я там теперь принадлежу? Ну привираю конечно легонечко, побушевал немного, глубоко внутри, а с виду как был ангелочком и паинькой, так им и остался. Грех бузить у Вайнгойртов – лучше дома для проживания драгоценного меня на Венге не найти, даже в Первом я бы не таким рахат-лукумом перекатывался, как здесь. И накормят, и напоят… Приголубить только не кому – ни сверху, ни снизу желающих нет.Но я ж создание пронырливое, нашел кто достоин разделить со мной постельку теплую, к тому же готов на разные вариации, как и я. Не люблю себя ограничивать, глупость это великая. Нет уж, сегодня я снизу, завтра – ты, послезавтра у меня головушка болит, так что минет с партнера, но я ж отплачу денька через два, да так, что два раза кончит от удовольствия.Так этот гад, вместо того чтобы от счастья, на него свалившегося, кипятком землю орошать, решил целку из себя поизображать и не дал сразу. Меня от возмущения так разобрало, что я ему гадостей не очень лестных с тазика два слил, а вечером совсем грустно стало, так что я Вилкина спать отправил, а сам пошел в мужской зал, извиняться перед этой кокеткой великовозрастной. Прижало меня совсем, ни госпожи ласковой, ни мальчика нежного… Один одинешенек я, печаль же?!

* * *

Ройкси не спалось, а не высыпаться по ночам – немыслимая роскошь для телохранительницы, да еще оплачиваемой так, как она. Так что надо было срочно что-то делать, и когда контрастный душ не помог, Ройкси решила пойти прогуляться по улице, подышать свежим воздухом.На лестничной площадке она наткнулась на одного из «театралов» Айрин, Рэйнийляша. При всей своей нелюбви к наложникам такого типа, ухоженным и самовлюбленным, конкретно этот парень раздражал ее меньше остальных. Но все равно она порой испытывала дикое желание отшлепать его по аппетитной попке, когда он морщил нос во время тренировок, демонстративно изучал мозоль на руках после серии уроков драк на палках, да и вообще, на контрасте с постоянно крутящимся рядом с ним Вилом, Рэйни сильно проигрывал.Ройкси предпочитала проводить свободное время с женщинами своего круга, ну или хотя бы с мужчинами, которых было за что уважать – послушание, сообразительность и сила. Но сейчас выбора не было, или просто проигнорировать этого мальчишку, или…- Госпожа…?! – Рэйни чуть ли не отпрыгнул в сторону, когда она покашляла у него над ухом. Задумался о чем-то что ли? Его любимые «тляшки-букашки» были произнесены едва слышным шепотом, но чуткий слух телохранительницы уловил эту фразу.Дальнейшие свои действия Ройкси даже самой себе не смогла бы объяснить. Не иначе как смешались обострение от долгого воздержания, раздражение от непонятно откуда явившейся бессонницы и возмущение от поведения наложника.Она не была ханжой и разрешала выражаться мужчинам в своей команде, особенно во время выполнения заданий или тренировок, но до ее фразы: «Можете не контролировать свою речь, ребята!» упоминать «тлю» можно было только в разговорах о садах и огородах.Так что ухватив Рэйя за волосы, Ройкси с силой дернула его вниз, роняя на колени и, одновременно, наматывая эти мягкие, пушистые, приятные на ощупь волосы себе на руку. Судя по ошалелому взгляду наложника, он не ожидал ничего подобного.- Госпожа…- Молчи, дрянь! Я не разрешала тебе говорить! – Ройкси смотрела в глаза парня и чувствовала, как ее затягивает в глубокий, бездонный омут.Потянув за волосы на себя она заставила мужчину на четвереньках дойти до двери в ее комнату и, зашвырнула его так, что он остановился точнехонько лицом в кровать. Быстро заблокировав дверь, Ройкси развернулась и, вновь дергая за волосы, распластала бедного Рэйни звездочкой, запрыгнула сверху на него, оседлав за бедра, привычными уверенными движениями с помощью сдернутой и разорванной на пополам рубахи привязала его за руки к спинке кровати.Обернувшись, хлопнула ладонью по еще одетой в штаны заднице:- Не трепыхайся!Спрыгнув, стянула с Рэйни штаны и отбросила их куда-то в сторону. Свернула одну из подушек в валик и подпихнула ее под парня. Теперь надо достать из сумки любимый старенький страпон, которым она имела парней еще восемь лет назад, и порадоваться, что у Вайнгойртов принято в каждую прикроватную тумбочку ставить баночки с мазью иши и смазкой.Наткнувшись на восхищенный взгляд распятого и приготовленного к употреблению мужчины, Ройкси поняла, что Матери Всего Сущего надо будет поставить большую и толстую свечу за бессонницу, которую она ей послала…

Айрин:Первым делом, когда в доме происходит что-то непонятное, надо предупредить свою телохранительницу. Поэтому, сменив халатик на более приличное платье, я прошлась от своих апартаментов по коридору, мимо комнат наложников и мужского зала, миновала лестничную площадку и оказалась на втором этаже женской половины дома. Сначала я постучала в дверь тихо и очень вежливо. Потом посильнее. Потом просто принялась молотить кулаком, пока Эйнри не отодвинул меня и не разблокировал замок. Похоже у братика есть ключи от всех комнат в доме, что на самом деле не удивительно, при его-то должности.Ройкси уже практически проснулась, по крайней мере в ее открытых глазах светилось что-то похожее на сознание. При виде меня она тут же соскочила с кровати, накинув на себя покрывало, на манер тоги. Но я смотрела не на нее, а на сладко спавшего Рэйнийляша. И чувствовала, как глаза у меня распахиваются все шире и шире.- Ройкси…? – я не знала даже, как правильнее мне реагировать на увиденное. С одной стороны это стоящий целое состояние наложник, которым воспользовались без спросу. С другой… Я сама разрешила своей телохранительницы использовать свободных гаремных мальчиков, если они ей приглянутся. Оставалось очень быстро для себя решить, считать ли Рэйнийляша свободным или нет. Хотя судя по его сытой довольной рожице, распластанное по подушке, все уже решили без меня.Следом за мной в комнату заглянул Эйнри, старательно стерпел и не заржал прямо тут, а успел выскочить в коридор и уже там начать загибаться от смеха, одновременно пытаясь объяснить Вилу, что его компаньон жив и здоров, но слегка не в форме и скорее всего танцевать сегодня не сможет.Я сначала не поняла почему Эйн решил, что Рэйни сегодня не танцор, пока взгляд не зацепился за страпон, старательно запинываемый Ройкси под кровать. Размер игрушки впечатлял…Моя телохранительница смущенно покраснела:- Вечер вчера был томный, мне не спалось, ему, - кивок в сторону Рэйни, - тоже. Вот мы решили немного развлечься.- Ага… - глубокомысленно протянула я. – Только на будущее, пусть он встает вовремя и учитывайте график его выступлений. Хорошо сегодня у них обычная репетиция, которую Рэйни может пропустить….- … по уважительной причине, - тихо хрюкнул шепотом Эйн у меня за спиной и парни снова уползли ржать в коридор.Ройкси медленно становилась из нежно-розовой малиновой:- Я как-то не подумала, что ему надо будет выступать, извини.- Ну тут и его вина – он ведь мог тебя предупредить.Ройкси смущенно отвела взгляд в сторону:- Ну мы как-то очень быстро все решили. Так что он не успел… Но на будущее я учту.- Отлично. – Тут я решила окончательно расставить все точки в личной жизни Рэйни. – Объявить всем остальным, что он теперь твой? - У Ройкси в глазах сверкнуло дьявольское пламя. – Выкупить я его тебе не позволю, он мне нужен в театре. Но, так как ты живешь теперь в моем доме, то в отношение гаремных наложников ты имеешь равные права со всеми моими сестрами, кузинами и прочими родственницами. Если этот парень тебе приглянулся, я не против того, чтобы он считался только твоим.Ройкси удовлетворенно кивнула:- Да, спасибо, Айрин.Я постояла еще полминутки, обдумывая, все ли сделала правильно и потом, сказав Ройкси, что и она сегодня может считать себя свободной, вышла в коридор, к своим мальчикам.

Эйнри:Вроде все было хорошо, легко, весело… Если бы не странное ноюще-беспокоящее чувство в груди. Мне опять чего-то не хватало. Точнее я снова начинал беситься с жиру.Сестра вроде бы чувствовала, что что-то не так, но опять ничего не предпринимала. Она снова была нежной, любящей, заботливой… А меня просто выкручивало от непонятной тяги быть выпоротым, униженным, изнасилованным…. именно ею! Как никогда четко я сейчас понимал, что никакой другой женщины мне в жизни не надо. Моя Айрин должна была меняться… По мановению волшебной палочки. Как заколдованная принцесса из сказки, тля! И как мне ей это объяснить? Когда я сам не всегда могу сформулировать, чего хочу?Да, она классно поимела меня недавно. Только с любовью и нежностью. А мне нужен был контраст, резкость…Я нашел одного маленького запуганного малька, за пять конфет выдавшего историю соблазнения Рэйни. И слюной чуть не захлебнулся, представляя себя на его месте. Причем я отдавал себе отчет, что у меня помутнение в голове. Что неделю назад наоборот посочувствовал бы парню. А тут просто скручивало, до боли в мышцах… до судорог.- Эйн, любимый, с тобой все хорошо? – ласковая, нежная, любящая, моя…- Да, родная. – Зачем я опять лгу ей, кретин?! – Нет…- Пошли ко мне. – Ее тон изменился, стал более строгий, холодный. А у меня внутри что-то упало вниз со стуком. Сердце. В пятки. И одновременно беспокоящее чувство перетянуло грудь так, что дышать стало невозможно.

Айрин:Эйнри несколько дней периодически замирал, уставившись в одну точку и потом снова начинал жить нормальной жизнью. Кризис? Новый? Так быстро?Главное самой не впадать в панику и решить все сейчас и немедленно, не дожидаясь ухудшения. Как только решить? Увлеклась я проблемами чужих рабов, то инопланетников спасая, то тридцатилеток. А свои вон позабытые, позаброшенные, недопоротые, недолюбленные… Хотя последнего Эйн получает с избытком и каждую ночь. Может ему этого мало? Или наоборот, снова много? До чего тяжело с этими мужчинами…Надеюсь Дэйниша в ближайшее время не накроет, пока что мне хватает Лейхио и Эйнри. Да еще непонятно что с Рэйнийляшем и не начнет ли его мучить совесть или еще что-нибудь.Я вошла в свою комнату, с еще неубранной после наших ночных забав кроватью и обернулась на замершего в дверях брата:- На колени, быстро!Эйнри мгновенно принял позу наложника, запущенного в комнату к грозной госпоже. Как будто не сам менее получаса назад выходил отсюда вслед за мной, довольно ощутимо хлопнув меня по попе.У него даже взгляд изменился и из самоуверенно-нахального стал выжидающе-напряженным каким-то.Я обошла его по кругу, поправила сцепку пальцев на затылке, провела пальчиками вдоль рук, от запястий до локтей и потом вниз, к плечам… Брат начал дышать чуть глубже и размереннее.Стоя сзади и наклонившись, я потянулась сначала сама обнять его и развязать рубашку. Но потом вспомнила, что сейчас я – строгая госпожа, и кто-то из нас двоих ловит с этого просто физически излучаемый кайф. Настолько сильный, что его излучение передается и мне тоже.Поэтому, запустив пальцы в распущенную шевелюру Эйна, я потянула его голову назад, чтобы он, откинувшись, смог встретится со мной взглядом. Посмотрев на него строго и немного презрительно, удивляясь самой себе и тому как легко у меня это получается, толкнула брата в спину, чтобы он приземлился на четвереньки:- Раздевайся сам, избалованная дрянь!Уже делая шаг от двери, я сообразила, что происходящее явно никто больше не должен видеть, и заблокировала замок.

* * *

Лейхио проснулся от непонятного странного ощущения то ли потери, то ли наоборот предвкушения чего-то приятного. Поймать это ощущение за хвост, чтобы разглядеть и проанализировать никак не удавалось. Наконец память услужливо прошептала: «Шайрла». Красивое, потрясающее, замечательное имя и удивительная женщина… Шайрла…Ее взгляд, ласкающе-изучающий его тело возбуждал лучше касаний, о которых даже мечтать было страшно. Давно уже так не кружилось в голове, полностью затянутой внутри серым туманом, чтобы мысли не встречались друг с другом, а просто перелетали, как листья на ветру, с места на место.«Да ты стал поэтом, дорогуша», - мысленно съехидничал сам над собой Лей и попытался сосредоточится. День рождения был вчера, как и выходной, а сегодня надо было собраться с силами и работать. Он и так проспал дольше, чем обычно, и Айрин его не разбудила, пожалела… Наверное он слишком жалко вчера выглядел. Что ж, мужчине можно себе позволить побыть слабым. Это женщинам непростительно, иначе тут же налетят стервятницы, изображавшие подруг, и заклюют до смерти.Приятное чувство, что госпожа не рассердилась ни на то, что он без спросу улетел в Космопорт, ни на его признание о влюбленности в совершенно незнакомую, чужую, постороннюю женщину…. требовало расплаты. Надо было начинать трудится, и как можно скорее, пока не проснется чувство вины за безделье и использование доброго сердца госпожи и ее хорошего отношения к нему.В коридоре у двери в комнату Айрин было странно оживленно. Дэйниш, Вилайди, Айртейш…- Ух ты-ж, как вас тут много! Я что-то пропустил или госпожа теперь принимает только по записи? – Лей подошел к остальным и вопросительно посмотрел на Дэйна.- Она полтора часа назад заперлась там с Эйном, - в голосе Дэйниша звучало странное волнение, как будто в случившемся была какая-то ненормальность.Лей изумленно-вопросительно изогнул бровь:- И…? – фраза про Эйнри и госпожу требовала уточнения, потому что запирание ее с братом на полтора часа обычно означало лишь одно… И не требовало такой мощной группы поддержки под дверью.- Мы всю ночь там были, понимаешь?! – Дэйн, тряхнув копной волос, на минуту сверкнул из под челки синими глазищами, и снова занавесил лицо черной вуалью. – Всю ночь… Потом вырубились. Потом Вилайди пришел нас разбудил и мы пошли искать Рэйни…- И как? Нашли? – Лейхио примерно понял, что волнует друга в происходящем. Развлекаться втроем всю ночь, и через несколько часов снова начать все по новой… В этом не было бы ничего удивительного, если бы произошла смена партнеров, но пойти на повтор… Да еще на полтора часа…- Да, нашли. В комнате у Ройкси.- Ух ты-ж… - Похоже вчера Матерь Сущего решила вплотную заняться устройством личной жизни обитателей этого дома.- Да. И потом они взяли и ушли, оба. То есть сначала Эйн, потом Айрин… Мальки говорят, что они на лестничной площадке минуту проговорили и потом ушли в комнату и заперлись.- Ну слушай, мало ли… Приспичило! Чего вам, заняться больше не чем? – Лейхио оглядел каждого из сидящих под дверью пристальным взглядом, но никто не сдвинулся с места, даже Айртейш.- Лей, мы волнуемся, понимаешь? – Вилайди извиняюще улыбнулся. – Это же Эйнри… Вдруг все по новой…- Ну тогда пошли волноваться в гостиную. – Лейхио кивнул в сторону двери в соседнюю комнату. Сам же снова вышел в коридор мужской половины дома, поймал ближайшего малька и снарядил его за тайшу и завтраком для себя.

Эйнри:- Тварь! Шлюха! Шалава последняя! – пощечины сыпались на меня одна за другой. – Ненавижу! – Последнее было выкрикнуто с такой интонацией, что мне стало окончательно не по себе. Может сестра и не играет, а по настоящему разбушевалась?Вцепившись в волосы меня с силой ткнули лицом в туфли:- Лижи, мразь! Сам испачкал, сам и слизывай! – я с каким-то извращенным наслаждением принялся слизывать свою сперму. И, где-то на последних глотках меня начало ощутимо потряхивать.- Полегчало? – в голосе Айрин звучала плохо скрываемая усталость. Еще бы! Столько времени играть ради меня пьесу: «Я – стерва редкая»… Но у нее получилось! А, главное, мне действительно стало легче… Понять бы только, зачем мне вдруг это понадобилось.Я подполз к сестренке, сидящей в кресле, и уткнулся лицом ей в колени.Ноюще-удущающее беспокойство отпустило, но теперь почему-то дико хотелось плакать. И сдерживаться было очень сложно, особенно чувствуя родной и любимый запах и наслаждаясь тем, как она перебирает мои волосы… Ласково, нежно, любя…- Родной мой, любимый, счастье мое…Сил терпеть этот проклятый, разрывающий глотку изнутри комок горечи у меня не осталось. Я попытался встать, чтобы сбежать от нее в ванную, но не получилось.- Нет, не уходи… Я хочу быть с тобой даже когда тебе плохо. – Айрин провела пальцами по моей щеке, а я пытался победить этот вырывающийся наружу комок и утрамбовать его обратно. – Эйн, любимый…Прижаться губами к ее запястью, уткнуться снова лицом в ее ноги, дышать... ровно дышать и успокаиваться. Она не должна увидеть моих слез! Не должна! Не должна!- Счастье мое… Я же чувствую, что тебе все равно еще плохо. Пожалуйста, подскажи мне, что надо сделать, любимый? Я научусь, обещаю…Сосредоточенно, упорно запихиваю обратно внутрь себя рвущийся наружу комок. Не понимаю зачем, не понимаю почему…И тут удар. Пощечина. Настоящая. Сильная. Сейчас?! Когда я уже расслабился? За что?! Почти следом вторая… Щеки горят, но больше обидно… До слез обидно! До слез…- Плачь… Плачь, радость моя… Плачь, любимый! Вылей из себя все… Давай, мой хороший! Я рядом. Я тебя люблю… Плачь…

Айрин:Когда мы с братом вышли, в гостиной нас поджидала толпа народа. Увидев, что мы держимся за руки, все облегченно выдохнули, за столом снова зазвучал смех и только у Лейхио улыбка на лице не отражалась в глазах. Ну ничего, Екки наверняка знает, как найти эту Шайрлу, а уж убедить ее что мой Лей самый лучший мужчина на Венге, думаю, будет не сложно. Ведь так оно и есть на самом деле. Умный, красивый, серьезный, ответственный… Как и все остальные собранные тут вокруг меня мальчики. Просто мне не хватает времени следить за каждым и явно требуется помощь. Вот Ройкси взяла на себя Рэйнийляша, спасибо ей большое за это. Парень просто расцвел, хотя и сидит сегодня на диване, а не на жестком стуле, как обычно. Пристроим и Лейхио, если конечно мне эта женщина покажется достойной моего серого кардинала. Я еще та свекровушка, избирательная. В абы какие руки своих мужчин раздавать не буду….Вот Юйлайка каждый раз, когда в гости приезжает, благодарить бегает, что я его Айсоэль не отдала, а для Клау придержала. А Тойша, наоборот, рядом с Айсоэль счастлив…Да я тут просто местный ангелочек-купидончик, посланец Матери Всего Сущего, не иначе. На полставки. Только вот время обеденное, а я устала так, как будто целый день отработала… А мне ведь действительно сегодня еще и на работе появиться надо. Ужас просто!- Лей, заканчивай жевать третий пирожок и поехали…!- Госпожа, никогда не замечал в вас раньше привычки считать количество съеденных мною пирожков, - обиженно пробурчал, вытирая рот салфеткой, Лейхио.- Растолстеешь еще! Как я тебя пристраивать тогда буду, сам подумай! – фыркнула я, ущипнув его за задницу и порадовавшись, как в этот раз искорки от улыбки засветились и в глазах моего кардинала.

Эйнри:Я сидел на диване и пытался понять, что со мной опять не так. Теперь что не так, тля?! Я ведь сам хотел этого? Сам хотел чего-то контрастного, чтобы оттенить постоянную нежную любовь сестры. Она «услышала» меня, почувствовала, выдала ровно то, что я просил. Хотя ей и было сложно, она сыграла для меня… Сыграла!Когда она порола меня после срыва в Джордане, отдача была больше. Передо мной была сильная женщина, которой необходимо наказать зарвавшегося раба. Сегодня же… Это была любимая и нежная Айрин, игравшая ради меня, как в театре. Причем пьеса была не совсем та, если уж честно. Ну да, с частью эпитетов я был согласен, но… Почему-то я решил, что мне необходим именно откат в прошлое, с классическим унижением. И старательно вел Айрин по выбранному мной сценарию. Поддакивал в нужных местах, пока не понял, что она уверенно вошла в роль и дальше справится сама. Тогда я расслабился и попытался получить удовольствие. И ведь мне вначале показалось, что получил…Я с извращенным наслаждением провел ногтями по своей руке. Разодрал кожу, но сразу стало легче. Только комок в горле снова мешал дышать.- Эйн, с тобой все в порядке? – в синеве Дэйновых глаз прячется столько волнения за меня, что становится стыдно.И так-то хреново, потому что как в анекдоте: «Заткнись, свинья, сам не знаешь, чего хочешь!» Еще не хватало Дэйнишу нервы мотать. Соберись, тряпка! Возьми себя в руки и решай уже, чего тебе нужно…- Все в порядке. Просто рука чешется. Съел что-то не то, — усмехнувшись, я встал и прошелся по кабинету, туда и обратно. – Слушай, пойду к лекарю спущусь. Чешется ужасно! – я еще раз с наслаждением провел ногтями по руке и быстро вылетел в коридор, пока Дэйниш не почувствовал, что я лгу.Он такой, он может. Еще и обидится потом, надуется, как шушерка на крупу. А как вот мне ему объяснять, что я всю ночь провел с Айрин, потом еще два часа провел с Айрин, и теперь мне срочно снова надо Айрин! Тля!- Эйн, мальчик мой, с тобой все в порядке? – Вот только встречи с тетушкой мне и не хватало сейчас в таком состоянии!Ну вот, нет бы вылететь из кабинета на минуту позже, когда она уже прошла бы мимо…- Да, госпожа, со мной все хорошо.- И с чего ты решил, что можешь мне врать? – сильные пальцы тети впились в мой подбородок, удерживая мое лицо в удобном для нее положении. Взглядом она пристально изучила меня с головы до пяток.- Простите, госпожа. Но со мной и правда…- Лжешь! Я знаю тебя двадцать семь лет, Эйнри Вайнгойрт. Как облупленного! Поэтому не смей мне врать, мальчик. Иначе мне придется тебя за это выпороть.Внутри что-то томно и сладко заныло… Только не Сабина! Нет, не Сабина… Но «выпороть»… Может быть, это то, что мне надо?- Та-а-ак. Пошли в комнату для наказаний, быстро!- Нет, — я упал перед тетей на колени и принялся умоляюще поедать ее глазами. – Нет, вы же помните, вам нельзя! Но если вы скажете моей госпоже, что я вас сегодня очень расстроил и вы бы хотели, чтобы меня наказали… Пожалуйста!- Эйн, я бы не хотела, чтобы все снова закончилось твоим побегом в Джордан!- Я тоже не хочу, чтобы все снова так закончилось, госпожа! Умоляю, просто скажите Айрин, что меня надо наказать. – Я с надеждой уставился на тетушку. Она сейчас олицетворяла для меня билет на очередной внеочередной сеанс внимания от Айрин.Да, сестра рассердится. Разозлится. Выпорет. Но она не будет играть. Все будет по- настоящему. Я получу свою строгую госпожу, и это непонятное томление в груди наконец пройдет!Только что же мне теперь, постоянно провоцировать ее себя наказывать, как припрет? Тля! Нет, мне эта идея не нравится.- Сам скажи. – Тетя пристально изучала меня, размышляя о чем-то.- Пожалуйста! – Тля! Нет, сам я почему-то не был готов сказать об этом сестре. Она и так сегодня ради меня такой спектакль отыграла! А мне, скотине неблагодарной, снова мало. И ведь, главное, я не уверен, что порка и злая Айрин – это и есть решение моей проблемы. Я уже ни в чем не уверен. Мне просто хреново… Снова хреново. Только теперь я не понимаю почему и не знаю, что с этим делать.

Айрин:Лейхио уже второй раз перечитывал протокол допроса Греймарт, который старательно отстенографировала, а потом перевела на нормальный космогалактический одна из сотрудниц ДИСа. Наконец он сложил бумаги обратно в папку и вопросительно посмотрел на меня.- Что думаешь? – я ответила ему таким же вопросительно-заинтересованным взглядом.- Ну, вы же не ожидали, что госпожа Яйрийна Шойфейр будет просить вас помочь кому-то, кто и правда всего лишь занималась выгрузкой инопланетников на территории Венги, верно? – Лейхио постучал пальцами по столу, потом еще раз потянулся за бумагами. – Как я понимаю, часть разговора осталась незадокументированной?- Да, там конфиденциальные сведения, — я надела на лицо маску человека, знающего что-то чрезвычайно секретное, и сумела продержать ее почти минуту, наблюдая, как Лей старается удержать маску полной незаинтересованности.Да, игры с выражением лица давались мне еще не так легко, как ему. Так что я проиграла.- На самом деле Клау попросила всех выйти. Всех. И меня тоже.Лейхио разочарованно вздохнул:- Жаль.

Дальше я села вслух рассуждать, как правильнее оформить передачу Сэйлейхима. Это надо было сделать красиво, помпезно, я бы даже сказала, с шумом и извинениями от планеты. Я рассуждала, Лей иногда вставлял свои комментарии, в планшете появлялись рисунки и закорюки, олицетворяющие очередной пункт плана.Потом, вздохнув, я села приводить свои каракули в читаемый вид, чтобы поделиться всем этим с Клаусийлией.Закончив, я отправила Лейя домой, а сама, в гордом одиночестве, поехала к Альцейканам.

Клау о чем-то размышляла, сидя одна в комнате, с кружкой горячего чая в руках. Отослав проводившего меня малька, она улыбнулась и кивнула в сторону сервированного столика:- Присаживайся, дорогая.Пока я выбирала, что буду пить и чем закусывать, Клаусийлия быстро пробежалась взглядом по распечатке и, взяв ручку, дописала еще пару пунктов и вычеркнула один лишний.- Вот так мне нравится больше, — улыбнулась она, и тут же нахмурилась: — Племянник или Эйнри?Я вопросительно изогнула бровь.- Дорогая, уж поверь мне, я вижу тебя насквозь, да это и не так уж сложно, учитывая, как много и часто мы общаемся. Ты была безумно заинтересована этим мальчишкой, — она взмахнула листом с планом, — и заразила меня идеей о его красивой передаче Галактическому Совету. И твой отсутствующий взгляд может означать только одно – у тебя случилось что-то более важное. Так Дэйниш или Эйн? – Клау пристально посмотрела на меня, и я решилась.Не знаю, почему мне не хотелось обсуждать свои проблемы с Сабиной, может, потому что боялась, что она снова попытается перехватить у меня власть над Домом и начнет контролировать. Не знаю. Но советоваться с тетушкой мне последнее время было очень сложно. Созваниваться с Ульсийвилией, моим куратором, излечившей Эйнри в Джордане? Для меня это было последним шагом, только если все будет совсем плохо, потому что я видела результат ее действий и еле вернула своего любимого обратно в чувство.А Клаусийлия была в курсе моих странных взаимоотношений с мужчинами и, одновременно, достаточно опытной женщиной… Просто женщиной Венги. Которой можно было рассказать про мои слабости, просто потому что она и так знала все их, наперечет.

- Опять захандрил? – Клау внимательно выслушала прелюдию, сочувственно покивала, и я, глубоко вдохнув, рассказала о той сцене между мной и братом, которую я бы, если честно, предпочла с превеликой радостью забыть, развидеть, вычеркнуть, вырезать… И даже не думать о том, что это придется когда-нибудь повторить.- Хм… И ты оставила Эйна удовлетворенным и довольным? – в голосе Клау звучало сомнение, причем настолько заметное, что я сама разволновалась.- Ну, когда я уезжала…- Сразу после того, как вы закончили? – быстро уточнила Клауссийлия.- Да. Мы попили чай с пирожками и уехали.- Ну что ж, у меня сегодня совершенно свободный вечер, давай проведем его вместе. Позвони Сабине и пригласи Эйна сюда, на мою территорию.

Разговор с тетей меня скорее порадовал, чем расстроил. Хорошо, что благодаря сомнениям в голосе Клау новость о том, что мой брат так и остался неудовлетворенным, не стала для меня неожиданной. Я уже была готова к этому и, успокоив Сабину, попросила ее прислать ко мне Эйнри:- Все хорошо, Сабина, не волнуйся! Это у него временное явление недолюбленности, он Рэйни завидует. Ты же уже в курсе? Да, с Ройкси! Предупреди остальных женщин, пожалуйста. Да, я понимаю, что Рэйя и так никто трогать не смел, но Ройкси будет приятно… Да, тетя, я все улажу. Никакого Джордана по новой не будет, обещаю!Отключив связь и выдохнув, я снова упала в кресло и залпом влила в себя еще одну чашку чая.

Эйнри:Я метался по дому, не находя себе места, как загнанный зверь. В голове мелькали то воспоминания о Джордане, то как сестра порола меня после него… Но чаще всего я вспоминал прекрасное, всеобъемлющее чувство полной отдачи и безграничного доверия, которое я испытал у Шойфейров, когда над моим телом колдовали Айрин и нож.Меня ломало, выворачивало на части, и тут же в голове звучал успокаивающе-нежный голос сестры: «Я научусь». Но ведь она уже умела, уже делала, уже было все прекрасно… Вот тогда! Я хочу снова в тогда, с завязанными глазами и чувствующим малейшее касание, чтобы снова только мы двое, наедине среди чужих людей… Хочу доверять, отдаваться, чувствовать ее уверенность в том, что она делает. И, главное, знать, что ей все происходящее нравится так же, как и мне. И это не спектакль ради меня, это … ради нас.У меня был нежный котенок и ломка по насилию, поэтому теперь у меня нежный котенок и Дэйниш. Нет, женщин у меня тоже как будто бы две. Кэйт и Айрин. Сестра и жена, только перепутано немного. И… мне больше не надо! Я даже остановился на мгновение, так меня ужаснула промелькнувшая мысль. Тля! Нет! Никаких больше женщин мне не надо!Мне просто надо… Надо… Что же мне надо-то?! Чтобы меня пороли? Чтобы имели при всех раз в месяц? Чтобы туфли заставляли лизать?Я вспомнил злой и презрительный взгляд Айрин и те слова, которыми она меня обзывала… Нет! То есть и да, и нет… И… А главное, ей самой не понравилось! Так я точно не хочу. Чтобы только ради меня – не хочу.Мне надо, чтобы по-настоящему. От души. Как тогда, у Шойфейров.- Эйн, я тебя по всему дому ищу! – Дэйниш налетел на меня как-то очень неожиданно. – Что лекарь сказал?- Лекарь? Ах, лекарь! Таблетки дал. Сказал, жить буду. – Я улыбнулся и, обняв Дэйна за бедра, притянул к себе. Стояк к стояку. Искал он меня по всему дому… Кстати, зачем?- И для чего ты меня искал? – я принялся тискать его за задницу, вспоминая, как классно нам было сегодня ночью. Да и утром повтор тоже был очень ничего.- Тикусйо! Не поверишь, не за этим. Сабина велела тебе отправляться к Альцейканам. Зачем-то ты Айрин там понадобился.Тля… Главное, чтобы ее там в очередную авантюру какую-нибудь не затащили. Правда госпоже Клаусийлии я доверяю больше, чем Яйрийне. Но тоже мало, очень мало. А Айрин, как нарочно, возле них крутится, вместо того чтобы, как раньше, спокойно дружить с моей женой, например. Или вот госпожа Айсоэль тоже вполне милая… Когда есть с кем сравнивать. Странно, что сестра с госпожой Ройвейной Ийссайхайрт не подружилась. Искренне удивлен просто, тля!

Айрин:Чаевничая и уничтожая очередную партию печенья, мы с Клау мило сплетничали о том, что с мужчинами всегда очень сложно, а уж с теми, кого любишь – вдвойне. Чуть пересластишь, и он наглеет, переперчишь – и он страдает, не допорешь - и у него ломка… Тяжела она, женская доля. Поэтому, конечно, очень важно, когда есть кто-то, кому можно довериться. И, как не удивительно это было слышать от Клаусийлии, доверять полностью она советовала опять же только мужчинам. Только особенным: «…но лучше не любовникам, дорогая. Понимаешь, о чем я?» Да, мне уже было известно, что больше всех на Венге, после самой себя и своего отражения в зеркале, Клау доверяет своему брату, Рийвайлису.У меня таким человеком был Лейхио. Поэтому, как бы эгоистично это не выглядело, я собиралась держать его возле себя, в доме. Пусть он себе хоть гарем из женщин устраивает, мне все равно, но принадлежать по всем документам он будет Дому Вайнгойрт. Наивность и веру людям Венга изжила во мне полностью, Яйрийна Дайрисом подтерла остатки и даже воспоминаний не оставила. А Клаусийлия вообще выросла в этом террариуме, и у нее никаких иллюзий не было с самого рождения. Правда они с Хрийстийаной в жесткой сцепке, ей хорошо…Нет, я могу доверять Кэйтайрионе, но мы с ней никогда не будем так близки, как Клау и Первая, потому что интересы уже давно разные. Не знаю, как правильнее сказать, но, наверное, я просто продолжаю расти дальше, а Кэйт слишком погрузилась в свои страдания, и это ее тормозит. Кэйтайрионе просто надо вернуть обратно своего мужчину и тогда она снова расцветет. Шайн ее «Лейхио» и то, что они при этом были любовниками, им абсолютно не мешало, кстати.Вон Айсоэль Тойшу гоняет и в хвост, и в гриву, и в делах, и в постели. И оба счастливы. Нет, насчет любовника Клау не совсем права, просто у нее пунктик на этом, из-за предыдущего неудачного брака.Вообще, я такая умная, когда речь заходит не об Эйнри, просто сама на себя удивляюсь. Я прекрасно чувствую, что надо Дэйнишу, Айртейшу, Лейхио… Вилайди… Но как только мой взгляд пересекается с зелеными глазами брата, как будто мозги ватой заворачивает!- Дорогая, ты готова? – Клау поставила кружку с чаем на стол и внимательно посмотрела на меня.- Да вроде бы… — не очень уверенно ответила я, пытаясь победить внутреннюю дрожь.- Никаких «вроде бы» быть не должно, это основное правило. Ты должна быть уверена в том, что делаешь.Я задумалась… Не так уж много раз я что-то «делала» с Эйном. В первый раз я его выпорола чуть ли не в тот же день, как прилетела на Венгу. Матерь Всего Сущего, как же давно это было… Да, я спокойно взяла в руки флоггер и высекла его, без тени сомнений, потому что иначе это сделала бы Сабина, прилюдно. А я этого не хотела, потому что уже была влюблена по уши. С первого взгляда!И что самое смешное, позже я ездила к Яйрийне, чтобы научиться правильно пороть Айртейша. Просто потому что я не была поставлена в положение или порем, или всем звездец. А значит, появились сомнения и пропала уверенность. Потом я предлагала Эйну его связать, как раз перед тем как он сбежал… Неуверенно предлагала, давая шанс отказаться. И он отказался. А затем сбежал в Джордан. И по возвращению оттуда я его порола… От души. Потому что вариантов не было.А потом было шоу у Яйрийны… И вот оно-то выбивается из общей системы. У меня же был выбор, я не была поставлена перед фактом – или устраиваем спектакль на публику, или будет что-то страшное. Нет, это как раз сегодня я унижала его от безысходности, но, совершенно не понимая, что творю и что делаю. А тогда, в гостях у Яйры, у меня была идея, план, воодушевление… Кураж! Вдохновение… И этот кураж дарил мне уверенность.Сегодня куража не было. Мне не нравилось то, что я делаю с Эйном. Он реагировал, был возбужден, выполнял все, что я приказывала, но все же я же чувствовала, что что-то было не так. Не так! В конце, уже после того как все закончилось, я не стала отпускать его от себя, хотя брат прорывался сбежать от меня в ванную. Но он был такой непривычно потерянный… Я не смогла сдержаться и принялась его гладить, успокаивать, шептать ласковые слова… Но делала явно только хуже. И тут, по какому-то наитию, я залепила пощечины, настоящие, не игровые. И это помогло — он расплакался. Почему-то я была уверена, что ему именно это и было нужно. Правда нужно. Просто выплакаться.А вот насчет того, что было два часа до этого, все эти таскания за волосы, оскорбления, пинки и затрещины… Все это явно было лишним. Не знаю, как у брата, а у меня наступило дикое физическое и моральное истощение. Хотелось самой упасть где-нибудь и заплакать. Но мне-то такое непозволительно, так что пришлось собраться, сосредоточиться и поехать работать, как будто ничего не произошло.И вот Сабина сказала, что Эйн валялся у нее в ногах и умолял попросить меня, чтобы я его выпорола. Я-то думала, что он пошутил вчера о том, что у него на меня грандиозные планы. Так нет же, всю ночь вместе, все утро вместе, и ему еще и вечером меня подавай!- Знаешь, наверное, я плохо представляю, что ему сейчас надо, и поэтому не понимаю, что хочу с ним сделать. И это меня беспокоит, – объяснила я Клау свои сомнения.- Понимаешь, дорогая, мальчик просто должен чувствовать твою уверенность. Ты можешь просто держать его рядом с собой, но излучать при этом силу. Вся инициатива, все решения должны исходить от тебя. Ты должна вести в танце, сняв с него всю ответственность за происходящее. Он должен расслабиться и доверять тебе полностью. Он должен быть уверен, что даже если собьется, ты подскажешь, поддержишь, поправишь. Все происходящее находится под твоим полным контролем. В этом не должно быть ни тени сомнения, ни у него, ни у тебя. – Клау положила ногу на ногу и начала раскачивать туфельку. – Наложники на Венге приучены доверять своим госпожам. Но вот откуда берется это доверие? – На меня смотрели умные серьезные глаза женщины, которая, пусть и тайно, пусть на пару со своей подругой, однако уже очень давно управляла целой планетой. – Основные это: воспитание и преданность. Еще есть такое странное чувство, как страх. Но он порождает не доверие, а безысходность. Мужчине становится все равно, что с ним делают. Тебе это не надо. Воспитание? – Клау произнесла это слово вопросительным тоном, и тут же сама ответила: — Твой зверек избалован, однако тебе от него и не нужна покорная безропотность. А по сравнению с любым инопланетником воспитан он идеально. – Я кивнула, соглашаясь. И тут же последовал следующий вопрос и ответ на него: — Преданность? Этого добра в нем навалом. Правда предан он тебе из благодарности, а не из уважения. Но зато у него есть любовь, а этим может похвастаться не каждая госпожа, уж можешь мне поверить. – У Клау в глазах промелькнула легкая грусть. Прошло столько времени, а ей до сих пор больно от измены предыдущего мужа? Как же она, наверное, любила этого человека!- Да, Эйн воспитан, предан и любит меня, — констатировала я, чтобы как-то обозначить свое участие в нашем диалоге.- Но при этом в нем очень мало уважения к тебе. И это естественно, потому что ты даже сейчас пытаешься рассуждать не о том, что надо тебе от него, а о том, что надо ему от тебя. Айрин, милая, — в голосе Клау зазвучали почти материнские нотки, причем не такие, как у Сабины, опекаемо-напряженные, а ласковые, — я прекрасно понимаю твое желание любить, опекать и заботиться. Но всего должно быть в меру. Понимаешь, он должен чувствовать себя свободным даже связанным, потому что ты его свобода. Он должен чувствовать под ногами опору даже подвешенным, потому что ты его опора. – Клау продолжала раскачивать туфельку, а я размышляла над тем, опора ли я для Эйнри или нет. Как будто услышав мои мысли, Клаусийлия продолжила: — Он не видит, что ты изменилась, дорогая. Вы ведь мало общаетесь по работе, а если и общаетесь, то ты с ним советуешься, верно? – Я смущенно покраснела. – Он должен постоянно подпитываться твоей уверенностью в самой себе, видеть ее, осязать, иметь возможность пощупать, погордиться тобой. И твоя вина, дорогая, в том, что ты сама вечно мучаешься сомнениями и излучаешь именно их, а не уверенность в себе и своих силах. Ты многого достигла за последнее время, тебе есть чем гордиться. Ты ответственная жена для Дэйниша и строгая хозяйка для твоей новой бордельной зверушки. Значит, можешь, когда хочешь.- Скорее, когда у меня нет другого выхода из ситуации, – грустно усмехнулась я.- А по-моему, ты на себя наговариваешь, дорогая! Уж со зверьком точно была куча вариантов. Ты могла просто его не забирать, могла избаловать так же, как и остальных, могла забросить его в гарем и забыть про него… Однако ты выбрала другой путь. Сама выбрала. Ты решаешь за него все, даже с кем ему спать, верно? – Клау улыбнулась, по- доброму так, сейчас больше напоминая учительницу, рассуждающую с любимой ученицей.Я кивнула. Действительно, с Айртейшем у меня прекрасно получалось быть строгой, уверенной в себе, принимающей за него все решения.- Это мой тренировочный образец…- Ну вот и отлично! У тебя все прекрасно получилось. Почему же с Эйном ты не смогла удержать ровно ту планку, которую оба с таким трудом настроили после его возвращения из Джордана? Вы же оба просто светились. Честно признаюсь, я даже немного вам завидовала, потому что лично мне всегда очень сложно построить отношения с мужчинами. Юйлайнэ первый за много лет, кому я позволила проникнуть гораздо глубже в мою душу, чем остальным. Надеюсь, мне не придется пожалеть об этом.- Юйлай милый и добрый мальчик, и он очень тепло о вас отзывается… — я тут же кинулась защищать своего бывшего подопечного.- Конечно, дорогая. Он милый, добрый и очень преданный мальчик. А еще нежный и ласковый. Но он не любит меня так, как тебя любит Эйн. Хотя, может, и хорошо… — Клау устало махнула рукой: — По крайней мере, мне так спокойнее. Я точно знаю, чего от него хочу и, — Клаусийлия ехидно усмехнулась, — точно знаю, чего от меня хочет он. Но, понимаешь, Юйлай знает, что как бы упорно он не канючил у меня то, что ему надо, какими бы хитрыми манипуляциями не пытался получить желаемое, если я этого не хочу, — Клау очень четко выделила голосом «Я», — ничего не произойдет. А вот обратное как раз вполне возможно. И твой Эйнри тоже должен это чувствовать. Не ты для него, а он для тебя. Запомни это. Если он тянет тебя туда, куда ты не хочешь, жестко верни его на место. Если туда, куда и тебе надо — перехвати инициативу и поведи сама. Ну или, если тебе захотелось побыть мягкой и ласковой, дай вести ему. Но не постоянно, дорогая, не постоянно!В комнату влетел запыхавшийся малек:- Аэрошка прилетела…Клау посмотрела на меня и успокаивающе улыбнулась:- Эйнри уважает тебя. Сейчас он почувствует, что и я уважаю тебя. Но если ты не будешь уважать себя сама – все бесполезно. Поверь в себя, дорогая. Ты сильная, умная, активная, красивая… Просто поверь в себя, и давайте мы вчетвером: я, ты, твой брат и твое самоуважение посидим вместе и поболтаем вот об этом документе, – Клау помахала распечаткой с планом выдачи Сэйлейхима, — и еще о куче других твоих интересных идей. Просто уверенно излагай их, а я буду уважительно их выслушивать и комментировать. Обычный рабочий процесс, который регулярно видит перед собой Лейхио. Мне кажется, сегодня Эйну должно хватить и этого, но если ты постараешься вести себя со мной более напористо, будет совсем замечательно. Ну а вечером зарихтуй все хорошей поркой. Мальчик будет просто счастлив, поверь мне.

Эйнри:Я сидел на коленях возле Айрин, слушал, как она спорит о чем-то с госпожой Клаусийлией, и пытался понять, почему она позвала меня, а не Лейя. Потом начал внимательно прислушиваться к их диалогу. Сначала разговор шел о мальчишке, которого сестра недавно со скандалом отбила от его госпожи. Шум был на всю Венгу! От мальчишки сестра перешла к своей второй любимой теме – устройство личной жизни наложников, достигших возраста Прощания. Ну да, Лейхио был бы не в восторге. У него ведь вроде даже друзья в этом приюте какие-то завелись.Идея насчет распространения мужчин на другие планеты уже не раз мелькала на Совете. Та же госпожа Клау, что- то подобное выдвигала. Шайна загребли на Ейсийлюйнэс как раз под лозунгом: «Покинуть Венгу всем, кому за тридцать!» И Айки не раз мне рассказывал ужасы про то, как Шайну живется в одиночестве на этой гребаной зеленой планетке. Лично я в землю зароюсь, но выкинуть себя одного-одинешеньку с Венги не дам. Это Мий на Земле прижился, да и то порой взгляд как у щенка потерянного. А я точно сдохну… Один…- Эйн?! Я задала тебе вопрос!Тля! Во я задумался… Ну так тема-то болезненная. Пусть и понимаю, что никто меня никуда не сошлет, и верю, что не усыпят и в тридцать пять, и даже в сорок… А все равно страшно.- Простите, госпожа, я не расслышал.Какая-то странная тишина после моей реплики. Я вопросительно посмотрел на Айрин. Она изучала меня таким взглядом, который обычно мышонку ее перепадает. Когда он что-то не так сделает. Тля!- Ну, прости, — прошептал я и ласково потерся щекой об ее ногу, и уже громко уточнил: — Для меня просто эта тема, про судьбу мужчин возраста Прощания, очень болезненная. Простите, госпожа…- Ну вот и выскажи все, что ты думаешь по этой теме. А вечером я выпишу тебе лекарство для усиления внимания.- Да, госпожа. Простите, госпожа. — Внутри все радостно облизнулось от предвкушения хорошей порки, и тут же стало дико стыдно от того, что я выставил себя таким кретином. Айрин меня специально выбрала вместо Лейхио. Оказала доверие. А я взял и отключился… Тля! Облажался, как малек последний, да еще в присутствии госпожи Клаусийлии! У сестры и так репутация разбаловавшей рабов. И вот я это с успехом подтверждаю на глазах у чужого человека, придурок… А уж когда Айрин узнает, что я еще и с Сабиной сегодня отчудил… Точно расстроится! И ей придется наказывать меня по-настоящему. Счастлива она от этого точно не будет. Днем уже и так выложилась ради меня по полной… Тля! Я виноват, а сестра будет страдать, чтобы не дать мне опять свалиться в пропасть и не сорваться! Что же у меня опять лажа за лажей в этом месяце? Но последнюю каплю я выбрал достойную, ничего не скажешь! Подставил, по полной, тля!И, глубоко вдохнув, я принялся объяснять, что отправлять мужчин с Венги на другие планеты одних — это очень изощренный садизм и высшая степень жестокости. Честнее все же усыплять.

Айрин:Пока мы летели домой, Эйнри с виноватым видом сидел возле меня на коленях и смотрел в окно. Мне дико хотелось его приласкать, сказать, что все фигня кроме пчел, да и они тоже… Но внутренний голос, к которому Клау очень советовала прислушиваться, озаботив его сравнением и анализом моих реакций на поведение Айртейша и Эйнри, просто вопил о том, что я должна быть в гневе.Я должна излучать разочарование от его поведения ровно до тех пор, пока не накажу, не выпорю от души. И только после этого можно будет сказать про пчелы… наверное… хотя Айрту я бы так и не сказала. Значит, и Эйнри нельзя. Не только сейчас, вообще нельзя, потому что для него это не пчелы, а серьезная оплошность, из-за которой он сейчас переживает. Он ведь вырос на Венге… Матерь Всего Сущего, когда же я смирюсь с этим полностью?! Мне выдали любовь… яркую, как все три солнца, прекрасную, как вся эта планета, и извращенную… как все, кто тут родился. И я должна наконец-то принять эту любовь.Когда Эйн сбежал, я много размышляла над тем, каково жить со мной моим мужчинам и что надо делать их счастливыми, опираясь на их понимание счастья. При этом про свое счастье я тоже старалась не забывать. Но с Эйнри, как это ни странно, меня мотает из стороны в сторону, как на качелях. И ведь моментов, когда мы оба были счастливы — предостаточно. Просто надо удерживать это хрупкое равновесие.И мы же нашли это состояние всеобщего счастья после возвращения Эйна из Джордана. Мне понравилось, ему тоже. Почему потом я расслабилась и снова вернулась к обычным отношениям?Посмотрев на Эйна, молча изучающего пейзаж за окном, я почувствовала себя дико виноватой. Потому что да, я совершенно спокойно воспринимала тот факт, что являюсь опорой Дэйна, что отвечаю за всех его тараканов поименно, что должна проверять флору и фауну в его голове каждый вечер и осаживать его, если вдруг он нечаянно чуть-чуть наглеет. Дэйниш четко знает границы, за которые ему переходить нельзя, и каждодневно наслаждается звучанием моего сильного и властного голоса, и подпитывается моей уверенностью. Я не требую от него невозможного, но искренне наслаждаюсь тем, что получаю. Да, не он решает, что мы будем делать, а я.С Лейхио мы тоже вполне договорились и, опять- таки, обозначили границы. И пусть происходящее в голове Лейя для меня занавешено серым туманом, но зато я уверена, что, когда случится серьезная проблема, он со мной ею поделится и мы вместе ее решим. Потому что мы взаимно уважаем друг друга. Но при этом Лейхио знает, что за нарушение границ получит неплохую такую взбучку, и это помогает ему чувствовать себя увереннее. Есть обязанности, есть права, и есть правила, которые нельзя нарушать. Все четко и понятно.Айртейш… У него практически обычная жизнь наложника, четко по Кодексу. Никакой вольницы, никаких дополнительных бонусов. И именно на нем я тренируюсь играть и развлекаться как женщина Венги.А у Эйна больше нет никого кроме меня… Вот ведь печаль какая. И границы размыты, вернее, их нет совсем.Я не удержалась и потянулась поправить брату выбившуюся из тугого хвоста прядь, но вовремя одумалась и быстро провела рукой по своим волосам, поправляя прическу. В ответ на вопросительно-настороженный взгляд Эйна, посмотрела на него с сожалением, но тут же отвернулась и уставилась в окно.

Эйнри:Кретин! Дебил! И ведь как назло — именно сегодня, тля! Отличился… От злости на себя я готов был биться головой об стенку. Останавливало только то, что мы летели в аэрошке.Тошно было, хоть вой. И страшно… Реально страшно. Я же не просто выставил себя идиотом, мыслитель хренов, тля! Я опозорился в присутствии госпожи Клаусийлии, а ведь сестра работает вместе с этой хищницей. И уж она наверняка использует мою оплошность в своих целях. Вывернет так, как ей нужно. Кретин, тля! Так переживал за сестру, вынужденную крутиться в верхушке террариума, что сам дал в руки главной из этого змеевника такой козырь! И это после моего побега в Джордан. Очередной раз зарвавшийся любимчик… Подставил по полной, идиот.Тля! А если сестра мне этого не простит…? Я даже головой замотал, прогоняя эту мысль. Нет, она ведь меня любит. Вот и простит… из жалости!Простит и не накажет… Будет внешне тешить мое самолюбие. И больше никогда не обратится за помощью. Ведь ей нужна была моя помощь. Она поэтому меня позвала. Меня, а не Лейхио. А я облажался. На людях.Нет! Если не накажет совсем – мне конец. Тут уже даже Джордан не поможет. Я за последний месяц дел наворотил – усыпить проще, чем наказать. Сам бы себя выпорол! И если мне опять разрешат ссать в тапки и будут только жалостливо смотреть в глаза, и спрашивать: «Чем тебе помочь, любимый?»… Я сорвусь! Не смогу так… Не могу!Тряпка… Я опять взял на себя слишком много и балансирую у обрыва…Краем глаза я заметил движение руки сестры в мою сторону. Тля! Я балансирую! На самом краю… Если меня сейчас погладить – я упаду в пропасть! С грохотом!Спасибо, Матерь! Сожалеющий взгляд Айрин резанул по сердцу, как ножом. Но сожаление – это не унизительная жалость. И не презрение. Тля! Я виноват и тоже сожалею об этом…От волнения меня даже мутить начало и живот скрутило. Сердце то билось как сумасшедшее, то замирало. Перед глазами все начало расплываться. Тля! Мне давно не было так страшно, чтобы даже руки немели. С моего приезда из Джордана я так безумно не боялся…Не простит или простит и накажет? Я видел дно этой пропасти. Мне удалось раз взлететь обратно, ввысь… В самый последний момент. Только слегка оцарапавшись о камни.Почему все пошло не так?! Почему я опять покатился под откос?! Тля, почему я такой мудак, и мне все время чего-то не хватает? Дэйн счастлив, Вил счастлив, Лей счастлив… Ну, точнее, Лей не очень счастлив, но это от недоебита, а у меня от чего?! Уж точно не от него.Строгую госпожу захотел, чтобы ноги об меня вытирала? – Спаси меня Матерь! Чтобы Айрин строила меня постоянно, как шушарика? – Вот уж даром не надо. Да даже чтобы так, как с Дэйном, покровительственно немного – не хочу! Так как с Лейхио? Тля! Нет! Главное, я разницы между мной и Лейем словами не скажу, но знаю, что мне надо иначе!Я поднял взгляд на задумчиво-серьезную Айрин и снова тяжело вздохнул. Если она меня разлюбит – я сдохну. Если она во мне разочаруется… тоже. Но и «сюси-пуси» — не мое! Не мое, тля!Хреново как… Сам не знаю, чего хочу. Стыдно за то, что облажался. И страшно, потому что не понятно, как сестра себя поведет дальше.Вот оно, тля!!! Я хочу быть уверенным… Мне надо точно знать, что меня ждет. В «Кодексе» была куча правил, но в этих правилах была уверенность. Стабильность. Спаси меня Матерь от соблюдения всех шести томов, но тоненькую методичку мне бы не помешало.

Айрин:У брата в глазах сверкнуло что-то похожее на озарение, перед тем как он вышел из аэрошки, чтобы потом помочь спуститься мне. Я не стала демонстративно воротить нос, тем более что он сделал все по обычаям Венги – опустился на колени и протянул мне руку. Да и вообще, пока мы летели, я успокоилась и выдохнула. Ничего страшного или не поправимого пока не произошло. И не вина Эйнри, что я опять расслабилась, поплыла по течению, наплевав с высокой горы на все, что произошло. Осознать все свои ошибки, поймать ниточку, ведущую к их исправлению и тут же выбросить… Это было так на меня не похоже! Обычно мне необходим один удар граблями по лбу, чтобы я сделала кучу полезных выводов и постелила соломку по очень широкому радиусу вокруг этого садового инструмента. А тут просто какое-то замыкание в мозгах, шоры… Я панически не хочу осознать тот факт, что мы на Венге и брата вырастили тут. В этом нет ни его, ни моей вины.Я даже не оборачивалась, уверенная, что Эйн идет за мной, четко на два шага сзади. У входа в дом нас встречал Дэйниш. Увидев нас, он напрягся. Странная реакция для любого другого Дома на обычное традиционное поведение мужчин в личном окружении Старшей госпожи.Я ласково улыбнулась мужу, погладила по щеке и уточнила: «Не волнуйся… Убивать я никого не буду, а наказать давно пора было». Дэйн понимающе вздохнул и открыл передо мной дверь. Я еще раз улыбнулась, благодарно кивнув, и направилась по лестнице вверх. Брат, почти неслышно, следовал за мной.На лестничной площадке между этажами я успела бросить незаметный быстрый взгляд на Эйнри. И в голове промелькнула довольно странная мысль: «А может это и хорошо, что он здешний…» Каково бы ему было на любой другой планете? Дарис страдал от отсутствия сильной женщины рядом, готовой взять на себя все его проблемы. Он с легкостью принял роль домашнего питомца, любимца, игрушки… А Эйн страдает здесь… Я создала ему все условия, чтобы он жил как инопланетный парень, но у него явно намечается второй срыв, почти подряд. Если бы дело было только в воспитании, он бы давно уже перешагнул через него. Дело в потребности, физической потребности в сильной женщине.А на кого же опереться мне в этом кошмаре?! На Кэйт – не смешно… Попытка найти подругу в Яйре не удалась. Клау? – Пока я ей нужна, она будет меня опекать, а потом отодвинет в сторону или перешагнет. Я давно уже не восторженно-наивная дурочка, верящая всем и каждому. Любая из местных женщин использует мои слабости в своих целях. А мужчины… Даже самые сильные из них нуждаются в опоре. И для моих эта опора – я.С прямой спиной, как будто проглотила металлическую палку, я прошла по коридору в сторону комнаты для наказаний. Открыла ее и приглашающе махнула брату:- Заходи…Он молча вошел и замер. Резкое чувство дежавю стучало внутри. Что-то очень похожее уже было три месяца назад. И ведь все тогда было просто и понятно. Почему же я снова плюнула на все с высокой башни? Почему увлеклась спасанием других мужчин, забыв про нужды любимого… самого любимого из всех?!«Потому что ты – эгоистка и тебе нужен сильный мужчина рядом», – эта мысль ударила меня так сильно, что на глазах чуть слезы не выступили. «Нет! Не правда! Я не эгоистка…» — но никаких внятных оправданий в голове не было. Только протест… Зато из обвинений можно было составить полк. Все было против меня. Я была виновна везде и во всем, и даже в том, что брат сейчас стоит здесь, такой потерянный, виноватый… «Я – эгоистка. Вместо того чтобы отдать Эйна Кэйтайрионе, с которой он, возможно…» — тут уж я не выдержала и мысленно залепила сама себе пощечину. Все предыдущие обвинения были серьезными и непрошибаемыми, а вот это… это было бредом.Возможно, Эйнри и смог бы стать для Кэйт ее Шайном, чтобы она была счастлива. Но он с ней точно счастлив бы не был. Ни с той, какая она была в начале нашего знакомства, ни с той, какой она стала сейчас. Потому что он – мой, мой! Я даже ногой у себя в голове топнула, прогоняя прочь глупые мысли. Он – моя половинка. Иначе бы мы не влюбились друг в друга с первого взгляда!И вообще, нечего тут впадать в истерику! Эгоистка ты или нет, а напротив тебя стоит парень, которому ты сейчас очень необходима именно как Старшая госпожа Дома Вайнгойртов. Та, которая дралась бы за своего Шайна, а не позволила бы отправить его одного на Ейсийлюйнэс, чтобы потом сидеть и страдать. Ну или вызвала бы его уже давно обратно… Или улетела бы к нему сама.Эйну необходима сейчас сильная, уверенная в себе женщина. Готовая снять с него давящее чувство вины… Ничего, что это все я возьму сейчас себе. Именно сейчас это будет правильно. Потому что я и правда виновата. А в дальнейшем… В будущем… Я буду просто снимать с него вину и выбрасывать с той высокой башни, с которой я три месяца поплевывала вниз и старалась не замечать, что с братом снова что-то происходит и ему нужна моя помощь.- На колени, — махнула я рукой, сама усаживаясь на скамейку, — сначала нам надо поговорить.

Эйнри:- … сначала нам надо поговорить, – в голосе сестры звучали уверенность и жесткость. Только это не дало мне впасть в панику. Хотя внутри все на секунду ухнуло в пятки. Но, опустившись на колени и посмотрев в спокойные серьезные глаза сестры, я понял – накажет. Простит, но накажет. Сразу стало легче дышать. Особенно после того как Айрин, все тем же уверенным и жестким голосом, произнесла:- Рассказывай мне все, что ты натворил за последнее время.И я принялся отчитываться. У меня отличная память, особенно на случаи, за которые мне стыдно. Заваленные сделки. Упущенные выгоды. Несколько крупных штрафов из-за моей глупости. Элементарные ошибки, не достойные управляющего с моим опытом. Ссора с Дэйном, пытающимся меня остановить. Да, потом я извинился перед ним. Но вину это не сняло. Последний месяц – просто последовательность лаж. Сегодняшний день – идеальная заключительная строка. Ошибка в присутствии госпожи Клау – жирная точка.Я говорил и говорил, а сестра молча слушала. Внимательно. Наконец я рассказал все и замер, ожидая приговора.Айрин, все так же молча, принялась рассматривать свои руки. И когда я уже почувствовал, что на меня накатывает очередная волна паники, произнесла:- А теперь давай считать…Дальше начался разбор моих лаж. Доскональный. Сестра удивительно точно назначала число ударов. Ровно на столько, на сколько я сам бы себя наказал. Хотя с десяток моих ошибок она объявила несущественными, сказав, что выпишет по пять ударов за каждую. Просто, чтобы я запомнил, что входит в мои обязанности и за что я отвечаю, а за что – она, удача и Матерь Всего Сущего.А потом она этим своим непривычно строгим голосом спросила:- Эйнри, почему ты не подошел ко мне сразу, как только возникли первые проблемы?Я задумался. Действительно, что мне мешало подойти к Айрин? Сообщил бы, что ошибся и меня это гложет. Ведь я же так для себя и решил действовать, тля! Продолжать жить как континентальный мужчина, но озаботиться подстраховкой. Потому что я все же венговский. И вот она, моя подстраховка, сидит напротив и спрашивает, почему я не пришел к ней за помощью сразу. А я ей даже внятного ответа дать не могу, кроме: «Прости, был кретином…»- Потому что мне казалось, что тебе… вам… не до этого. — Ну, ведь и правда, на сестру столько навалилось, а тут я со своей блажью. Мало того что налажал, так еще и со своим дурацким комплексом вины ее доставать? Мало ей Дэйниша с его тараканами… Еще я тут… Мудак, тля! Не получившийся… А еще стыдно было, дико. Потому что опять не справился…- То есть ты вот так вот взял и решил все за меня. Я занимаюсь спасением инопланетников, выброшенных в приют мужчин возраста Прощания, спасаю бордельных мальчиков… и все они важнее для меня, чем те, кто рядом со мной?- Нет, — едва слышно прошептал я.Айрин говорила спокойно, уверенно, строго, но сам смысл фразы был очень… Тля, он очень четко давал мне понять, что я не просто полный кретин, нет! Я полностью не прав и оскорбил свою любимую… Обидел этим своим страхом прийти. Принял решение за нее. Не пришел. Не доверился. Снова испугался ей открыться полностью. Почему?- Я боялся, что ты… вы… — Тля, ведь понимаю, что сейчас только на «Вы» и «Госпожа», но так хочется уткнуться ей в колени, прижаться и чтобы утешила и успокоила. Континентальный мужчина, тля! – Я боялся, что вы меня бросите, госпожа. Боялся вас разочаровать.Айрин была такая непривычно строгая, что у меня озноб от волнения начался.- Вот у тебя на груди есть мое клеймо, что это значит? – сестра отодвинула ткань рубашки и провела пальцем по печати на моем теле, означающей, что я…- Что я только ваш… что я ваш… – язык упорно отказывался произнести слово «раб». Я выдавил это из себя. Сейчас оно мне было неприятно. Да, по законам Венги я оставался рабом, разумной собственностью. Но внутри я все дальше и дальше уходил от этого определения. Да, я принадлежу Айрин. Да, я ее… Я предан ей, люблю ее… Для меня это клеймо означало скорее то, что я – только ее. Только Айрин. И ничей больше.- Да, ты только мой, — подтвердила сестра, едва заметно улыбнувшись, и снова строгим голосом продолжила: — И ты думаешь, что я стала бы делать своим человека, который мне может стать неинтересен или не нужен?- Вы сделали это очень давно… Все могло измениться. — Я не мог самому себе-то объяснить иногда накатывающую на меня панику. Дикий страх, что Айрин меня разлюбит и бросит. Или не бросит, но разлюбит… Разочаруется.- Разве я хоть раз дала тебе понять, что ты мне не нужен? – Ни разу… Даже когда я только в тапки не ссал перед побегом в Джордан. Даже после побега. Даже поняв, что я не потянул взятую на себя роль и сорвался. И буду срываться… Так почему же я так боюсь этого?! Боюсь своей полной зависимости от нее. Дикой, пугающей… Психологической зависимости. Необходимости в ее любви и в ее уважении.- Нет, госпожа…- Что ты должен был сделать? Сразу, как только в твоей голове начали возникать странные и глупые мысли?- Прийти к вам… – снова едва слышно прошептал я. В голове уже ничего не было, кроме одной огромной фразы: «Ты – мудак!»- Правильно. А что сделал ты?- Я… Занимался самоедством и опять почти дошел до срыва, — единственным желанием сейчас было обхватить ее ноги и умолять о прощении.- За что ты сейчас будешь наказан? – Айрин смотрела на меня с легким сочувствием во взгляде. И только это сдерживало накатывающую волнами панику. Я думал, что точка в моем списке лаж поставлена в Доме Альцейканов. Нет, тля! Точку сейчас ставила сестра, и она была такая жирная… Как таракан, вновь помешавший мне ей довериться и чуть снова все не испортивший.- За то, что не пришел к вам раньше, – я постарался, чтобы этот мой ответ прозвучал чуть громче, чем предыдущие.- Правильно. За ошибки, которые ты натворил, тоже получишь. Но основная твоя вина в том, что не пришел ко мне со своими сомнениями. Придумал себе за меня отговорки. Решил за меня, нужен ты мне или нет.- Да, госпожа, — снова едва слышно прошептал я.- Чтобы быть уверенной в том, что подобного больше не случится, я хочу, чтобы к еженедельным отчетам о твоих с Дэйном успехах, как управляющих моим Домом, прилагался отчет обо всех твоих ошибках. Сегодняшней ситуации больше повториться не должно. Я высеку тебя очень сильно, чтобы с кровати не смог встать несколько дней.Тля! Я еще и Дэйна подставил… Ему придется пахать за двоих… Мудак! Нет, ну надо же быть таким кретином?!

Айрин:Брат опять принялся себя в чем-то обвинять. Скорее всего, в том, что какое-то время Дэйну придется работать одному. Судя по списку ошибок, который он мне выкатил, сразу становилось понятно, что туда только чудом не попали позавчерашняя гроза и недавняя недельная засуха. Вздохнув про себя, я продолжила:- Это МОЕ желание. Я приняла решение наказать тебя. – Тяжелый вздох подтвердил, что мое предположение верно, и я добавила: — Отвыкай брать на себя вину за то, что от тебя не зависит. А теперь, — я внимательно посмотрела на Эйна и убедилась, что он более-менее успокоился, — тебе следует побыть наедине с самим собой и подумать. Я переоденусь и вернусь.Оставив брата в компании его тараканов, я быстро забежала к себе в комнату, сделав вид, что не заметила вопросительно-напряженной энергии, льющейся из гостиной. За минуту сменила платье на домашнее, на вылете уткнулась лицом в грудь Дэйна, проигнорировать которого было сложнее. Но я справилась и с этим, просто мило улыбнувшись и пообещав: «Все будет хорошо!» Отойдя немного, придавила закипающее внутри раздражение: «Это Кэйтайриону мальчики успокаивают, а мне такая роскошь не доступна». Задавила на корню вновь зарождающуюся истерику. Добежала до Сабины… и с абсолютно спокойным выражением лица, уверенно и четко объяснила ей проблему.- Эйн заслужил больше двух сотен ударов. Растягивать все это удовольствие вновь на неделю мне не хочется. Сама я в состоянии отмахать флоггером без перерыва тридцать-сорок раз. Помощи ни от кого не хочу – это наше с ним личное дело. Возможно, есть какие-то другие… — я замялась, подбирая слово, — орудия наказания? Желательно, чтобы было больно, но не оставляло сильных повреждений. Ну и без особых сложностей для наказывающего.Тетушка задумалась. Ее явно мучило любопытство, но она не стала сейчас выспрашивать, за что ее любимый племянник смог схлопотать такую немалую кучку. Нет, Сабина прекрасный человек, и я ее уважаю. Вся беда в том, что иногда она влезает не по делу, не давая мне совершать ошибки и на них учиться. А иногда, наоборот… Я еще не отошла полностью от ее подставы с инопланетниками, наверное. Хотя, если уж честно, то не простила я ей использование за моей спиной моего же собственного мужчины, Лейхио. Поэтому слегка уменьшила кредит доверия.- Знаешь, у меня есть интересная идея, – Сабина, довольно стремительно для своего возраста и комплекции, направилась по коридору к самым дальним комнатам. Там жили две ее подруги-кузины.Спустя чуть меньше часа я вышла от них, помахивая своей собственной гибкой тросточкой, сделанной из стеблей одной из местных пальм. Подруга Сабины, Айкийлотти, бойкая старушка лет на десять постарше моей тетушки, выслушав мои пожелания, какое-то время поразмышляла над двумя палками. Одна была потолще, где-то с мой мизинец, а вторая, та, что сейчас была у меня в руках — чуть длиннее, но поменьше в диаметре. Я тоже поразмышляла вместе с ней, и мы обе остановились на более тонкой.Под присмотром Айкийлотти («можешь звать меня просто тетя Лотти, дорогая, мне будет приятно») я выписала под сотню ударов ни в чем не повинной подушке, немного устала, но зато научилась попадать точно по нарисованным полоскам. Очень внимательно выслушала про то, что копчик наложника следует беречь, а просечек по возможности избегать.Вооруженная новыми знаниями, опытом и девайсом, я вернулась к брату.Он задумчиво застыл на коленях, смотря в пол. Но не успела я войти, как его взгляд метнулся с моего лица на трость в моих руках, снова на мое лицо, снова на трость…- Двести с лишним ударов флоггером, да еще и в полную силу, выведут тебя из рабочего состояния довольно надолго. – Про себя и свое состояние я тактично умолчала. – Поэтому я решила использовать для наказания другой инструмент. – Взмахнув тросточкой, издавший громкий, протяжный вжжжик, я внимательно наблюдала за напряженным лицом Эйна.Жесткий флоггер, традиционно используемый на Венге в качестве наказаний, это, конечно, не кнут, используемый в древности. Но все равно, если рассчитываешь, что наложник после порки встанет и уйдет самостоятельно, то больше пятидесяти ударов подряд назначать не стоит. Это я четко уяснила. Шестьдесят, от души, в полную силу – значит потом вынос тела в кровать. Это я тоже хорошо запомнила. Нет, сотню ударов Эйнри наверняка бы вытерпел легко, просто отлеживался бы потом сутки. Но двести… А уж тем более двести шестьдесят пять… Да я бы первая упала бы от усталости, если уж честно.Судя по лицу тети Лотти, удовольствия брат и от тросточки в моей руке не получит, но махать ею значительно легче. Тут главным было не сила удара, а точность. Я на себе попробовала удар этой тросточкой — еле удержалась, чтобы не взвизгнуть в присутствии Сабины. А если подряд… Без остановки… Запомнит надолго. Ох, запомнит! И завтра будет как новенький, веселый и бодрый.Главное теперь было, положить правильно, потому что у этой тросточки был один единственный минус, она должна была вся равномерно соприкасаться с телом, а не только ее кончик. И, кстати, как раз с ним-то надо было быть аккуратнее и следить, чтобы не было просечек.

Эйнри:Прут в руках сестры сначала не произвел на меня впечатления. Но когда он свистнул рядом с моим ухом, я понял, что эта штука будет жалить. Не бить, так чтобы синяки оставались. Не перетекать от боли к жару, как флоггер, а именно жалить. Тля!Я пока часик в одиночестве постоял, содержимое головы перетряхнул. Порядок в ней восстановил. Вот вроде бы сейчас снова все просто и понятно. Есть Айрин, есть я. Мне позволено быть сильным, даже поощряется. Позволено принимать решения самостоятельно. И, главное, мне позволено быть венговским парнем. Никто меня за это не осуждает. Наоборот вон, поговорили по душам, мозги прополоскали. Наружу все вывернули.Почему же я замыкаюсь потом в себе снова, как баран? Почему снова хватаюсь и пытаюсь поднять груз, который мне не дается? Да, тля, Матерь с ним, с грузом… Почему не иду сразу к сестре, когда становится плохо? Почему жду, пока в голове все бурлить не начинает? Что ж я за идиот-то такой упертый?!Айрин, повернувшись ко мне спиной, нагнулась и зачем-то нарастила у скамейки ножки. Теперь доска оказалась чуть ниже ее талии… Тля! Нет, чтобы о своей заднице думать! Сижу, на сестренкину любуюсь. Конечно, ее попка прекрасно отвлекает от анализа бардака в моей голове. Только бардак от этого никуда не денется. Так со мной и останется.- Не надо сверлить меня взглядом, Эйн. – Сестра закончила манипуляции со скамейкой и уселась на нее. В ее глазах была холодная решимость, уверенность. Она знала, что делает. Завидую. Я вот опять творю, Матерь не пойми что. Сам вот точно разобраться не в силах.- После нашего разговора у тебя было время подумать. Теперь расскажи мне, за что тебя сейчас будут наказывать. – Айрин сидела ровно, ногами не болтала, привычного веселого блеска в глазах не было. Я смотрел на нее и не узнавал. Сейчас это вновь была та женщина, к которой я вернулся из Джордана. Понимающая, принимающая, но не моя. Моя госпожа. Но не моя женщина.На секунду стало страшно – вдруг она такой останется навсегда. Насовсем. Принялся отвечать на вопрос. В горле неожиданно запершило. Тля! Что мне, кретину, опять надо?!- За то, что не пришел к вам сразу, как только начались проблемы. – Айрин удовлетворенно кивнула. Ну, я же не полный дурак, в конце-то концов. Да и опыт уже есть. В первый раз дотянул до полного крышесноса. Сейчас только до легкого бурления. Даже сорваться, как следует, не успел. Налажал по крупному – это да.Вообще, чем больше я смотрел на спокойную, серьезную Айрин, тем легче мне становилось. С чего я, болван, решил, что это – не моя женщина? Моя. Вот точно такой же она сидела в гостиной у госпожи Альцейкан. Вот так же чуть хмурила брови. Поправляла рукой челку. Нет, конечно, сейчас ее за попку не ущипнешь… Я даже чуть не улыбнулся, как идиот, представив себе эту картинку.- Ты сильно на меня сердишься? – сердце замолотило внутри, пробивая грудную клетку.Мне уже все равно. Пусть добавит потом за то, что не на Вы. Не важно. Мне был нужен даже не ответ. А вот эта, едва промелькнувшая на губах улыбка. Теплое сияние в глазах. Моя Айрин.- Эйн, ты поступил очень неправильно, — сестра снова строго посмотрела на меня, и я виновато опустил голову:- Я знаю, прости…- Такого больше не должно повториться! – в голосе Айрин зазвенел металл.- Обещаю! — я умоляюще уставился на сестру и вновь уловил слабый отблеск улыбки и согревающий свет в глазах.Теперь мне не страшны и двести, и триста ударов. Выдержу. Виноват – значит, приму. От нее все что угодно приму, даже напиток Прощания.

Айрин:Приказав брату раздеться, я была даже слегка разочарована, что он не выдал мне стриптиз, а просто выполнил приказ и лег на скамейку. Фиксирование для меня оказалось настоящей пыткой, потому что я касалась тела любимого и знала, чувствовала, что гладить его нельзя ни в коем случае. Это просто издевательство какое-то, садизм настоящий. Но я выдержала.Замерев, полюбовалась на разложенную передо мной красоту. Волосы я аккуратно убрала на один бок, и они золотой рекой стекли вниз, до пола. Напряженные мышцы плеч, постоянно то сжимающиеся, то расслабляющиеся ягодицы… Матерь Всего Сущего! И я сейчас все это изуродую в красную полоску… Бедный мой братик!Так, собраться в кучку, быстро! Пара мысленных пощечин, трость в руку, сосредоточиться…Три серии по пятьдесят ударов… По попе слева, справа, слева, справа… и один по спине… снова по попе… слева… справа… слева… справа… и опять по спине… подряд… часто-часто… но почти без усилий… Это называется красивым словом – разогрев. И от него, кстати, тоже можно немножко устать. Ну ничего, для кисти это очень полезное упражнение. Зато кожа у брата и правда подрумянилась, зарозовела… разогрелась.Теперь можно приступать к основному наказанию. Сто пятнадцать ударов в полную силу. Матерь Всего Сущего, помоги нам…Нет, сначала все шло хорошо… Ну, условно хорошо. Первое, что я сделала, закончив разогрев, это приказала брату расслабиться и не скрывать своих эмоций. Подразумевая под этим разрешение стонать и кричать, сколько его душе угодно. Любой нормальный здешний парень воспользовался бы моим разрешением на шестом десятке точно. Эйнри крепился. Сначала он пытался максимально расслабиться в момент удара, потом стал постанывать и только потом… в комнате громко прозвучало: «тля-я-я!»- Считай вслух, десятками. Это был восемьдесят третий, — приказала я.Следующие вскрики звучали более прилично:- Четы-ы-ыри! Пя-я-ять! Ше-е-есть!Я сосредоточено лупила в одном и том же ритме. Четыре средней силы, пятый – плечевой, совсем от души. В голове не было никаких мыслей. Только счет. Полная концентрация. Не смотреть на красные полосы. Не думать, что в некоторых местах я все же умудрилась просечь до крови. Только счет. Четко. Точно. Без эмоций. Без паники. Спокойно. Напсихуюсь потом всласть. Потом. Позже. Не при нем. Не сейчас. Не здесь.- Три-и-и! Четы-ы-ыри! Пя-я-ять!Моя рука безвольно повисла вдоль тела. Все. Минутку… Полминутки, чтобы выдохнуть… Нет. Потом. Позже.Сейчас я должна развязать брата. Помочь ему встать. Подождать, пока наденет штаны. Накинуть на него рубаху. Прочесть по глазам, что он опять себя в чем-то обвиняет. В чем? Ах, да…- Я приказала тебе не скрывать эмоций.- Разрешили, госпожа…- Это почти одно и тоже, — довольно самоуверенно с моей стороны, согласна.Эйн виновато отвел взгляд и смущенно улыбнулся. Надеюсь, на этом тема про крики во время порки будет закрыта.

В комнате Эйнри и Вила нас уже ожидала толпа народа. Собственно сам второй хозяин комнаты, Дэйниш и Лейхио. Вот последний-то мне сейчас и нужен. Я сдала Эйна с рук на руки его любовникам и потащила Лейя в его комнату.И вот, когда я уже захлопнула за нами дверь и, обернувшись, встретилась с устремленным на меня взглядом, в котором плескались страх и надежда… в голове зазвучал марш птиц обломинго. Я эгоистка. Это абсолютно точно. Я же обещала найти ему его Шайрлу… Вздохнув, я упала в кресло и попросила:- Размассируй мне руку и пусть сюда принесут большой стакан сладкого чая. А потом мы с тобой пойдем звонить Екки, пока все вокруг моего брата крутятся.- Но на самом деле у вас все хорошо, госпожа? – Лей внимательно смотрел на меня таким жалостливым взглядом, что я чуть было не сдалась. Но сконцентрировалась, всхлипнув внутри, и, вытянув вперед ноги, устало улыбнулась:- Все нормально. Эйн снова слегка подзапустил своих тараканов, но мы с ним их отловили и выдрали каждого.- Не мало их было, раз у вас рука теперь массажа требует, — усмехнулся Лейхио и, выглянув в коридор, послал первого подвернувшегося малька мне за чаем. А сам, опустившись передо мной на колени, нежно и заботливо принялся приводить мою несчастную руку в порядок.

***

Екки не сразу сообразил, зачем мне Шарлотта, а мой аргумент «Поблагодарить за Лейхио» покрыл своим: «Хорошо, я ей передам». Пришлось объяснять, что поблагодарить я хочу именно лично и чем-то более существенным, чем простое спасибо.На это мне было выдано: «Ты там аккуратнее, она с мужиком своим недавно рассталась, так что немного нервная». После этой фразы Лей облегченно выдохнул у меня за спиной. Ну да, было бы сложнее, если бы его новая влюбленность оказалась замужней дамой. А так у него есть отличные шансы.Шарлотта ответила на мой вызов почти сразу, как будто сидела у экрана. Хотя квартирки у них в Космопорте ужасно маленькие, так что, может, и на кухне чай пила, кто знает.- Добрый вечер, — я постаралась вложить в улыбку максимум дружелюбия. – У меня не получилось отблагодарить вас лично…Сначала во взгляде женщины промелькнул интерес, потом она нахмурилась, разглядев у меня за спиной Лейхио, и тут же на лицо водрузилась маска, а в глазах чуть ли не ненависть.- Не стоило так утруждать себя. Екки попросил…Я взмахом отослала Лейя прочь из комнаты, дождалась, пока за ним захлопнется дверь, и снова повернулась к Шарлотте.- Я понимаю, что вы нашли… — быстро проглотила «моего мужчину», — … Лейхио по просьбе Екки. Но вы же могли просто отправить его в аэрошке обратно. Вы же позаботились о нем, осмотрели рану, лично доставили его…- В тот момент я воспринимала его как пациента и несла за него ответственность! – Шарлотта упорно старалась огородиться от случившегося. У меня возникло дикое желание вежливо попрощаться и забыть про нее навсегда. И Лей бы меня понял… и простил. Вернее, даже не стал бы осуждать. К тому же я не уверена, что моему Старшему по гарему нужна такая вот женщина. Однако… это просто вызов моим дипломатическим способностям! И, если честно, Лейхио жалко… Пусть он сам решает, нужна она ему или нет. Мое дело дать им шанс еще раз встретиться и пообщаться.- Ну что ж, нам с Лейем очень повезло, что вы оказались с ним рядом, — я снова благодарно улыбнулась. – Надеюсь, вы не будете против, если я отправлю его к вам на еще один осмотр, в частном порядке?Шарлотта напряженно задумалась. Я не предлагала ей свидания, не навязывала встречу со мной, просто еще раз осмотреть больного и все. Наконец женщина выдавила из себя:- Я не увидела необходимости в еще одном осмотре. Но через два дня я буду дежурить и могу повторить обследование. Пусть ваш раб приедет ко мне в любое время. Третий госпиталь, врач — Шарлотта Вербенс.«Ваш раб» было выделено голосом так, что промолчать я не смогла:- Думаю, вы в курсе, что я выросла не на Венге, поэтому у меня несколько иное отношение к мужчинам. Лейхио член моей семьи, коллега по работе, друг… Но уж точно не раб. И даже не любовник, — последнее было ложью, но я посчитала, что это будет ложь во благо. Судя по промелькнувшей на губах у Шарлотты удовлетворенной улыбке, я поступила правильно. Надо будет только Лейя предупредить, а то он в приступе влюбленной честности наговорит еще лишнего. – Значит, через два дня, тридцать четвертого вайэба, в любое время Лейхио может подъехать к вам, чтобы вы его осмотрели. Правильно?- Да, — утвердительный кивок нес в себе больше дружелюбия, чем весь предыдущий наш разговор.- Большое спасибо. Сколько я вам буду за это должна? – я уже ожидала, что эта женщина сейчас красиво откажется, но тут она меня удивила.- Если Лейхио не является вашим рабом, значит, я имею полное право воспользоваться возникшей между нами симпатией? – надо же как красиво завуалировала вопрос «можем ли мы переспать»! Эйнри оценил бы… Кстати, надо будет навестить его и убедиться, что он себя нормально чувствует. И физически… и на голову.- Конечно, — я мило улыбнулась, — ни в чем себе не отказывайте! Лей сейчас совершенно свободен.Мне в ответ тоже мило улыбнулись, и мы распрощались.Утерев пот со лба, я вышла в пустой коридор, никого не нашла в гостиной, очень удивилась и, как бы мне не хотелось навестить брата, сначала заглянула в комнату к Лейхио. Он сидел в кресле, скрестив вытянутые ноги, и пил… слава Матери, чай!- Через два дня она ждет тебя на осмотр. Я дала ей понять, что ты не мой любовник и не мой раб, и вправе сам принимать решение…Лей молча поставил чашку на стол и вопросительно посмотрел на меня:- Я вас правильно понимаю, госпожа? У госпожи Шайрлы есть разрешение развлечься со мной, если она вдруг этого захочет? – томно-мурлыкающие интонации в голосе Лейхио меня всегда слегка возбуждали, а уж сейчас… в этом море сексуальной энергии можно было купаться!- Если ты этого захочешь, Лей, — усмехнувшись, я уселась в позе наездницы сверху ему на бедра, лицом к лицу. – Она-то тебя хочет, можешь даже не сомневаться. Но вот сумеешь ли ты ее соблазнить…- Я буду очень стараться, — Лейхио, облизнув губы, откинулся на спинку кресла, — все же у меня уже есть опыт с инопланетными женщинами.Рассмеявшись, я запустила руки ему в кудри, притянула к себе и нежно поцеловала… в лоб. Потом, схватив кружку, выпила залпом остатки чая, снова поставила кружку на место и сладко потянулась.- Спокойной ночи, Лей.- Спокойной ночи, госпожа…Выйдя из комнаты одного мужчины, пройдя по коридору, я тихо приоткрыла дверь и заглянула в комнату к другому. Эйн лежал на животе, рядом с ним сидел Вилайди, и они о чем-то тихо разговаривали. Решив, что вполне могу навестить брата и завтра утром, я направилась в детскую, уселась на пол, взяв на руки Кэйтара и Дэйника, и тихо уснула под сказку, которую читал Дэйниш. Ради меня он даже приструнил егозящую Азари, сидящую рядом с отцом, поближе к картинкам.Проснулась я уже утром, на своей кровати.