Глава 10. Размывая грани
Просыпаться с бодуна капец как тяжело. Я обещал себе не пить ничего крепче кофе, но помнить не помню, что позволил себе вчера. Вообще, всё из памяти вылетело. Я точно знаю, что мы с Барбариской здорово провели время и хорошо повеселились. Чёрт! Как жаль, что я ничего не помню.
Ещё и спал как бомж на коврике…
Очень весело.
Приподнимаюсь на локте, а в голове начинают вертолёты кружиться. Я жмурюсь, слушая гул в ушах, и наклоняю голову из стороны в сторону, надеясь, что этот шум прекратится.
- Выспался? - слышу голос Барбариски, а затем вижу её, одетую в мою рубашку.
Член встаёт колом, из-за чего приходится сразу прикрыться пледом, скомканным в ногах. У неё такие охуенные ножки, что я так и представляю их каждый раз на своих плечах. В виски очередной раз стреляет, и я цыкаю от боли.
Как она оказалась в моей квартире? Почему не отвёз её к себе? Что произошло и почему? Почему блядь на ней моя рубашка?!
Барбариска подходит ближе, присаживается и протягивает мне стакан с водой и таблетку.
- Эт чё? - спрашиваю я, не переставая щуриться.
- Отрава… Боишься умереть молодым? - спрашивает она и игриво вскидывает бровь.
Блядь! Какая же она охуенная! Если бы я раньше знал, что она вырастет в фотомодель, то оберегал бы от поползновений всяких мудаков.
В том числе и от себя! Серьёзно! Я просто не подпускал бы её близко. А теперь я понятия не имел, какого чёрта смог позволить себе.
- Не помню, что было вчера! - говорю я, закидываю таблетку в рот и глотаю, запивая водой.
Обо мне первый раз позаботились, принеся таблетку с похмела. Охренеть просто! Не будь она сестрой моего брата, я бы, не раздумывая, женился.
- Совсем ничего? - спрашивает она, забирает стакан из моих рук и встаёт на ноги, расправляя плечи.
- Совсем… - честно отвечаю я. - Мы пошли в клуб, а как домой добрались… Вообще, дыра короче!
Я ёрзаю, потому что сидеть со стоящим членом как-то неудобно, ведь так и хочется удовлетворить потребность, но я понимаю, что рука на этот раз ни хрена не поможет.
- Я беременна, - говорит Барбариска.
Я начинаю кашлять, потому что походу совсем не вовремя решил проглотить слюну.
- Стой! Стой! Стой! Беременность воздушно-капельным путём не передаётся… У нас с тобой ничего не было… Я бы такое не пропустил.
- Ты серьёзно не помнишь, что произошло этой ночью? - обиженно выпячивает она нижнюю губу, а я в эту секунду невольно представляю, как эти губы скользили бы по моему члену.
Блядь!
- Слушай, лапочка, я бы точно запомнил, если бы между нами что-то было, потому что Кирилл мне череп за тебя проломит! - стараюсь оправдаться я.
Она улыбается… Что я смешного сказал?
- Стоп! А как ты узнала, что беременна, даже если что-то и было ночью? - задаю вопрос, похоже, верный, и она принимается смеяться.
- Видел бы ты сейчас своё лицо! - говорит она и уходит в сторону ванной комнаты, а я гляжу вслед и думаю о том, что этот милый ангел очень зря играет с огнём…
Ведь я могу спалить её крылья дотла.
Барбариска возвращается из ванной, и я пулей лечу туда, потому что если не охлажусь, то буду напоминать перегретый самовар, и дым повалит даже из ушей. Почти ледяная вода делает своё дело - я успокаиваюсь. Чувствую себя уже куда лучше и выхожу из душа.
Я надел только шорты и чертовски не вовремя соображаю, что спалил себя с потрохами в этот момент. Я ловлю на себе взгляд Барбариски. Она перепугана. Смотрит на меня, а черты её лица искажаются.
- Что это? - спрашивает Алёнка и глядит на меня, а я теряюсь.
Я не хотел, чтобы ей становилась известна правда. Она ведь и правда начнёт винить себя во всех смертных и восхвалять меня, как героя.
- Это?! - я показываю на свой бок, разодранный мощными когтями, а затем кошусь на руку, которая вся испещрена различными шрамами. - Это пустяки… Попал как-то под колёса трамвая! - пожимаю плечами.
Барбариска подскакивает на ноги и приближается ко мне. Она внимательно смотрит на отметины, и я понимаю, что она неглупая. Она уже обо всём догадалась. Знает, что это непростые следы от укола вилкой или чего-то похожего. Там видно рваные швы от укусов псов моей матери.
- Почему? - спрашивает она и смотрит на меня, а у меня сердце колет от жалости.
Слёзы, застывшие в её взгляде серпом по яйцам проходятся.
- Что не так? - спрашиваю я.
- Почему мне никто и ничего не сказал? Почему Кирилл молчал? - повторно задаёт она вопрос.
Слезинка катится по её щеке, и я тянусь, чтобы вытереть, но Барбариска резко отстраняется, делает шаг назад и продолжает смотреть на меня. Сейчас её выразительные глазища словно заглядывают в мою душу.
- Я попросил Кирилла и Варю молчать. Я не герой, понимаешь? - говорю я. - Я чуть было не уничтожил вашу семью. Поздно понял, что тупо завидовал вам… Из-за меня ты могла пострадать. Этим спасением не искупить тот факт, что я просто хреновый человек. Я не смогу никогда стать героем! Не такой у меня склад ума… И гены не такие.
- Вы должны были сказать мне! Я же тебя ненавидела всё это время. И сейчас пыталась ненавидеть, - она прикусывает губу.
Кажется, что её слова «пыталась ненавидеть» капают на раны целебным бальзамом. Я сглатываю и смотрю прямо на неё.
- Я не хотел и по-прежнему не хочу, чтобы меня причисляли к лику святых. Я не такой, Барбариска!
Она кивает, подходит ко мне и долго смотрит в глаза. Я не понимаю, чего она хочет… Влепить пощёчину? Ещё несколько секунд, и Барбариска резко сокращает расстояние, которое было до этого между нами, впивается в мои губы своими, обхватывая руками моё лицо, а я не могу больше сдерживать страсть, которая с самого первого взгляда на неё управляла мной, хватаю её за бёдра и поднимаю на руки.
- Лучше тебе остановиться, потому что я слишком долго держал себя в руках, - шепчу я, отрываясь от её губ, но Барбариска целует меня снова, давая понять, что не хочет останавливаться.
Несу её в комнату, смахиваю всё со стола и усаживаю её на него…
***
Я ненавидела себя за то, что внутри появились чувства к человеку, который чуть было не растоптал мою семью… Но теперь поняла - он мой спаситель.
Сердце ведь невозможно обмануть, оно бы точно не позволило себе влюбиться в недостойного человека, и вот теперь я расслабляюсь и даю волю собственными желаниям, которые охватывали всю эту неделю.
Я целую Марка, утопая в дурмане, который напрочь выбивает из головы все мысли и разносится в ней мелким покалыванием. Вибрации идут по всему телу, превращая его в пластичную глину, способную стать шедевром в руках искусного мастера. О том, что мой Циник такой, я и не сомневаюсь.
Чёрт!
Почему называю моим?
Но этот вопрос стирается очередным поцелуем Марка.
Он мой…
По крайней мере, сейчас.
Горячие губы касаются мочки моего уха, заставляя негромко простонать от наслаждения, а затем медленно двигаются по шее. Кончиком языка время от времени Марк касается моей кожи, заставляя дрожать от возбуждения.
Сегодня все грани стёрты… Если раньше я ещё сомневалась, то теперь точно знаю что хочу, чтобы он стал моим первым мужчиной… И это не желание отблагодарить за спасение, о котором я и не догадывалась раньше… Это необходимость принадлежать ему одному, которая сейчас сжигает меня изнутри.
Изгибаюсь в спине, когда Марк стягивает с меня майку и ищет пальцами застёжку бюстгальтера. Ему не составляет труда расстегнуть её, а мне становится немного стыдно, когда он смотрит на мою грудь и шепчет:
- Охуенная…
Он снова целует мои губы, наши зубы ударяются друг о дружку от порыва сблизиться, а руки Марка касаются моих грудей и начинают массировать их, отчего я постанываю и утопаю в море нежности. Обвиваю его шею руками, путаюсь пальцами в волосах, а он опускает голову и обводит языком затвердевший сосок.
- Хочу тебя! Бля-я-я-ядь! Как же я хочу тебя с самого первого дня… Как увидел тебя в клубе, чуть умом не тронулся, - говорит Марк и снова целует меня в губы.
Я чувствую, как сильно он возбуждён, потому что член сквозь шорты упирается в моё бедро.
- И я хочу, - вторю его признанию, хоть и считаю себя последней бесстыдницей в эту секунду.
Марк расстёгивает ширинку на моих джинсах и тянет их вниз сразу с трусиками. Мне чертовски неловко и хочется погасить весь свет - выключить даже солнце…
- Марк, подожди, - говорю я ему дрожащим голосом. - У меня ещё никого не было.
- И чем я заслужил такой подарок? Только не говори, что узнав о том, что спас тебя от собак я, ты решила отплатить мне своей девственностью, - становится в мгновение серьёзным он.
- Нет! Давно хотела, - смущённо отвечаю я, а Марк поднимает меня на руки и несёт на кровать.
- Первый раз будет больно на столе…
Он несёт меня на кровать, осторожно укладывает на матрас и закрывает шторы, будто бы прочитал мои мысли и понял, что я смущаюсь, а потом стягивает джинсы с меня и принимается ласкать пальцами, массирует клитор, и я извиваюсь на простыне, вцепляясь в неё пальцами. По телу растекается тяжесть, граничащая с удовольствием и обещающая ещё больше. Я ёрзаю, отдаваясь его ласке без остатка и желая большего.
- Разденься, так нечестно, - со всхлипом говорю я.
- Сначала скажи, что хочешь меня! Мне важно слышать это, - отвечает Марк и делает несколько дразнящих движений пальцами, которые вынуждают меня свести ноги вместе.
- Хочу-у-у! - протягиваю с мольбой в голосе я.
Марк послушно снимает шорты.
Господи! Он был без трусов! И Господи! Он хорош… Вот только мне становится страшно, что будет очень больно.
- Я боюсь, - честно признаюсь я.
- А ты не бойся ничего…
Марк надевает презерватив и устраивается между моих бёдер. Он ласкает мою грудь рукой, наклоняется и покрывает шею поцелуями, а потом поднимается и смотрит в глаза несколько секунд.
- Ты уверена?
- Да! - отвечаю без капли сомнения, и вскрикиваю, потому что внизу живота в это время разливается болезненный спазм, словно меня разорвали надвое.
- Тсс! Всё хорошо! Всё хорошо! Какая же ты охуенная… узкая… только моя-я-я! - шепчет Марк, двигаясь во мне медленно, и целует в губы.
Боль проходит быстро, сменяясь наслаждением. Он заполняет меня полностью, сжигает изнутри и заставляет стонать и двигаться в такт ему.
- Марк, я не могу больше, - шепчу я, когда чувствую, что больше не могу терпеть.
Марк начинает двигаться чаще, и на меня обрывается волна цунами, захлёстывая наслаждением. Пальцы на ногах и руках сжимают простынь подо мной, прокусываю губу до крови и не могу контролировать своё тело - извиваюсь под Марком. Стон срывается с губ, и я хватаю ртом воздух, а Марк толкается во меня ещё несколько раз и прикрывает глаза на несколько секунд, а потом я чувствую пульсацию его члена внутри.
- Это было охуенно! - шепчет Марк, целуя мои губы.
- Согласна, - отвечаю я.
Мы засыпаем вместе и спим до самого вечера… а потом заказываем пиццу и добрую половину ночи смотрит фильмы.