Глава 20. Ведьма

Ворча и хмурясь, я оторвала свой зад от бревнышка, на котором сидела, и поплелась за хворостом. Эльф вызвался напечь лепешек, у него хорошо получается. Нынче с выходом задержались. Пока закопали ночную гадость, пока погрузились, пока эльф подлатал тех, кого вчера недолечил… Как выяснилось позже, на все воля Божья, ибо выйди мы на пару часов раньше, как обычно, то у нас не появилась бы пара интересных попутчиков.

Первым костер учуял пес.

– Костер, костер! – залаял он. – Дым!

– Дым, костер, – пожал плечами Аарон. – Ну и что? Тут деревня недалеко.

– Это особый костер, тупица, – тявкнул пес. – Осина, можжевельник, ель… Ни о чем не говорит?

– Ведьму жгут, – побледнел эльф. – Надо разобраться.

Он взглянул на начальника охраны, в его наивные и чистые голубые глаза, и понял, что тут ему помощи не предложат.

– Галла? – неуверенно спросил он.

– Конечно, – кивнула я.

Очевидно, эльфу здорово не хотелось соваться в крестьянские разборки одному, но честь требовала хотя бы взглянуть, что происходит.

– И я с вами, – мгновенно вскочил с телеги Павел, до этого старательно притворявшийся спящим.

Стражники пообещали двигаться медленно, как черепахи, купцы заворчали, а мы сели на лошадей (я ухватилась за Аарона) и поскакали в сторону деревни.

Увиденное ужаснуло даже меня, черствую и холодную дочь перестройки.

На помосте стояла женщина, привязанная к столбу. Вокруг был приготовлен костер из еловых веток и прутьев. Женщина когда-то была эльфийкой – уши острые, лицо красивое, тонкое, да и фигурка явно эльфийская – тонкая, гибкая. А вот глаза такие бордовые, волосы черные, вьющиеся, до пояса, сама вся смуглая, как цыганка. На голове рожки, и хвост дрожит, дергается. Нервничает, ага. Костер-то вяло, но горит. А на руках у женщины ребенок – девочка лет трех, да прехорошенькая! Волосы темные, как у матери, глаза в пол-лица карие. Девочка орет, рыдает, понятно, что ей страшно, а мать изо всех сил пытается её от себя отцепить и кому-нибудь отдать. Крестьяне стоят в растерянности. С одной стороны, они, приговорившие к смерти женщину, не готовы убить маленькое дитя, а с другой – на кой черт им ребенок демона? И подойти страшно, и в руки взять опасно.

И тут мы появляемся. Как благодетели. Сразу как-то все оживились, задвигались, даже заулыбались, несмотря на серьезность момента.

Аарон же осадил коня.

– Эй, ты чего? – удивилась я. – Поехали. Или слезай.

– Это темная, – сквозь зубы сказал Аарон.

– И что?

– Мы не должны вмешиваться.

– Что значит, не должны?

– Нельзя. Это их право. Её даже судить не нужно – сразу видно, что темная.

– Что? – возмутилась я. – Будем смотреть?

– Не хочешь, можем уехать.

Женщина умоляюще посмотрела на меня.

– Сестра! – позвала она. – Возьми мою девочку! Она ни в чем не виновата!

И тут я поняла, что её еще можно спасти. Да, её душа черна. Да, она давно перешагнула грань. Но её любовь к дочери безгранична, и через это можно её вытащить. Не в силах противится её умоляющему взгляду, я спрыгнула с коня, чудом ничего не сломав, и быстро пошла к людям. Аарон ничего не сказал.

Люди расступились, кланялись мне. Наверное, они вовсе не испытывали радости, приговорив молодую женщину к смерти, и были бы рады, избавь мы их от этой беды. Во всяком случае, никто не смеялся, не тыкал пальцами, не кричал и не обзывал ведьму. Не было ни одного ребенка, женщин тоже немного.

Девочка в очередной раз заверещала, заревела и вцепилась матери в волосы. Ко мне она идти тоже отказывалась. И тут случилось невероятное – женщина сморщила лицо и зарыдала. Она так надеялась спасти хотя бы дочь!

– Плачет, она плачет, – загудела толпа.

– Вы все идиоты! – наконец закричал Павел (благослови, Боже, его взрывной характер!).

Он спрыгнул с коня, растолкал народ, решительно затоптал огонь и взмахом ножа перерезал веревки. Видно было, что только они и удерживают её от падения, они да девочка на руках. Спокойно он забрал ребенка из рук женщины и сунул мне. Конечно, малышка продолжала вопить и вырываться, я едва могла удержать её. Маленькая, а такая сильная! Женщина непременно грохнулась бы, если б Павел не подхватил её на руки.

Ребенок вцепился мне в волосы, пытался выцарапать глаза, извивался.

– Мама, мама, – кричала девочка. – Я к маме!

– А ну тихо, – цыкнул эльф, забирая ее у меня. – Видишь, мама устала!

Девочка мгновенно замолчала, с восторгом уставившись на разноцветные бусины на лекарской ленте Аарона. Что же я такая неуклюжая, не смогла успокоить ребенка?

Павел с ненавистью поглядел на эльфа, окинул угрюмым взглядом оживившуюся толпу и пошел к лошади.

– А ну стой! – скомандовал эльф. – Ты уверен? Ты делаешь это в твердом уме?

– Естественно! – огрызнулся Павел.

– И ты готов всю жизнь нести ответственность за эту женщину?

– А что, надо? – недоуменно пожал плечами Паша. – Тогда готов.

– Что ж! Это твой выбор! А ты, ведьма, согласна?

– А кто её спрашивает? – сказал мужчина в черном, видимо, священник. – У ведьм обычно не спрашивают согласия. Да и как она не согласится, выбор-то невелик!

– Как бывшей эльфийке, я обязан оказать ей уважение, – нехотя ответил Аарон.

Ведьма взглянула Павлу в лицо своими малиновыми глазами, потом задержала взгляд на лице Аарона, державшего на руках девочку, и кивнула.

– Паш, вот ты знаешь, – тихо сказала я. – На земле когда-то был обычай… Если кто за преступника замуж пойдет, его освобождают. Сдается мне, тебя сейчас с этой темной обженят.

Аарон покраснел. Он явно хотел сказать об этом де-факто. Я ждала от Павла бурной реакции и дождалась. Знаете, как мычат разъяренные быки? Вот примерно такой же трубный рев мы и услышали.

– Чего? Жениться?

– А вы не знали? – удивился священник. – Жаль. Тогда поставьте её обратно.

– Это обязательное условие? – скрипнул зубами Павел. – По-другому нельзя?

– Или костер, – любезно предложил Аарон.

– Согласен.

Ну что тут поделаешь? Мог ли Павел поставить обратно к столбу несчастную женщину?

– А ты не хочешь жениться? – ткнула я в бок Аарона.

– Я? Упаси Боже! – всплеснул руками эльф. – Давай, человек, делай свое дело!

Священник прочел нам монолог, из которого следовало, что женщина эта по имени Ола отдается этому мужчине (как-как, Павел? Странное имя!) в жены, и на Павла ложатся все заботы по её содержанию, воспитанию и исправлению. Если она вдруг исправится, что маловероятно – её даже могут реабилитировать, а пока, как ведьма, она должна во всем подчиняться мужу, заботится о нем, и не имеет никаких прав и имущества, кроме тех, которые дарует ей муж. И если она примется за старое и снова попадет под суд, спрос уже будет с Павла. Видно было, что последнее обстоятельство священнику очень нравится.

– А ребенок? – спросил Павел. – Вы ничего о ребенке не сказали.

– А ребенок остается у нас, в деревне. Матери она больше не принадлежит.

А! Лишена родительских прав!

Началось! Девочка завопила, Павел зарычал, женщина застонала, толпа закричала, и только эльф сохранил полное спокойствие и осведомился:

– И куда вы хотите её пристроить?

– В ученики мастеру отдадим, а как же.

Аарон нахмурился, что-то прикидывая.

– Есть уже кандидатуры?

– Да нет пока. У нас в деревне из мастеров только плотник, что избы ставит, разве это ремесло для девчонки?

– Целитель подойдет?

– Целитель? – священник внимательно посмотрел на Аарона. – Ну в ней эльфийская кровь, наверное, есть… Хоть и непонятно, кто папаша.

– А архитектор не подойдет? – с интересом спросил Павел.

– А кто у нас мастер-архитектор? – повернулся к Павлу Аарон.

– Я буду.

– Да ладно!

– Буду, – упрямо сказал Павел.

– Не женское это…

– Нормально, – перебила их я. – Женщина может. Но девочка еще слишком мала, чтобы учится. Предлагаю передать её под опеку… ну, кому-нибудь. Как подрастет немного, так и решим, к чему у неё склонность.

– Хорошо, – кивнул священник. – А Вы, госпожа, кто будете?

– Мне? Ребенка? – ужаснулась я. – А что я с ним буду делать? Я детей отродясь… Блиииин!

– Ага, – радостно закивал Павел. – Кто у нас педагог дошкольного образования высшей категории?

– Госпожа у нас невеста Князя времени, хозяина Цитадели, – просветил эльф местных.

О-о-о! Все взгляды устремились на меня с жадным любопытством. Ведьм здесь, может, каждый день жгут, а вот хозяин у Цитадели только один, и невест у него раньше не наблюдалось!

– Такая рекомендация делает честь этому дитю, – церемонно поклонился священник. – Согласны ли вы, госпожа, принять эту девочки и обеспечить ей достойное будущее?

Достойное будущее! Ага! Сама бесприданница…

– Согласна, – кисло ответила я.

– Позвольте возместить вам ущерб, – насмешливо поклонился эльф. – Ваша деревня лишилась будущей целительницы.

Он бросил на эшафот несколько золотых монет.

– А какого вы лишились архитектора! – подхватил Павел и бросил весь кошелек…

Народ молчал.

Эльф посадил меня на лошадь, отдав мне девочку.

– Ну, идешь к тете-воспитателю? – вздохнула я. – А я сказку какую знаю, про спящую красавицу… А еще про Красную Шапочку, хочешь, расскажу?

Девочка хотела.

На вторую лошадь Павел усадил молодую жену.

И пошли мы вслед за караваном…