Глава 36. Свет

Открыв глаза, я увидела бледные лица Аарона и Исава, этих горе целителей.

– Будьте вы прокляты, – хрипло произнесла я.

Горло саднило. Страшно болела голова. Не двигалась правая рука.

– Гал, ты прости меня, – тихо сказал Аарон. – Я не знал… Я не думал, что ты так это воспримешь.

– Глупец, – горько вздохнул Павел. – Я же тебе говорил, она искала его тридцать лет.

Ола села рядом со мной и крепко меня обняла. У меня не было сил сопротивляться.

– Ты поплачь, – сказала Ола. – Будет легче. Мы, эльфы, к сожалению, народ живучий. Мы не умираем от таких вещей. Уж я-то знаю. Можно потерять душу, но это не выход.

С другой стороны села Лайла. Она молчала, но я видела, что её потеря была свежа. И я заплакала, зарыдала, сотрясаясь. Заплакала и Лайла. Заплакала Ола. Мы сидели и оплакивали свои мечты, свою жизнь, свой удел. Три несчастные женщины, потерявшие кусок мира. Самый нужный кусок.

Позже Аарон скажет мне, что у меня едва не разорвалось сердце. Я намеренно пыталась умереть, и лишь объединенные усилия двух целителей спасли меня.

Я не очень помню, что было дальше. Все было, как в тумане. Мы выехали из какой-то пещеры в горах – на лошадях. Разбили лагерь. Я плакала. Снова плакала. Мне что-то говорили, но я не слушала. Наверное, был бой. Возможно, не один. Ко мне приходили эльфы – знакомые и незнакомые, с руками в крови, с тьмой в сердце. Я смотрела на них и отворачивалась. Мне было все равно.

А потом я очнулась. Меня словно кто-то звал:

– Галя, Галя!

Я встала, обулась (была ночь и все вокруг спали, но я не могла спать) и пошла. Передо мной был свет.

– А ну, прекращай киснуть, – сказали мне. – Давай, делай свое дело. Ты – Водящая Души. Один из самых щедрых даров. Еще немного, и он будет отнят у тебя.

Я подняла голову на говорившего и ахнула. Потом со всей силы ударила себя по щеке. Больно. Значит ли это, что я не сплю? Или опять Аарон опоил меня наркотой?

– Давай я стукну? – предложило светящееся существо и, не дожидаясь ответа, заехало мне такую оплеуху, что я отлетела на метр назад.

– Всю жизнь мечтал это сделать, – довольно заявило существо, потряхивая рукой.

– Ты… Ты умер, – прошептала, наконец, я, немного очухавшись. – Причем на моей памяти два раза.

– Только один, – вздохнул Саша. – Первый. А потом вы с Никой и Пашей меня здорово вытащили, надо признать. Если бы не вы, я бы однозначно умер. Перестал быть. Потому что одно дело – умереть, защищая ребенка – это и не смерть вовсе, а наоборот, повышение, а вот умереть от передоза, да еще после бурного группового секса – это печально. К счастью, Господь милостив. И весьма предусмотрителен, ты не находишь? Если б наши опекуны не собрали нас всех в одном месте, вы бы не смогли вернуться в этот мир, повернуть время, я бы не выжил… Для воинства небесного, конечно, невелика потеря. Появился бы новый ангел и дело с концом. Но вот эльфам без вас пришлось бы туго. Смертельно туго.

– А! – почесала я голову. – Выходит, мы должны спасти мир?

– Выходит, что так.

– И все ради этого? Начиная с нашего рождения?

– Наверное, – пожал плечами Саша. – Я не знаю. Кто я такой, чтобы спрашивать Его о чем-то? Я лишь тень от Его крыла, эхо Его слов, и счастлив этим. Быть рядом с Ним – высшее блаженство.

– А чего ко мне пришел? Сидел бы… у Его ног.

– Понимаешь, – замялся Саша. – Вы меня вытащили… Нет, я понимаю, что это не ради меня, а ради Мари… Но все равно… Вы меня спасли. И я оказался с вами связан. Нет, не физически и не духовно даже… Скорее, душевно. Вы мне интересны. Ангелы вообще-то бесстрастны. Они любят только Бога и творение Его в целом. Не переходя на личности. А я, как видно, все же бракованный. Не зря же я на Землю, да еще и в Россию, угодил. И не справился там. И я ощущаю, что вам должен.

Саша в волнении ходил широкими шагами взад-вперед. Очевидно, он и сам был озадачен своим состоянием. Он сейчас был как с иконы – длинные волнистые волосы, белое одеяние в пол непонятной конструкции – и не широкое, и не облегающее, похожее, пожалуй, на одежду католических кардиналов, только без пояса. На солнечном лике – выражение муки, глаза сверкают. Он обхватил себя руками и запрокинул голову – ах, как он был хорош! Вот только ощущение дежа-вю не покидало меня. В похожих одеждах он разгуливал по подиуму, даже походка его была такой… как у Ники, от бедра, по одной линии. И эти жесты – была в них некоторая нарочитость, театральность.

– Не переживай, – грустно сказала я. – Помнишь – мы только винтики в машине бытия. Возможно, в этом и была твоя миссия – сломаться. Чтобы открыть Никины способности, например. А вот разрушение Цитадели… Слушай, ты, ангел, скажи – они все, все-все погибли? И Оскар?

– Нику захватили, – сказал Саша. – Им Оскар был не то, что не нужен – смертельно не нужен. А вот Веронику можно использовать. И Цитадель-то стояла как объект привязки. Им надо было выманить вас. А медальки на здание настроены…

– Кому – «им»? – быстро спросила я.

Саша резко остановился, будто налетел на невидимую стену.

– Я и так уже сказал куда больше, чем имел право, – пробормотал он. – Мне пора. Ты только не хандри больше.

И он исчез, оставив после себя лишь легкое сияние, постепенно растворившееся в воздухе.

– А вот Веронику можно использовать, – повторила я его слова задумчиво. – Так-так. Так-так…

Было темно, кругом были кусты и камни, и я, пока возвращалась, едва не поломала себе ноги. Никто не заметил моего отсутствия – не поняла? Часовых нет, ночью, в самое время для нечисти, все бессовестно дрыхнут. Самоубийцы, да?

У Паши щека распорота. Аарон бледен, едва дышит, но внешне невредим. Ох, Исав отрезал свои кудри… Раз, два, три, четыре… На шестом десятке я сбилась. А вот этот из Багряного Листа, кажется… Пришли все-таки? В целом состояние удовлетворительное, утром еще глаза погляжу.

А вот Веронику можно использовать!

Родные мои, любимые, смелые, юные! Я вас вытащу, вытащу! Даже если для этого придется угробить Нику. Да я сама в лепёшку расшибусь, но вы все будете жить! И не будет войны… Никогда.

– Живая, – выдохнул кто-то. – Вернулась!

– Ола!

– Да я в кустики ходила… Вернулась, а тебя нет.

– А почему часовых не выставили?

– Дак отбились же! Всех поубивали. Десяток с Иаиром во главе ушли вперед, на разведку.

А, Иаир…

– А ты чего спрашиваешь, сестра? – прищурилась Ола. – Задумала чего?

Я неопределенно пожала плечами.

– Пойдем, поболтаем, – предложила Ола. – У меня кое-какие мысли есть. И Лайлу возьмем, она девочка умная.

Я кивнула.

Мы осторожно шагали среди спящих.

– У нас шестерых убили, – шепотом рассказывала Ола. – Раненых почти половина. Павел много из кустов расстрелял, он хитрый. А то, что у него щека распорота, так он легко отделался. Это он с дерева свалился. Ты представляешь – шестерых эльфов больше нет. А они совсем молоденькие, младше меня. Им бы еще тысячу лет жить…

Я закрыла глаза и вспомнила братскую могилу времен Великой Отечественной, которую мы нашли, когда на картошку ездили в педучилище. Да, я представляю.

– Ну что, девочки, по пиву? – весело предложила я, устроившись на бревнышке в стороне лагеря. Хотя пиво я не любила.

– Разве что по винцу из багряницы, – поддержала шутку Лайла.

Ола только улыбнулась.

– Гал, ты как? – тихо спросила она.

– Жить буду. Ол, ты жила у орков… сколько?

– Три года.

– Но ты говорила…

– А что мне сказать? Что орки у меня роды принимали и даже освободили от особо тяжелых работ на кухне? – с горечью ответила Ола. – И даже некоторое время не навязывали свое общество по ночам?

Я закусила губу. Господи, бедная девочка!

– А вам не кажется, что-то неправильно? – нарушила молчание Лайла. – Я вот уверена, что нас сюда специально выманили. Чтобы мы в другое место не подались. Не так уж и много тут орков. Наши-то в засаду попали, вот их и вырезали как молодой кустарник. Да и как тут вообще могли очутиться орки? Парящие Орлы стерегут все известные перевалы. Горные Барсы проглядели все пещеры. Орки через горы не переходили.

– Десант! – осенило меня. – Драконы тут бывают?

– Днем драконов не видели, но вот драконьи экскременты, извините, Барсы нашли. Причем целую кучу и в одном месте, – вспомнила Лайла.

– Вот дьяволы! – воскликнула Ола. – Да они, никак, орков по ночам переносили. Через те же перевалы! Драконы летают высоко и быстро. А в последнее время все дождь был, тучи – ни луны, ни звезд! Вообще ни зги не видно. А в грозу ветер воет, гром гремит – и не слышно…

– Ола… – протянула я. – А в Цитадели было трое орков, они за свет были… Это нормально?

– А сама-то как думаешь? – насмешливо спросила Ола. – Всего трое…

– Где три, там и тридцать три. Что ты знаешь об орках?

– Ну как… У орков мужчины и женщины живут отдельно… В разных деревнях. Встречаются раз в месяц на случку. Потом опять по своим деревням. Дикари! В некоторых племенах принята, как бы поизящней выразится, нежная мужская дружба. Ну потом мальчиков приносят к мужчинам, где-то в полгода. До полугода грудью кормят. Как уж их потом мужики растят – не знаю. К моей Соле они, слава Богу, не подходили.

– А Сола точно?..

– Сола – дочь моего покойного мужа, – спокойно сказала Ола, глядя мне в глаза.

Врет? Или нет? А мне какая разница?

– А как бороться с драконами, девочки? – спросила Лайла.

– Никак, – коротко ответила Ола.

– А слушать? – поинтересовалась я. – Мы же не зря зверей и птиц понимаем? Надо их слушать, они сообщат… И надо смотреть, где на местности может разместиться дракон. И прослеживать поляны.

– Да, они ж громадные! – радостно сказала Лайла. – Для них нужно много места! И место должно быть скрытным. Надо карту.

– Рассветает, девочки, – вздохнула Ола. – Надо завтрак варить. На всю ораву. Эх, доля наша женская…

Я с иронией взглянула на неё. Готовить Ола любила и делала это быстро и умело. Не иначе, как у орков научилась. Мы наварили каши, причем Ола показала нам растения, отвар которых был и по консистенции, и по вкусу похож на молоко. Так что каша получилась знатная.