Глава 34. Постирушки

Соломею тоже очень волновал один вопрос, и, когда Орр собрался уйти от нее рано утром, она решилась.

— Орр, — тихо прошептала она. — А что со мной будет, если тебя убьют? Война же.

— Кхан позаботится о тебе, — не раздумывая, ответил орк, одеваясь. — Или Рон.

— Кто послушает Рона?

— Он хитрый, он что-нибудь придумает, — рассеянно ответил Орр-Вооз. — А вообще я не планирую умирать. Я и воевать-то не планирую.

Соломея села и уставилась на него широко раскрытыми глазами.

— Забудь, — махнул рукой орк. — Ты, кстати, шить умеешь?

— Да, конечно.

— Зашьешь мне рубаху?

— Зашью, — покладисто кивает она.

— Хотя не надо… выкину. Новую куплю.

— Я зашью, — с нажимом повторяет Соль, и Орр, что-то бурча себе под нос, вытаскивает сундук ближе к входу в палатку. Откидывает полог, чтобы солнце падало внутрь.

— Здесь иголка и нитки. И кое-какая одежда. Погляди сама. Если что-то захочешь взять себе — я не возражаю. Только из палатки не выходи.

Он уходит, а Соломея открывает сундук и начинает в нем копаться. Не веря своим глазам, она вытаскивает с самого низа осторожно сложенную ветхую рубашку с вышивкой по подолу. Эту рубашку она дарила Орру лет десять назад. Ещё ребёнком. Ее нельзя уже носить, ткань стала почти прозрачной. Девушка зарывается в нее лицом, едва сдерживая стон. Она помнит, что тогда мечтала выйти замуж за высокого крупного орка, лучшего бойца континента. Тогда всё было по-другому. Сейчас ее жизнь похожа на странный сон. Не то кошмар, не то лихорадочный бред. Где-то там, за пределами шатра, Цитадель, Багряная роща, земли людей. А здесь есть только одеяла и острое удовольствие от мужских рук и губ. Весь день делится на две неравные части: когда Орр рядом — и вокруг неё словно ураган бушует, и когда его нет — и тогда время тянется, словно пакля.

Зашив все рубашки, Соль не выдерживает и выглядывает наружу. Ей хочется прогуляться. Воздух в палатке кажется затхлым.

— Далеко собралась? — как-то лениво спросил здоровенный орк с жёлтой татуировкой на лице. У него были умные глаза навыкате и шрам на пол щеки.

— Рубашки Орр-Воозу постирать нужно, — наврала Соломея. — Он велел. Где можно?

— Рубашки? — задумчиво переспросил орк, а у Соломеи аж сердце затрепыхалось. — Много их?

— С десяток. И штаны ещё, — еле слышно прошептала девушка, опуская глаза.

— Тогда лучше у колодца. Там все стирают.

Неужто поверил? Вот это чудо! Девушка хватает в охапку рубашки (нет, их и в самом деле не помешает простирнуть) и, приплясывая, идёт следом за орком. В лагере почти никого нет, видимо, именно поэтому ей и разрешили выйти.

— А где?.. — Соломея неопределённо описывает круг рукой.

— Штурм Цитадели, — хмурится явно недовольный орк.

— А ты?

— Тебя сторожу. Хватит болтать, пришли.

Рядом с узким каменным колодцев стоят две большие деревянные бочки; в камне выдолблен небольшой квадратный бассейн, настолько ровный, что сразу ясно, что он искусственного происхождения. Орк выворачивает туда целых две бочки воды.

— Занимайся, — бурчит орк. — Я пока воды натаскаю.

Он с грохотом сбросил ведро в колодец, заглянул туда и с удовольствием ухнул совой, прислушиваясь к эху. Соль, воровато оглянувшись, швырнула рубашки в воду и, присев на каменный бортик, опустила ступни в воду. Непередаваемое наслаждение! Искупаться бы! Подцепила пальцами ноги рубашку, поболтала ее в воде, потянулась. Ничего не поделаешь — надо постирать, раз пришла.

— Как тебя зовут? — с любопытством спросила своего охранника.

— Драх.

— Я Сола.

— Я знаю. Ты та самая эльфийка, которая залог союза с эльфами, — орк со шрамом смотрел на нее спокойно и как-то мудро.

Соломее немедленно захотелось спросить его, что вообще происходит — раз уж он такой умный и все знает, но она попросту не успела. Откуда-то сбоку раздался похабный смешок.

Их было шестеро: здоровенных, будто глыбы камня, пожалуй, даже крупнее Орр-Вооза, лоснящихся, с бандитскими рожами. Они, облизываясь и ухмыляясь, жадно рассматривали фигурку Соломеи, ее мокрую, прилипшую к бедрам льняную рубашку. Сквозь зубы что-то прорычал Драх, понимавший, что с шестерыми он вот так запросто не справится, особенно если защищать девушку.

Соль внимательно окинула взглядом орков. Инвалиды! У одного голова перевязана, у двоих рука. У кого-то грудь, кто-то хромает. Ясно-понятно, раненые. Оттого и в лагере оставались. Только вот они и сейчас представляли собой грозных противников. Она могла бы с ними сразиться, вдвоем с Драхом они, скорее всего, управились бы, но оружия у нее не было.

— Отойди в сторону, воин, — предложил один из инвалидов. — Девочка выносливая, ее на всех хватит. Тем более, вождь уже ее разработал, как нужно. И тебе достанется.

— Это женщина Орр-Вооза, — напомнил Драх, не двигаясь с места.

— Делиться надо, — ухмыльнулся орк. — Добыча принадлежит всем. Так не отойдешь? Тогда сам виноват. Парни?

Орки (сразу видно, что из одного подразделения) слаженно шагнули вперед, одновременно взмахивая оружием: у кого был палаш, у кого топор или палица. У одного было два чудесных легких клинка явно эльфийской работы. То есть, эльфы-то дрались одним, но этому бугаю двумя явно было сподручнее. Двое шатнулись к ней (в том числе и с клинками — Соль едва не взвизгнула от радости), четверо к Драху, который так же молниеносно выхватил свой большой меч.

Двое крупных мужчин никак не ожидали, что девушка сможет дать им хоть какой-то отпор. Нет, скорее всего она будет визжать, вырываться — но и всё. Что еще она может? Но Соломею тренировала Аврора, а частенько и сам Орр-Вооз развлекался тем, что показывал ей некоторые приемы — ведь так можно безнаказанно прикасаться к невесте. Соломея взвилась как птица, тяжелой мокрой рубахой хлестнув по лицу правого противника, одновременно изо всех сил пиная его в левое запястье левой, перевязанное тряпкой. У нее получилось — меч выпал, но до земли не долетел, подхваченный опытной рукой. Не медля ни мгновения, Соль полоснула мечом, так ладно легшим ей в ладонь, по раненому бедру второго орка, едва успев увернуться от удара топором. Ее спасло то, что орки явно не собирались ее убивать и даже калечить. С живой и трепыхающейся жертвой играть куда интересней.

У нее не было ни колебаний, ни жалости. Перекатившись по земле, девушка изо всех сил ударила по здоровой ноге того, кто хромал, и орк все же повалился на землю с воплем. Взмах меча — и противник уже пытается зажать сонную артерию, но, разумеется, бесполезно.

Второй уже понял, что перед ним не цыпленок, которому легко свернуть шею. Но у него только один меч, эльфийский, слишком легкий и неудобный для его большой руки. Соломея танцует вокруг него, жаля точными ударами, и когда ослепленный яростью противник бросается на нее, ныряет ему под ноги, заставляя потерять равновесие. Упавшему врагу она перерезает горло так же точно, как и первому. Вот что значит — правильное оружие в умелых руках!

Стряхнув с меча капли крови, Соломея оборачивается к своему охраннику. Он уже разделался с двумя, и еще один отправляется в небытие на глазах девушки. Последний же крупнее Драха в полтора раза, он явно опасный соперник. К тому же правая рука у «ее» орка висит плетью, а левой он дерется довольно неуклюже. Соль делает шаг в их сторону, намереваясь помочь Дхару, но не успевает сделать и пары шагов. Округлый камень размером с ее кулак попадает нападающему сначала в затылок, а потом в висок. Тот шатается и тут же валится на землю, теряя голову, отрубленную топором еще в полете.

— Что здесь произошло? — раздается суровый голос. — Соль, ты зачем вышла из палатки?

Аарон довольно бодро ковыляет к ним, убирая куда-то под балахон примитивную пращу.

— Да ты прямо Дауд! — восхищается Соломея.

— А ты прямо как страус, у них мозг меньше, чем глаз, — отрезает эльф. — Тебе ведь сказано — носа не высовывать. Что с рукой, Драх?

— Вправить нужно, — хладнокровно отвечает орк. — Однако мы и без тебя бы справились. Девочка просто огонь. Соломея, ты будешь моей женой?

— Что? — пискнула Соль, мгновенно растеряв всю смелость.

— Женой. Орр-Вооз наиграется… Куда тебе дальше? Я буду о тебе заботится. Ты красивая и сильная.

— Прости, Драх. Но если ты знаешь, кто я, то должен знать, что я Орра люблю.

— Я слышал, его невеста не была в восторге от навязанного брака!

— Отставить, — рявкнул Аарон, дергая орка за правую руку. — Они муж и жена. Ничего он не наиграется. Орр-Вооз свое не отдаст. Забудь про девочку.

— Жаль, — погрустнел Драх. — А с этой падалью что делать?

— А можно Орру не говорить? — пролепетала Соломея, вдруг осознавшая, что вождь вправе наказать ее за непослушание. Мало ли, что ему, такому непонятному в голову придет! Одной постелью тут явно не отделаешься! Выпорет ведь. — Пожа-а-алуйста.

Она жалобно посмотрела на Драха, потом на Аарона, но оба покачали головой.

— Не выйдет, — с сожалением вздохнул эльф. — Орр не дурак. Характер ран не позволит обставить дело так, будто он между собой подрались. Можно, конечно, тела прикопать…

— Они из одного отряда, — мрачно мотнул головой Драх. — Заметят пропажу, станут искать. Вещи на месте, значит — не дезертиры. Найдут — только хуже будет. Надо к Кхану идти.

— Зачем к Кхану? — не поняла Соломея.

— Все наказаны будут. Ты — не сильно, ибо женщина глупая. Я — сурово, не справился с простым поручением. А Кхану, как моему командиру, влетит больше всего. Как бы не разжаловали его…

— Не разжалует, — хмуро сказал эльф. — Некому больше Орра заменить… в случае чего.

***

Соломея сидела в палатке и тряслась. Она в жизни ничего так не боялась, как наказания от Орр-Вооза. Он и раньше ее бы не пощадил, а что будет теперь — подумать немыслимо. Когда полог палатки распахнулся, она сжалась в комок и закрыла лицо руками. Тяжелый взгляд она ощущала даже с закрытыми глазами.

— Подарок тебе, — ровно произнес Орр-Вооз.

На землю перед ней что-то упала с глухим стуком. «Голова Драха», — отчего-то подумала Соль и еще больше затряслась.