Глава 47. Под снегом

Насколько я поняла, яссы не отмечают собственные дни рождения, а гораздо охотнее празднуют даты смерти кого-то из высокочтимых предков. Это значимое событие, поскольку ушедший из жизни родственник теперь будет незримо помогать оставшимся на земле. Вот такое интересное мировоззрение.

Чем больше имен помнит ясс, тем сильнее его род. Я пыталась записывать за Джелло, но мы отвлеклись на сто восемьдесят втором предке, включая дядюшек, тетушек и прочие "ветки" семейного древа. Еще узнала, что у Джелло была младшая сестра, но она погибла во время мятежа. Давно зажившая рана.

Я немного запуталась в числах зимнего месяца сианского календаря, но мне все же хотелось бы определиться со своим возрастом. Сказала Пойто по секрету, что родилась именно сегодня, тот обрадовался. Оказалось, в этот день один из благородных прадедов Джелло покинул мир, передав престол более молодому своему родственнику.

Заметила, что яссы легко относятся к понятию физической смерти, не делают из этого трагедии, но лишь в том случае, если смерть наступила естественным путем и в глубокой старости. Только тогда ее можно отмечать и поминать в качестве праздничного дня. А гибель на войне — дата скорби, хотя не менее почетна, если ясс был достойным воином. Судя по рассказам Чугго, других среди их племени и не бывает, а редчайшие исключения скорее подтверждают правило.

Итак, сегодня совпали две важные даты, и даже охота прошла успешно. Первую половину дня мы с Пойто домовничивали одни, а потом начались сюрпризы. На первый взгляд даже приятные. Шакко привез мне живого меховичка. Зверек очень напоминал шиншиллу — видела их в клетках зоомагазина на Земле, казалось, добрейшее, спокойное существо.

Но здешний «кролик» вел себя агрессивно, норовил укусить острыми передними зубками и вырваться на свободу. Казалось, Шакко пытается наладить со мной прежнее непринужденное общение, вот и хотел порадовать живой игрушкой. Я потрепала меховичка по пушистой, словно бархатной шкурке, посоветовалась о его судьбе с Пойто.

Вывод очевиден, пушистого питомца мне оставить нельзя из-за проблем с кормежкой и поведением. Не получится у нас на базе создать звероферму, хотя, помню, у Гарша на задворках "Кормушки" содержалось несколько мусорных куриц. Говорят, их сородичей завезли первые поселенцы Цоты, потом куры одичали, порой их ловят в предгорьях изгои, устраивают пир.

Старалась не думать, что сделал Шакко с меховичком, когда унес во двор, где на куске брезента уже остывала целая гора ободранных тушек. Сначала я настроилась помогать в их переработке, но меня хватило ненадолго. Чугго и сам ловко снимал шкурки, растягивал их на проволоке, соскабливал жир. Я была на подхвате — подносила воду и укладывала кусочки мяса в контейнеры. Есть, наверно, смогу только в случае крайнего голода.

Работали до темноты, а когда пошел град с сильным ветром, мы уже садились за стол. Освещение опять приходится экономить, но в общей комнате каждый вечер зажигается камин. Топим особым энергоемким углем, запасы которого также находятся в подвале. Чтобы хватило подольше, Пойто смешивает зернистый угольный порошок с упаковками прессованного хлама — недавно прислали целую партию с местного завода. Джелло заверил, что продержимся до тепла.

За день я так устала, что даже аппетита не было, а на мясо вообще не могла смотреть. Зато в центре стола находилась огромная пицца с консервированными грибами и сыром. Мое изобретение, — яссы здесь такого не пробовали. Состав сыра, конечно, вызывает вопросы, но консистенция подходящая, напомнил сулугуни, вот и решилась на эксперимент.

Новое блюдо все хвалили, а я съела только маленький кусочек, больше налегала на консервированные фрукты. Джелло был доволен, со всеми насущными делами управились до непогоды. По его словам завтра так наметет, что из дома не выйти, но это мы еще посмотрим.

Я-то храбрюсь, считая себя закаленной сибирячкой, и все же сейчас хочется держаться ближе к камину. И спать тоже хочется, едва наступают сумерки. Сегодня после охоты и сытного ужина все особенно расслабились.

Допускаю, что в этот период на Цоте у живых существ меняются биологические ритмы, и я не исключение. Полушутя спросила Чугго о безопасности базы на время всеобщего анабиоза. Меня заверили, что никто чужой не пройдет систему «контроллера» вдоль внутренней части стены. И потом, яссы обычно устанавливают дежурство, да и Пойто планирует бодрствовать часть суток, если всех остальных свалит сон. А теперь и я могу послужить «семье».

Ну, что сказать… мой первый день рождения на Цоте прошел неплохо. С живым подарком не вышло, так обойдусь вкусностями из сианского пайка Джелло.

Растения комнатные жалко, с сокращением светового дня они вытянулись и потеряли тот насыщенно-зеленый цвет, что меня радовал. Завтра подвяжу свои проростки к рейкам и перенесу на окна в большую комнату. Здесь теплее и веселее. Яссы собираются спать тут вповалку.

Чугго уже давно притащил свою лежанку — занял местечко поближе к огню, старые косточки греть, Шакко на день свертывает матрас, чтобы не занимал пространство. Нас в зале теперь много. Джелло тоже собирается перебраться сюда. Естественно, вместе со мной, надо держаться поближе друг к другу в такие холодные и мрачные дни.

Вода из крана в ванной течет еле теплая, потом ее перестанут нагревать вовсе. В спальне моей холодища, мы уже которую ночь ложимся в постель, не раздеваясь. Тренировки Чугго отменил, точнее, ему лень напрягать остальных и никто не проявляет инициативу. Поддавшись всеобщему настроениею, я тоже забросила гимнастику, обещая себе наверстать весной на дворе. Кажется, вот тогда-то и начнется новый счастливый этап. Но порой даже стабильность — уже не плохо.

* * *

Пятый день сидим в зале у камина, Чугго просыпается дважды в сутки, чтобы немного поесть и наведаться в уборную. Думаю, скоро на подобный режим перейдет и Шакко. Местное солнце не показывается, на Цоту опустилась тьма и снег валит без роздыху, да еще одолевают ветра.

Джелло молчалив еще более, чем обычно, а когда говорит, постоянно пытается дать мне какие-то наставления. Поняла, что его очень волнует утрата контроля над ситуацией. Скоро из бодрствующих останусь одна я, мало ли чем могу заняться. Но и так ясно, что покидать базу нельзя, принимать гостей тоже. О чем речь вообще? Кто к нам сунется в такую погоду?! Самые низшие изгои попрятались в свои норы и хижины из деталей старой техники. Сит, конечно, держит "Кормушку" открытой, туда набился народ посолиднее, тоже кучкуются на зиму.

А у нас Джелло сам проверил все окна и двери, а также систему «сторожа» у стены. И все равно что-то его беспокоит. Разбудил Шакко, вместе они перенесли в залу все холодное оружие и заготовки для него из подвала.

Теперь у каждого ясса под подушкой по доброму армейскому тесаку. Остальное в ящиках за диваном. Большой диван притащили из комнаты Чугго, а спать на нем будем мы с королем. Первое время я даже подшучивала над сложившейся ситуацией, мол, устроили тут лежбище моржей, но, похоже, никому не смешно.

Пойто держится молодцом. У него заготовлено все, чтобы скоротать долгие зимние вечера. Сегодня достал из своей кладовки мешок с вязаньем и костяными спицами. Я пристроилась рядом, попытаюсь вспомнить бабушкины уроки. Когда-то в детстве мне не хватило терпения и прилежания, а теперь самое время возобновить занятия рукоделием. Особо заняться нечем.

Джелло тоже не может сидеть без дела, если не спит. Выстругивает на деревянной чурочке барельеф в виде женского профиля. Иногда отпускает нож и задумчиво смотрит на меня. Или сквозь меня. Кажется, в эти мгновения он, и правда, покидает Цоту. Я бросаю свои нитки и подхожу к королю, просто обнимаю и при некотором поощрении забираюсь на колени.

Иногда мы играем в местные шахматы несколько партий подряд, пока король не начинает зевать и нарочно пропускать мои хитрые маневры. Я быстро разобралась в игре, она доставляет нам много удовольствия, помогает коротать вечера.

Джелло любит засыпать, когда я рядом. Говорит, так спокойнее. И мне тоже.

* * *

На улице немного прояснилось, но стоит жуткий холод. До самых окон навалило снега, здесь он имеет голубовато-серый, стальной оттенок и неоднородную структуру. Я была немало разочарована, когда зачерпнув пригоршню, нашла еще пару отличий. На Цоте снег похож на синтетический заменитель, тает гораздо медленнее и противно скрипит между пальцами.

Уже неделю посреди дня бодрствуем только мы с Пойто. Закончили вязать нелепый коричневый мешок, который гордо называется безрукавкой, приступили к шапочке для «зябла». Теперь дело движется медленней, вижу, что наш повар утратил интерес к моделированию одежды и тоже строит себе гнездо на остаток зимы, хотя сам не рад такому упадническому настрою.

— Ари, тормоши меня чаще! Ненавижу валяться, как высохший овощ, забытый на гряде.

— Слышали бы тебя яссы!

— Им тоже трудно дается период вынужденного сна. Зато для организма большая поддержка. Оттого яссы и долгожители.

— Так вот в чем секрет их крепкого здоровья и силы! Пожалуй, я тоже завтра с постели не встану.

— Вряд ли сможешь, ты на одном месте не просидишь и часа, привыкла делить сутки на день и ночь.

— Я уже не различаю разницы, тут все смешалось в одни мрачные сумерки. Хорошо еще, что можно с тобой поговорить, иначе совсем бы зачахла от скуки.

— Эхейбзз! Когда я тоже свалюсь, следи за домом. Мы все на тебя рассчитываем.

— Как только обходились без «хозяйственной ящерки»?!

Пойто дружески хлопнул меня по плечу.

— У тебя должны быть серьезные обязанности на время общей «отключки». Иначе… Кто знает, какие мысли могут забраться в эту умненькую, но взбалмошную головку.

— О! Ты сподобился на комплименты. Какая прелесть.

— Я не собирался шутить. Ари, каждый день обходи базу — комнату за комнатой, пей больше воды с тем кисловатым концентратом, что тебе нравится. И думай о лете. О красных цветах среди камней. О чем-то очень приятном…

— Цветы на окннах умирают — больно смотреть. Им нужен свет и тепло. Боюсь, не дождутся.

— Хей! Самые крепкие доживут, я в этом уверен. За новое лето мы тут устроим отличный сад.

— Ничего не выйдет, у нас проблемы с почвой.

— Джелло привезет с предгорья, придумаем что-то еще. Эбзз! Ари, гони прочь тяжелые мысли! Особенно, оставшись одна.

— Я постараюсь.

Когда Пойто уснул, я честно выполнила все его поручения: довязала шапку, которая никому не нужна, красиво расставила кухонную посуду, навела порядок в шкафу с припасами. Ну, как навела порядок… выложила все банки, мешочки и коробочки, а потом разложила иначе. Даже не успела устать.

Потом добросовестно бродила по дому, приоткрывала окна, впуская свежий прохладный воздух, а с ним и ледяную крошку. Вглядывалась в унылую тьму, окружившую базу, вспоминала Фрайма и даже Гарша. Хотела немного поплакать, но потом передумала.

Что скрывать, порой перед внутренним взором вставало идеальное лицо Дара. Чем же он занят сейчас… Плещется в бассейне, пока слуга наливает в бокал свежевыжатый сок… Жарко, солнечно, вокруг буйная зелень и в шезлонге полулежит стройная загорелая девушка… Призывно улыбается пилоту. Нет, это не я.

Надо отвлечься. И согреться. Я возвращаюсь в общую комнату. Хорошо, что никто из них не храпит во сне. Но картина удручающая. Тишина в доме и на дворе. Значит, с неба опять летит «синтетический» снег. На бледных осунувшихся лицах яссов играют отблески огня, что горит удивительно ровно и тихо. Тоже будто искусственный аналог, хорошо хоть комнату обогревает. Но вдруг кажется, что среди лежащих в зале тел нет ни одного живого — я попала в склеп.

Потому и не хочу ложиться на диван к своему королю. Сегодня Джелло не обнимет и не поделится теплом. Жутко находится среди них, таких неподвижно-холодных. Зажигаю фонарик и плетусь в свою комнату. Потом вернусь на кухню или поброжу в коридоре. Вперед-назад, маршрут известен до каждой трещинки на стене.

Ровно двенадцать шагов от лестницы до входной двери. Как в клетке. Как в западне. А ведь не прошло и половины срока вынужденного заточенния… Пойто сказал, чтобы разбудила его, если станет совсем невмоготу маяться тут одной. Но это средство приберегу на случай крайней тоски. И сегодня останусь ночевать в кухне. Там груда одеял на софе. Выше нос, Аарин из Дейкос! Девушке с Земли не стоит бояться зимнего мрака и холода.

Я должна быть сильной, как подобает истинной королеве Цоты.