Глава 23
Эва
– Даже если не достоин? – переспрашиваю нагло, запрокинув голову ещё выше, чтобы избавиться от прикосновения к губам.
Очень уж отвлекает.
Цепляюсь именно за эти слова исключительно потому, что всё остальное – вполне просто и понятно. А здесь… Определённо есть нечто большее. Нечто, что царапает мой мозг. И я не прогадала.
– Достоин… – повторяет за мной Кай, ослабляя хватку на моём затылке, зарываясь в мои волосы глубже, но не для того, чтобы удержать, слишком уж приятны массирующие движения его ладони. – Или нет… – выдыхает тяжело, вновь касается моих губ своими пальцами и опять медлит, ведёт по ним, наблюдая за собственными действиями. – Ты мне скажи…
Не вопрос. И не слова даже. Гром под крышей. И в моей голове.
Оглушает…
Ведь я могу поклясться, совсем не об аптечном заказе и моей возможной последующей благодарности давно речь.
Самое страшное, мой единственно возможный ответ – простой, совсем не требует раздумий или каких-либо взвешенных решений. Как совсем недавно, когда я откровенно сглупила, списав всё на интуицию. Сейчас – тоже полнейшая тупость. Невозможно. Хотеть. Испытывать. Ничего. К нему. Ничего нельзя. Запрет. Прописанный кровью. Не одной жизнью. Который я раз за разом нарушаю, прекрасно зная, что потом будет очень-очень больно.
А он…
Достоин?
Для меня…
Да.
Просто потому, что если быть честной хотя бы с самой собой, с первого мгновения нашей встречи моё сердце так решает. И без разницы ему на иное. Не слышит. Не воспринимает. Ни разума. Ни доводов. Тянется. Вся моя суть к нему тянется. Каждый раз. Даже если думаю, что всё – хватит. Больше не стану.
Хаос во мне – он такой…
Да, я контролирую. Иногда. Хоть в чём-то.
Но сердце контролировать не получается.
Хоть что делай…
Особенно тогда, когда он – такой. Как сегодня. Когда я сама, даже помня обо всём, желаю обмануться. И верить. Во что угодно. Лишь бы оттянуть ещё хотя бы немного свою расплату.
Признаться?
Вот оно моё признание.
И он, разумеется, никогда об этом не узнает.
А вслух:
– Ты прав. Всё дело в моём воспитании. Привычка, – произношу максимально нейтрально, и почти молюсь, чтоб мой голос воистину не дрожал, не выдавал свою хозяйку. – Приготовлю тебе завтрак, – под этим же предлогом сдвигаюсь в сторону, избавляюсь от травящей сознание непомерной близости, хотя выходит всё равно недостаточно далеко, но хоть что-то. – В качестве благодарности. Сам сказал, другой вариант тебя вполне устроит, – заканчиваю встречной провокацией.
Сам решает сыграть в эту игру!
Я умею усваивать правила.
И пользоваться ими.
Кай…
Улыбается. До того ласково, мягко, тепло и нежно, что мне где-то в глубине души действительно страшно становится. Ведь в его глазах – сплошная колючая тьма. Обещание. Того, что я за это тоже расплачусь. В ближайшем будущем. Сомневаюсь, что станет откладывать. Вот и последующий лёгкий поцелуй, позволяющий почувствовать вкус его губ на грани осязаемого – лишнее подтверждение. Тем удивительнее, что свободно пространства для меня становится намного больше. Мужчина отстраняется. И даже великодушно взмахивает рукой в неопределённом жесте, давая разрешение похозяйничать на его кухне. Пользуюсь и этим.
Первым делом запускаю кофемашину. С содержимым самого завтрака особо не заморачиваюсь. Выбираю то, что я люблю. Нахожу в холодильнике яйца, бекон и овощи, которые собираюсь запихнуть в духовку и не заморачиваться. Кай – усаживается на тот стул, на котором я прежде сидела, наблюдает, не вмешивается. Демонстративно игнорирую его испытующий взгляд. Включаю музыку. И даже позволяю себе беззвучно подпевать утренним трекам, которые передают по радио. Бекон предполагается покромсать тонкими полосками, к нему – две картофелины, которые нужно разрезать кружочками, болгарский перец – тоже мелко, квадратиками, а ещё зелёный лук, с него и начинаю… вот тут случается заминка. И даже не потому, что мои руки до сих пор почему-то подрагивают, и измельчить достаточно мелко, как должно, не особо получается. Пропускаю тот момент, когда стул опять пустеет, а Кай оказывается за моей спиной. Осознаю, лишь когда мужские ладони ложатся поверху. Одна – на рукоять ножа. Другая – на низ живота. Не давит. Но прижимает к себе ближе, тем самым слегка отодвигая меня от стола.
– Я помогу, – комментирует Кай.
Очень сомнительная помощь, с учётом, что он не только в самом деле принимается вместе с моей рукой орудовать ножом, и до того умело и ловко, что остаётся в очередной раз поражаться таким моим маленьким и приятным открытиям о мужчине, но и продолжает меня удерживать около себя вплотную, а его стояк опять упирается мне в поясницу, и все мои мысли позорно скатываются именно к этому, задвинув в сторону всё остальное.
Что сказать…
Я однозначно озабоченная.
А значит, нечего!
Вот и терплю. Стойко. Не всегда выносливо. Нервно. Кусаю губы, чтобы хоть как-то притупить разбуженные эмоции и снова терплю. А всё его руки. Как дополнительный ржавый гвоздь в крышку гроба, где покоится моё самообладание. Его ладони – сильные, большие, надёжные, с чернилами, вбитыми под кожу, прячущими проступающий рисунок вен, снова и снова пробуждающими моё воображение и любопытство. До того правильно и верно удерживающие меня, словно не бывает других вариантов в этой жизни. Дарящие тепло. Добивающие жалкие остатки моей сомнительной выдержки.
Да, этот мой грех – слишком тяжёлый…
Кажется, ещё немного, не унесу.
Нужно срочно что-то придумать…
И придумываю. С лёгкостью. Тем более, что и в самом деле сегодня собиралась это сделать, правда, не совсем таким образом, но да ладно, так даже лучше будет, учитывая моё состояние.
– Могу я ещё раз взять твой телефон? – тут же озвучиваю.
Нож опускается на разделочную доску куда громче и резче, чем все предыдущие разы. Дальше – ожидание, за время которого я почти жалею об этой своей просьбе. Но сказанного не вернёшь.
– Если ты снова собираешься позвонить отцу… – отзывается Кай, а его ладони на мне смыкаются крепче.
Не договаривает. Я перебиваю его.
– Нет. Не для этого.
Для чего тогда в таком случае – не говорю. Намеренно. За последние сутки, после посещения фермы, я почти полностью распознаю все раздвинутые им для меня грани дозволенного, с учётом нашей сомнительной сделки. Но нужно удостовериться. И эта пробуемая мной граница – как раз одна из них.
– Хорошо.
Не сразу отпускает. Определённо сомневается. Именно поэтому, как только возможность появляется, я не испытываю нашу судьбу снова. Телефон неподалёку, притягиваю его к себе, далеко не отхожу, дожидаюсь, когда смогу им пользоваться, остаюсь рядом. И это верное решение. Мужчина возвращается к своему занятию. Совсем немного, и с луком закончено. Не приходится долго объяснять, что делать с другими ингредиентами. Я же набираю в поисковике ещё один интернет-магазин. Довольно узкой специфики. Не с первой попытки удаётся увидеть именно то, в чём я нуждаюсь. Всё-таки та разбитая мною рамка для фото – видавшая немалые годы, такие сейчас редко где продаются. Но я нахожу.
– Доставки нет. Придётся забрать, – обозначаю итог своей деятельности.
Кай не проявляет никакого видимого интереса, делает вид, что ему безразлично. Даже после того, как я оставляю телефон, нахожу стикер и ручку, которыми записываю нужный адрес, после чего приклеиваю его на холодильнике. Но я улавливаю, как он едва уловимо морщится, когда заканчивает нарезку и разворачивается к крану с водой, чтобы помыть руки, оценив последствия моей вариации, знаменуемые несуразной бумажкой с надписями моим почерком. Невольно усмехаюсь, вспомнив об его дотошности к мелочам в расстановке. И тоже вида не подаю. Возвращаюсь к приготовлению будущего завтрака. Вся основная работа сделана, остаётся завернуть ломтики бекон в кольцо, выложить на дно картофель и перец, всё остальное придётся добавить чуть позже, сперва дождаться хрустящую корочку и выделенный жир. Тем и занимаюсь. Про кофемашину тоже вспоминаю. Но с ней управляюсь опять не я. А пока есть время, решаю приготовить салат, добавляю к нему ещё парочку приятных и радующих глаз мелочёвок.
И…
– Приятного аппетита, – сообщаю с открытой гордостью, когда все приготовления завершены, а я сама заканчиваю с сервировкой стола.
Пусть мысли мои не на месте до сих пор, но всё выглядит довольно хорошо, а Кай явно оценивает мои поварские способности, слишком уж голодно смотрит. В том числе и не на завтрак. А новый полученный мной внезапно поцелуй при последующем почти случайном столкновении – да, немного порывистый, и на этот раз совсем не нежный, глубокий и жадный, до головокружения. И разбитой чашки, задетой нами случайно.
– Спасибо, – шепчет он мне в губы.
А у меня перезагрузка мозга случается.
Я не ослышалась?
Кажется, нет…
Но не уточняю.
Перезагрузка же!
Которой он технично и мастерски пользуется. Усаживается сам на стул поблизости и меня усаживает. К себе на колени.
Не возражаю.
Всё ещё перезагрузка!
Полная.
Длится она до самого окончания завтрака. А возможно и чуточку дольше. Когда послушно проглатываю подсунутую мне горсть витаминов и таблетку обезболивающего. Потом тоже, в спальне, куда Кай меня решительно уносит, устраивая на постели рядом с собой, цинично избавляя меня от своей футболки, вновь прижимая меня к себе слишком крепко, прикрывая нас обоих перестеленным ранее мной покрывалом.
– Отдохни немного, – проговаривает он мне в затылок.
Я…
И правда, засыпаю.