Глава 5.1

Уличное кафе у самой кромки береговой линии — заведение без всяких излишеств, для тех, кто ценит старые традиции столицы трёх империй и десятков культур, а также красоту открывающегося вида морского простора. Шум плещущихся волн лично меня всегда успокаивал. Может быть именно поэтому, несмотря на школьные будни и все сопутствующие трудности, каждый вечер я всегда охотно спешу сюда, хотя по окончанию смены едва ли нахожу в себе силы банально пошевелиться, до такой степени устаю.

Вот и сейчас, тут, как всегда в такое время, полно гостей, а единственный, кто сегодня на смене, носится с подносом между столиков, раздавая заказы, желая приятного аппетита. Не сразу замечает моё появление, но, как только наши пути всё же пересекаются, с облегчением выдыхает, не забыв одарить укоризненным взглядом за опоздание. И даже рот открывает, чтобы обозначить всё то, что он думает о такой моей безалаберности:

— Ещё немного, — ворчит с выразительно обвиняющим взглядом Эфе, — и я бы тебя, Асия… — не договаривает, застывает с приоткрытым ртом, в полнейшем ступоре.

Если по дороге сюда меня тащит за руку сам опекун, то теперь я оказываюсь впереди него, а он за моей спиной, чтобы мы могли свободно уместиться между рядами расставленных столов и стульев, при этом не помешали никому из расположившихся там клиентов кафе. Как следствие, наши сцепленные далеко в не самом удобном положении, но всё ещё вместе ладони, если и бросаются в глаза, то не сразу. Стоящий передо мной парень, заметивший столь красноречивый жест, из состояния шока так и не выходит даже спустя несколько секунд затянувшегося молчания. Спасибо, вытаращив на нас обоих глаза, не выдаёт какую-нибудь нелепость.

— Добрый вечер, Эфе, — здороваюсь первым делом. — Господи Якуп на кухне? — интересуюсь следом.

В ответе не особо нуждаюсь. И без того известно. Но надо же что-то сказать, чтобы прервать эту неловкую паузу.

Эфе не сразу, но кивает. И с нашего пути отодвигается. Наконец, отходит от шока, провожает нас настороженным взглядом, задумчиво поджав губы, позабыв о том, что у него полно клиентов, которые его давно ждут. Стараюсь не зацикливаться на его реакции. Смысл? Он мне никто. А бывший муж моей матери всё равно мою ладонь так и не отпускает, наоборот сжимает крепче.

Тем более, что дальше я не только об Эфе, я вообще абсолютно всё произошедшее за весь день из головы выбрасываю.

Ещё бы не выбросить!

За новыми впечатлениями.

Стоит переступить порог кухни, среди которой разносится вкуснейший ароматный дымок бараньего кебаба, и малодушно вдохнуть его поглубже, опрометчиво отвлекаясь на факт того, что мой желудок до сих про пустой, как…

— Это ты от него залетела что ли? — сверлит меня возмущённым до глубины души взглядом господин Якуп.

Мужчина, которому слегка за шестьдесят, в белом фартуке и колпаке, обычно добродушный и улыбчивый — сейчас совсем не выглядит таким, скорее грозовой тучей, обещающей возмездие карой с небес. Нет, я конечно, понимала, что получу разнос за свою провинность с опозданием, но… не до такой же степени?!

— Нет, не от него! — с ужасом открещиваюсь от подобной перспективы и только потом понимаю, что формулировка не совсем правильная, да только поздно. — То есть… — собираюсь поправить саму себя, но такой возможности больше не остаётся.

— Ты беременна?!

— А от кого тогда?!

Сразу с двух сторон. Наравне с моим страдальческим стоном, затерявшимся за мужскими голосами. Им, разумеется, этого мало, требуется куда более вразумительный ответ.

— Асия! — требовательно и строго от моего шефа.

— Асия, — тихо, но твёрдо, как скала, от опекуна.

А я…

Не хочу я отвечать им на этот вопрос!

Так неудобно становится…