Глава 18.4

Разве что конкретно в этом случае не будет никаких лишних свидетелей, а значит не так предательски зазорно?

Особенно, когда:

— Вместе, — утвердительно кивает он. — Я тебе помогу. Если, разумеется, ты всё ещё этого хочешь и не передумала.

Последнее — звучит с явным сомнением в том, что я останусь стоять на своём. И пусть по факту так оно и есть, да и в прозорливости опекуну уж точно не откажешь, как открытую книгу меня читает.

Это, к слову, тоже начинает нервировать…

Он будто наперёд знает всё, что будет происходить. В то время, как лично для меня — сплошные сюрпризы. Не всегда из числа тех, что я могу сразу усвоить и переварить.

К тому же, мужчина до сих пор не отпускает мою руку. Но и не настаивает больше. Просто ждёт. Смотрит всё также пристально. И, кажется, уже однозначно уверен в том, что я сейчас банально откажусь. Очень уж самоуверенно выглядит. В отличие от меня.

А значит…

Ну, нет уж!

Раз начала, пойду до конца.

Если думает, что я сдамся, ни за что так не будет!

— Не передумала, — озвучиваю уже вслух.

Колеблюсь всего с секунду, прежде чем позволяю ему всё-таки утянуть за собой. Поначалу видится, что будет жутко неудобно. Не только морально. В первую очередь — физически. Но мои предположения рассыпаются в прах куда быстрее, нежели я размышляю над всем этим.

А ещё через секунду и вовсе забываю обо всей этой ерунде. Сразу, как только чувствую тепло твёрдого тела позади своей спиной, к которому плотно прижата, а также то, как дыхание мужчины касается моей щеки, пока его ладонь задевает меня чуть выше правого колена.

Разряд тока по коже, не иначе.

— Педаль слева выжимай до упора, — сам же устанавливает мою ногу в нужном направлении.

Остаётся только надавить. И сдержать свой шумный выдох, едва вторая его ладонь обхватывает другое моё колено, сгибая, отставляя ногу чуть в сторону.

— Лучше регулировать скорость движения не обеими сразу, иначе можешь запутаться, при возникновении неожиданной ситуации рефлекторно нажать обе педали одновременно, а это будет уже чревато последствиями, — комментирует собственный поступок.

Чревато последствиями — вот так. Опять рушить мою психику. Но киваю. И вовсе почти не дышу, несмотря на то, что колени становятся свободны. Руки опекуна перемещаются к моим ладоням. Левую он укладывает немного левее от верхней части руля, крепко сжимая поверху. Правую — на рычаг переключения передач. Оставляет в таком положении совсем ненадолго.

— Вперёд. Назад. Парковка. — коротко обозначает возможные положения Адем Эмирхан. — Запомнила?

Повторно киваю. Применение на практике занимает короткие мгновения. И снова руки на руль. На этот раз немного правее. Не отпускает.

— Если будешь смотреть перед собой, прежде чем начнёшь движение, будет намного логичнее, — добавляет он с проскользнувшей насмешкой.

Вот же…

Посылаю себе тысячу и не одно проклятие. На его ладони, покоящиеся поверх моих, пялиться перестаю.

— Угу, — соглашаюсь с ним.

Честно стараюсь сконцентрироваться на том, что располагается за пределами ветрового стекла. Не менее честно и стойко пытаюсь дышать.

Это ведь совсем не сложно?

Вдох. Выдох.

Плавно отпустить педаль.

Совсем чуть-чуть.

Улавливая то, как машина сдвигается с места.

На парковке вполне свободно. Возможно, именно поэтому не следует новых инструкциях — на этот раз о том, в какой момент необходимо повернуть. Сама поворачиваю. Чуть позже ещё раз. И ещё. Пока не замыкаю круг, объехав всю стоянку.

Да, совсем не сложно.

Особенно, если знаешь наверняка, что в случае чего, рядом есть тот, кто всегда поможет и не допустит ошибки. Несмотря ни на что, с ним — безопасно. Надёжно. Он ведь, как та же скала. Способен устоять в любую непогоду. И если отбросить все те несуразные мысли, что столь часто витают в моей голове, а также все сопутствующие противоречия, то…

Мне даже начинает действительно нравиться.

Настолько, что набираюсь смелости прибавить в скорости. Делаю ещё пару кругов.

— Не устала? — отпускает мои ладони.

— Нет.

— Хорошо. Давай ещё раз.

В очередной раз киваю. Выполняю.

— Сворачивай на выезд.

А вот тут…

Я почти в ужасе.

Ладно, здесь — где нет никакого движения толком. Я фактически предоставлена самой себе. Но дальше — совсем иначе. А я даже забыла спросить, где тут поворотники и в какую сторону включаются.

Ему свою дорогущую тачку вообще что ли ни разу не жалко?!

Мне вот — очень даже!

Потому и вдавливаю тормоз в пол. Слишком резко. Автомобиль останавливается не менее резко. Аж бросает вперёд. По крайней мере, меня. От столкновения с рулём спасают всё те же мужские ладони. Крепко обхватывают. Прижимаются к себе. Даже после того, как в этом нет больше никакой существенной необходимости. Так и вижу, как сейчас отхвачу за такую свою неосторожность минимум порцию нотаций. Но нет.

— Ты в порядке? — негромко интересуется опекун.

Едва ли я способна сейчас вразумительно говорить.  Сердце колотится, как шальное. Уверена, не одна я это знаю и чувствую, с учётом, где именно находятся его руки. Но выдавливаю из себя тихое:

— Я туда не поеду.

Вдох. Пауза. Выдох.

Новый вдох.

И такое же тихое:

— Тебе стоит доверять мне чуточку больше. Я же стараюсь доверять тебе, впечатлительная ты моя.

Не поспоришь.

Ни с один словом.

Вот и сдаюсь. Заново набираюсь смелости. По новой концентрируюсь на том, что происходит перед капотом. Очень стараюсь не представлять, как со всем грядущим справлюсь… да и не приходится. Его ладони вновь ложатся поверх моих. Поворотник тоже включает сам. Стоит добраться до границы выезда, окончательно забирает основной контроль управления. И даже боковые стёкла немного опускает, позволяя впитывать не только то, как ускоряется движение, а сам автомобиль ловко встраивается в поток, маневрируя между другими, но и привкус ветра, что вскоре путается в моих волосах, даря чувство невесомой свободы.