Глава 19.3

С другой стороны:

— Нет, — качаю головой. — Это невозможно. Не получится.

И даже не в моём желании или нежелании дело.

Как я это объясню опекуну?

Помнится, мне запрещено покидать дом без его на то ведома. А сваливать в угоду чьих-то непонятных просьб — последнее дело. Не тогда, когда у нас вроде как всё вполне неплохо в плане совместного быта.

К чему всё портить? Точно разозлился, если я так сделаю. Не дай Всевышний, и вовсе узнает, к кому и зачем я ушла, потом проблем вовсе не оберёшься.

И да, не одна я в том же направлении думаю!

— Почему? — всё ещё подозрительно щурится парень, но ответа не дожидается. — Из-за него, да? Твой новый папочка тебе не разрешает? — кривится с брезгливостью. — Самому мало?

И если основная часть — совсем не то, от чего я могла бы отказаться, то последний вопрос — фигня полная!

На грани оскорбления.

Хотя весь свой вспыхнувший негатив я давлю ещё на подступах. Не собираюсь оправдываться и на этот раз.

Лишь…

— Ты несешь бред, — кривлюсь ответно.

Отворачиваюсь. Ненадолго. И только потому, что Каан вновь вынуждает смотреть на него, обхватив пальцами за подбородок, поворачивая моё лицо к себе.

— В самом деле? — цедит язвительно сквозь зубы. — Или, думаешь, я всё придумал и мне одному так кажется?

А вот это уже действительно напрягает.

Как он сказал?

Не ему одному…

А кому ещё?

Многим?

Ученикам…

С какой стати вдруг?!

И как давно…

А может он это говорит для того, чтобы придать силы своим сомнительным утверждениям?

В любом случае:

— Да, Каан, ты всё придумал, — подтверждаю своё раннее мнение. — И да, несёшь полнейший бред. Адем Эмирхан — мой опекун, фактически отчим. И не такой извращенец, как ты, чтобы донимать меня подобной фигнёй, — начинаю злиться. —  А ты… просто заткнись и исчезни, — припечатываю сурово, для полноты своих слов отпихивая от себя в край охамевшего парня.

Да как он вообще мог о чём-то таком подумать?!

Ощущение, будто у него в мозгах больше и не случается ничего, кроме идиотских порывов.

Тем более, что на мои слова Дикмен хмурится. И явно им не верит. Как и от меня подальше не отходит. Наоборот. Придвигается ещё плотнее. Склоняется ближе. Руки свои загребущие от меня убирает, и на том спасибо.

— Если не перестанешь себя вести, как сволочь, я начну кричать, — предупреждаю.

В мозгах тут же срабатывает чувство дежавю.

Мы ведь это уже не раз проходили. Только фоновые декорации и предыстория слегка меняется. А в целом одно и то же. Это как если бы я была бараном и рогами в закрытые ворота долбилась. Бесполезно.

— Я серьезно, Асия, — заговаривает, будто и не слышит меня, Каан. — Если не можешь сегодня, просто скажи — когда, я подожду.

Вот же…

Тупость!

И он. И происходящее. И…

От мысли отвлекает звук входящего звонка. Телефон внутри рюкзака, который болтается сбоку, и мне приходится приложить немало изворотливости, чтобы дотянуться до него, при этом не коснувшись того, кто так и не собирается от меня отстать.

— Что, твой новый папочка тебя уже потерял? — издевательски комментирует Дикмен.

Судя по надписи на экране, фактически так и есть. Последняя пара закончилась минут пятнадцать назад.

— Какой ты догадливый, — фыркаю встречно. — И раз уж ты у нас такой весь внезапно умный, подумай ещё о том, что будет, если он не только потерял, но и искать пойдёт. А потом найдёт, — добавляю язвительно.

Вызов… отклоняю.

Нет, не потому, что не хочу отвечать.

Как раз наоборот.

Но если вдруг Каан вздумает ляпнуть ещё какую-нибудь глупость в стиле той, что уже наговорил, а бывший муж моей матери всё это услышит… я же не настолько бессмертная и храбрая, в конце концов!