Глава 22

Глава 22

Асия

Не высыпаюсь. Всю ночь ворочаюсь с бока на бок. И ведь вроде матрас — точно такой же, пусть и в другой спальне. Может, с непривычки? Уж точно не потому, что в одиночестве. Наоборот, отсутствие Адема Эмирхана поблизости мне только на пользу должно быть. Хотя в итоге, так и не сомкнув глаз, поднимаюсь ещё на рассвете. Надоедает изображать беспокойное бревно, вот и встаю.

Отвлекаю себя сборами к новому дню. Благо, школьная форма у меня имелась в двух экземплярах, так что по этой части никаких проблем не возникает.

Вниз спускаюсь примерно через час или полтора. Не уверена в точности времени, телефона-то у меня теперь нет.

Зато точно такой же — новый, дожидается на кухонном островке, упакованный в коробку.

И это первое, что бросается в глаза…

Второе — сам опекун. Сцепив руки в замок за спиной, он смотрит куда-то сквозь распахнутое настежь окно, в то время, как по кухне плывёт запах свежей выпечки.

Стоп!

Выпечки?

Да. Не ошибаюсь.

Хотя не сразу замечаю ту, которая этим занята. Невысокого роста абсолютно незнакомая женщина средних лет в белой форме целиком и полностью сосредоточена на приготовлении будущего завтрака, и моё появление тоже отмечает не сразу. А я так и застываю на границе дверного проёма, озадачившись тем, что вижу.

И это далеко не все сюрпризы на сегодняшний день.

— Доброе утро, госпожа Асия, — с мягкой улыбкой здоровается… кто?!

Долго гадать не приходится.

— Знакомься, это Сема. За ней кухня, — оборачивается хозяин дома, быстро распознав причину моего недоумения. — Туна и Шуле — будут заниматься остальной частью дома, — добавляет.

О тех, кто оказывается, пока я перевариваю услышанное, подходит сзади и теперь стоит за моей спиной. Не только две девушки в соответствующей черно-белой форме. Их четверо. Ещё двое рослых мужчин в строгих костюмах при галстуках…

— Хакан и Селим будут сопровождать тебя.

Сразу двое?!

В качестве…

Кого?

Водителя. Сопровождающего. Надзирателей.

Всё и сразу?

А ещё…

— С остальными позже познакомишься.

Ещё и другие будут?!

Но то про себя.

Вслух:

— Как хочешь, — бросаю напоказ безразлично, направившись к кофемашине.

Мне ведь должно быть без разницы, правильно?

Вот и стараюсь сохранить вид, что так и есть.

И пусть внутри поднимается такая дикая волна раздражения, что… а, собственно — что?

Почти душит ощущение того, как после вчерашней моей нелепой выходки, дистанция между мной и этим мужчиной становится ещё больше, величиной в целую пропасть. Иначе на кой чёрт в этом доме теперь так внезапно столько посторонних? Да ещё и с такой расторопной оперативностью. Тем более, что после всего сказанного, опекун подхватывает покоящийся рядом с моим будущим телефоном ключ от машины, а затем направляется на выход, бросив напоследок приказное:

— Телефон не забудь. Позвоню, как закончу свою работу. Увидимся вечером, — ответа не ждёт, уходит.

Мысленно кривлюсь. Но никак не комментирую. Как только за ним захлопывается входная дверь, понимаю, что даже кофе — и тот самой сделать не удастся.

— Я помогу, — спохватывается Сема.

Чуть ли не силком усаживает меня на стоящий поодаль табурет. Улыбается при этом с такой заботливой инициативностью, что у меня чуть челюсть не сводит, пока я проглатываю всё, что встречно напрашивается на язык.

— Американо на молоке, без сахара, верно? — уточняет женщина.

Просто киваю. Обречённый вздох тоже проглатываю. А пока она занята приготовлением напитка, думаю о том, что как бы то ни было, мне остаётся ещё потерпеть шесть дней до своего совершеннолетия, а потом я, наконец, смогу делать то, что действительно захочу — не то, что вынуждена и потому, что так желает кое-кто другой, будь он неладен.

Да, буду спокойна…

Заставлю себя.

После всего, что случилось за прошедшую неделю, хуже ведь быть уже всё равно не может.