Глава 23.4

И не зря. Идти, оказывается, приходится немало. Хотя само здание мы не покидаем. Спускаемся в… подвал? У таких мест вообще имеются подвалы? Или как там называется минус второй уровень от первого этажа, если верить кнопкам лифта? По выходу из которого мы ещё долго петляем серыми невзрачными коридорами с большим количеством дверей, без единого окна.

— Что это за место? — озадачиваюсь уже вслух.

— Серверная, — отзывается Ширин, продолжая тащить меня за собой, как на привязи.

Даже интересно становится, зачем она так делает.

Чтобы я не потерялась?

Или чтоб не сбежала?

Ни то ни другое я делать не собираюсь. Но ей о том не сообщаю. Вместе с последней мыслью мы останавливаемся в самом конце очередного коридора, и я отвлекаюсь на дальнейшее. Дверь она сама не открывает. Стучится. Поднимает голову. Куда именно, понимаю, лишь после того, как замечаю камеру в углу справа. В неё и смотрит помощница Адема Эмирхана. Вместе с тем с той стороны двери слышится глухой щелчок, и мы можем войти. Помещение — довольно просторное, чувствуется поток свежего воздуха, благодаря мощной вентиляции. Повсюду — такое количество экранов, что я столько сразу даже в магазине, продающем их, не видела.

— Ты с кем? — вместо приветствия, угрюмо интересуется вышедший нам навстречу молоденький паренёк в громоздких очках, которые он поправляет, хмуро меня рассматривая.

Дверь за нами захлопывается с такой громкостью, что я чуть на месте не подпрыгиваю от неожиданности.

— Я… — заикаюсь, но так и не представляюсь.

— Знакомься, Асия, это Бату, — перебивает меня Ширин. — Ни разу не вежливый, зато способный, — на свой лад отвечает ему моя сопровождающая.

Одаривает его тяжёлым взглядом, видимо, чтоб не вздумал новые вопросы задавать. И подсовывает ему под нос свой планшет.

— Мне нужно, чтобы ты удалил это из сети, — добавляет она, демонстрируя мои фотография. — Это, и все упоминания об этом, — замолкает, но ненадолго. — А ещё нужно вычислить сам первоисточник. И добыть не менее компрометирующий этот первоисточник компромат.

Увидев то, о чём она говорит, парень сперва вчитывается в сопутствующие изображениям лозунги, а затем негромко присвистывает. Смотрит на меня иначе, с заметным интересом, отчего становится не по себе.

— Взлом чужих аккаунтов и данных сторонних пользователей является противозаконным, — сообщает Бату. — Я таким не занимаюсь.

Так и не перестаёт смотреть на меня, словно дыру взглядом просверлить собирается.

— Значит, найди того, кто занимается, — парирует Ширин. — И побыстрее. А то мы… торопимся.

Собеседник встречно ухмыляется, вновь поправляя свои очки.

— И с чего бы мне это делать? — прищуривается он.

Ширин… не отвечает. И правильно делает. Пяти секунд не проходит, как парень почему-то сам сдаётся.

— Ладно. Сделаю. Куда вас девать? — вздыхает ворчливо, растеряв к нам обеим всяческий интерес.

Отворачивается, а затем направляется к дальнему столу. За него и усаживается, окончательно позабыв о нашем существовании. Ширин задерживаться здесь тоже не планирует, опять хватает меня за руку и тащит за собой обратно в коридор, предварительно разблокировав дверной замок кнопкой на специальной панели.

Дверь за нами опять хлопает с особой громкостью. Мы опять спешим. Я едва за ней поспеваю.

—  Мы должны успеть вернуться, — напоминает о том, о чём уже говорила мне ранее моя спутница, как только я начинаю отставать.

— Если так боишься опоздать, надо было сюда просто позвонить, — пожимаю я плечами, удивляясь тому, откуда в ней столько скорости вообще берётся, если вспомнить длину шпилек на её туфлях.

Я сама ещё немного и вовсе на бег перейду!

— Общедоступная сеть здесь не ловит, так что не получилось бы, — хмыкает Ширин. — К тому же, не факт, что Бату согласился бы помочь, если бы не увидел тебя.

Чуть на ровном месте не запинаюсь!

— Меня?

А ведь действительно…

Нет, не совсем про меня.

С чего бы парень так легко и просто согласился?

Он ведь меня совсем не знает!

Зачем ему мне помогать?

Уж точно не потому, что я являюсь подопечной его босса, он же даже не знает об этом, судя по случившемуся не долгому разговору. По крайней мере, на данный момент, не знает.

— Тебя, ага, — широко улыбается Ширин. — Ты ему понравилась.

— Кто? Я? — окончательно теряю смысловую взаимосвязь в происходящем.

— Ну не я же, — хмыкает встречно она. — Меня он как раз терпеть не может, — заканчивает самодовольно.

Более понятно совсем не становится.

— Так ты поэтому меня с собой взяла? — единственное, с чем я всё-таки нахожусь.

Вот и девушка на мой вопрос в очередной раз кивает.

— Нет, я, конечно могла бы его заставить иначе, не настолько добровольно, но тогда сперва пришлось бы обо всём доложить сама понимаешь кому. А это… — морщится, сворачивая в прилегающий коридор. — Пусть лучше чуть позже узнает. Просто узнает. А не увидит, — заканчивает многозначительно.

Если подумать, в чём-то она очень даже права.

И я даже благодарна ей за это.

Не только за то, что она об этом вперёд меня думает и действует с этим расчётом. Любая другая на её месте вообще бы настолько заморачиваться не стала.

Хотя со словесными высказываниями вслух я не тороплюсь. Мы добираемся до лифта, входим в него, поднимается наверх, прежде чем спрашиваю снова:

— Ну, а если бы я ему не понравилась?

Зачем мне это знать?

Очень уж уверена она на этот счёт.

А на мои слова Ширин и вовсе смотрит в ответ с чистейшим снисхождением, словно на дитя неразумное.

— Ты? Это вряд ли.

На её телефон приходит сообщение, на которое она отвлекается, бегло прочитывая. А после зачем-то меняет нажатую кнопку нужного нам этажа на другую.

Лифт останавливается. На первом этаже.

— Совещание закончилось. Не успели.

Уныло вздыхаю. Ведь теперь ко всему прочему придётся выпутываться ещё из этого.

Или нет?

— И что будем делать?

Девушка вновь улыбается.

— Ни в коем случае не врём. Просто… слегка не договариваем, — командует решительно, прежде чем покинуть кабину.

Не так уж и далеко на этот раз отходим. К автомату с кофе. Там она выбирает сразу два напитка. Оба — горячий шоколад. Один из них — для меня.

— Не особо люблю его, — принимаю поданное ею.

— Я тоже, — улыбается Ширин. — Но если бы это был кофе, то его можно было бы приготовить на нашем этаже. Зачем тогда нам сюда спускаться?

Вопрос — риторический. Понятливо улыбаюсь ей в ответ. А после того, как на нужный этаж мы всё же возвращаемся, всё-таки благодарю тихо:

— Спасибо. За всё.

Мы едва отходим от лифта, но даже с такого расстояния видно, как народ покидает конференц-зал, а значит совещание действительно закончилось.

— Не стоит. Это моя работа.

Тот, кто закончившееся совещание возглавлял, тоже выходит. И сразу замечает нас обеих. Не сказать, что выглядит недовольным. Но и довольным — тоже.

А значит, я должна быть благодарна вдвойне?

И за помощь, и за алиби на время её исполнения.

Вот и:

— Не всё из того, что ты сделала, твоя работа, — не соглашаюсь с ней.

Ширин на мои слова вновь улыбается.

— На что не пойдёшь, лишь бы босс не был в бешенстве, — сообщает невозмутимо, как и я, заметив того, о ком мы говорим.

Ещё немного и мы с ней прощаемся. Опекун вообще не собирается больше задерживаться в офисе. Отвозит меня домой. Уже после того, как мы переступаем порог особняка, узнаю, что два моих сегодняшних сопровождающих уволены. Вместо них назначены другие.

Становится совестно!

Но вслух я и об этом не говорю. Да и вообще решаю в ближайшее время вести себя примерно. Особенно после того, как вечером на мой телефон приходит новость о том, что мне возвращён доступ к моим аккаунтам — девственно чистым теперь, правда. Удаляю все до единого. Вбивая в поисковике своё имя, никакой особой информации о себе тоже не нахожу. Вообще никакой, вернее. За исключением того, что я числюсь получателем гранта в школе «Бахчешехир».

А значит…

Теперь могу спать спокойно?

И да, действительно засыпаю этим вечером я очень быстро. Несмотря на то, что кровать та же самая, что и предыдущей ночью.