Глава 1

Варвара очень любила раннюю московскую осень. Её день рождения "удачно" приходился на "то самое третье сентября" . Так что у Сухановой имелся собственный гимн в исполнении Михаила Шуфутинского.

Ранней московской осенью иногда ещё можно ходить в летних платьях и босоножках. Забывать дома зонтик. Долго гулять, забредая в переулки. Любоваться лохматыми астрами. И смело покупать арбуз.

Варвара полностью укладывалась в стереотип про "красу и длинную косу". Статная, яркая. И рыжая. Свои медные тяжёлые волосы она заплетала в диковенные косы. Так её бабушка научила.

Этот сентябрь она переживала легче, чем прошлый. И чем позапрошлый. И тот, что был четыре года назад. Даже несмотря на свои уже исполнившиеся двадцать семь. Когда-то в юности Варвара наслушалась от соседки, что рожающих после двадцати семи называют старородящими. И установила себе порог. Выйти замуж до двадцати шести. Чтобы до двадцати семи уже точно родить.

Но пережив однажды осень, которая сожгла её дотла и развеяла по ветру, как кучу опавших жёлтых листьев, решила для себя никаких условий больше себе не ставить.

Жизнь и так бесконечно их выдвигает. Ставит рамки и границы там, где человеку самому и в голову бы не пришло. Делит на касты, разряды и категории.

Варвара Михайловна Суханова решила, что ей на это будет плевать. На чужое мнение. На то, кто и что про неё думает и говорит. Она решила, что не будет слушать других и следовать социально одобряемым траекториям. Вот только хотеть и следовать своим собственным установкам, это, как говорят, две большие разницы.

В одинокой жизни она старательно искала плюсы. Во-первых, свобода. Хочу халву ем, хочу пряники*. Во-вторых, тоже свобода. Едешь в отпуск, куда хочешь. С "когда хочешь" было сложнее. Уйти с работы в найме, где зарплата аудитора ичислялась шестизначными суммами, было бы просто глупо, если не иметь огроооомный такой запасной аэродром личных клиентов. Но до этого ей было ещё, как на собаках до Марса. Ну и в третьих, она же - свобода. Не надо никому соответвовать, выслушивать, одобрять и подбадривать. Суханова была сыта этим по горло. Уж лучше репутация ведьмы, чем в каждой бочке затычки.

Третьего сентября очередного года она сидела на Чистопрудном бульваре, в пяти минутах хотьбы от их стеклянного безликого офиса и очередной раз разглядывала "Дом со зверями". Всех зверей она здесь знала наизусть. И изучила узор примерно так же, как советские дети знали наизусть узор ковра на стене своей комнаты. Было в этой последовательности крылатых мифических существ что-то завораживающее.

*из фильма "Девчата"