Глава 37
Это были два очень тяжёлых дня в жизни Ярослава Егорова. Рыжая ведьма постаралась. Понедельник и вторник отгрузила вдогонку к субботе и воскресенью. Как раньше к собранию сочинений Дюма в нагрузку шли сборники стихов национальных поэтов.
Он злился сначала на себя, что не принял превентивных мер. В понедельник же можно было сказать главбуху, что кто угодно, только не Суханова. Но он этого не сделал.
И не дожал Суханову в первый же момент после совещания. Она же уже почти дрогнула. Расстрогалась встречей с Тимом. Надо было прижать её у себя в кабинете и на древнем языке растолковать, что работать она тут не будет. А место у неё совсем другое... От таких мыслей Егорову было жарко и холодно одновременно.
Потом он сердился на саму Варвару, которая уперлась и из принципа осталась работать. Было очевидно, что ей самой это тяжело. Про крокодила Горовиц промахнулся. Варвара Суханова - тот еще зубастый монстр. Слух о ведьме-аудиторе уже пополз по конторе, как Василиск.
Следом Егоров злился на Слона и Мойшу вместе взятых. И спроси они его прямо, возможно, рассказал бы, что его связывает с их аудитором. Но Акимов остановился на вопросе, спал ли он с Сухановой. И получив отрицательный ответ, ничего потом не сказал.
Горовиц притащил Тима. И Рыжий сдался ведьме без боя. Хорошо ещё прямо в приёмной не лёг на спину и не поставил пузо, чтоб чесали. Ходил, морда такая, жрал с ней печенье. Теперь Мойша ещё и возил Варвару туда-сюда. Будто дел других у него нет.
Выдали бы подменный автомобиль, и дело с концом. Значит, интерес? Варвара, зараза такая, улыбалась Янеку. Спасибо, хоть не заигрывала. И если Мойша скажет, что у них любовь... А черт его знает, что тогда делать. Не бить же морду другу.
Варвара работала только два дня, а Егоров уже наслушался со всех сторон о её фейерических появлениях в бухгалтерии, кадрах, у продажников и, конечно, в сервисе. Понятное дело, без Горовица не обошлось. Сама бы она вряд ли поставила камеры на машину.
Но какая лиса! Она совершенно точно хорошо водила машину. Он видел в первый день, как она парковалась аккурат между ним и Янеком.
Теперь же мастера в сервисе на все лады обсуждали "рыжую козу, которая Лехе по ногам проехалась". И Егоров не подрался там за честь прекрасной дамы только чтобы никто не понял, что он имеет к ней какое-то отношение. Это они ещё не в курсе, что "обезьяна с гранатой" - аудитор. И вообще - засланец руководства.
В первый день он позорно сбежал якобы в банк. На самом деле взял тест-драйвовую машину. Мотался по району. Обедал шаурмой. На второй день пошёл в кафе раньше, чтобы не лицезреть довольную физиономию Янека. Но попал в компанию к бухгалтерам. И если ещё месяц назад его радовали горячие взгляды подчинённых, ибо женщина, которой нравится начальник, работает существенно лучше, чем та, которой начальник неприятен, то сейчас он бесился от пустых разговоров и этих уменьшительно-ласкательных форм. Хорошо ещё, они его Яриком не называли. В глаза точно. А за глаза, кто ж этот террариум знает.
Хуже всего было то, как на него смотрела Варвара. Как на пустое место. И на его "приятного аппетита" среагировала неохотно.
Егоров сам для себя ещё не решил, чего он хочет. Чтобы Варвара Суханова закончила аудит и свалила в туман на максимально возможный для почти родственницы срок. Или чтобы сдалась. Показала, какая она бывает. Не железная. Не холодная.
Оставалось радоваться, что не приходится обсуждать эту тему с друзьями. Пока. Неизвестно, сколько так будет. И готовиться к ещё, он уже высчитал, семнадцати рабочим дням. Это если Суханова решит отомстить бухгалтерии за невежливость и сдаст заключение прямо перед корпоративом. Тогда у его подчинённых останется три дня до закрытия финансового года на исправление всех недостатков. Два из которых - суббота с воскресеньем, а третий - канун Нового года.