Глава 79

Илья Самарин, что не странно, поначалу имел в армии позывной "Самара". Горовиц по этому поводу очень веселился. И правда, они почти земляки. Но потом выяснилось, что у Самарина глаза разного цвета. Один зелёный, а другой карий. Так из "Самары" его переименовали в "Светофора".

Сын следователя из УГРО, Илья был спортивным парнем. После армии пошёл в милицию. Окончил юрфак. И теперь на визитке следователя значилось, что Самарин Илья Александрович - капитан полиции.

Мобильный, указанный на бумажке, не отвечал долго. В дежурной части, куда дозвонился Горовиц, сказали, что Самарин у начальства на совещании.- Что ж вы все сегодня совещаетесь-то... Страна советов... Когда надо, нет никого, - бурчал себе под нос Янек, - до Егорова он тоже не дозвонился. Чтобы поймать связь, надо было бы выйти на улицу, а он боялся пропустить Варвару.

Он готовился к любому исходу Вариного визита к маме. Но появившаяся из лифта Суханова была на себя не похожа. Казалось, у неё даже волосы потускнели. Глаза погасли. Она вышла на деревянных ногах, белее мела. Не дала ему даже дотронуться до себя. Стояла с ровной спиной и сухими красными глазами.- Как мама? - осторожно спросил Ян. - Она очнулась. Когда я зашла. На три минуты.

И замолчала. Горовиц знал, что за этим страшным молчанием. Это было очевидно. У Варвары больше нет мамы.

Но она к ней успела. Так часто случается. Умирающим даётся немного времени перед уходом.

Варя не до конца понимала, была ли та женщина на кровати с приборами в отделении реанимации её мамой. Старуха с серой кожей, облупленными ногтями. Её маме же только пятьдесят один! И только беличьи хвостики бровей, такие же, как у неё самой, не давали сомневаться.

Мама открыла глаза и пошевелила губами. Двигала рукой, пытаясь взять Варину ладонь. Что она говорила? Никто не услышал. Варя не могла дышать. Так было больно. Она хотела произнести слово "мама", но губы не слушались.

Только услышала, как истошно запищали приборы. Персонал вытолкал её за дверь моментально.

Она всё поняла сразу. Как тогда, когда пустую бабушкин постель увидела. Что говорила врач, не слышала. Кажется, ей сочувствовали. А Варя никого не хотела сейчас видеть. Тёмные прожигающие глаза Янека просканировали её. Как хорошо, что ему не надо ничего объяснять.

Он усадил Варвару на скамейку рядом с гардеробом. Сел на корточки перед ней. Потёр ледяные ладони. Где ж носит Татарина? Варюху бы сейчас ему на плечо сложить.

Организм Варвары поискал внутренние резервы. После смерти человека нужно многое сделать. - Надо документы, наверное. Паспорт, свидетельство о смерти, - произнесла она наконец.- Давай я к врачу поднимусь.- Тебя не пустят. Я сама.- Так я тебя и отпустил одну.

Горовиц что-то тихо сказал охраннику. Кажется, сунул денег. Их пропустили вдвоём. С врачом и с медицинским регистратором разговаривал сам. Успел только повернуть Варю к окну лицом, когда по коридору к лифту везли каталку с телом её матери.

Оказалось, что документов у пострадавшей с собой не было. Только телефон. Скорую с улицы вызывала соседка. Сведения записали с её слов. Даже год рождения. За паспортом надо было ехать. Разрешение на захоронение может дать только следователь и то после результатов судебной экспертизы. Если они дело завели. Но это не факт. Потому что заявления от пострадавшей не было.- С какого адреса скорая забирала?

Адрес удалось узнать. Янек не собирался тащить туда Варвару. Её бы оставить где-то в приличной гостинице. Но она вдруг вцепилась в него мёртвой хваткой.- Я не поеду в отель. Мне надо... Янек, мне надо самой. Одежду ей... Мне надо...

Объяснять, что для этого всего пока рано, Горовиц не стал. Поймал машину. Назвал адрес. Дом Варя узнала сразу.