Глава 33. За кулисами
- Охрененно отвлек внимание, – радостно сказал Рафаэль, уставившись в экран комма. – Да он просто мастер!
- Что там? – тихо спросила Катарина, сидящая на полу в углу.
Ее ломало и от отсутствия Джордана, и от бабушкиных истерик, и от этого места – слишком много здесь воспоминаний. Кто бы мог подумать, что убежище Рафаэля – это Гранд Оперá? После памятной операции по зачистке громадный орбитальный театр-притон пустовал. Здесь даже не провели уборку. Бархатные занавесы висели, будто унылые тряпки. На полу хрустели остатки бокалов и бутылок. На диванах оставались шмотки тех, кого арестовывали в том виде, в каком нашли. Больше всего, конечно, тут было нижнего белья. И спреев для предохранения. И личных коммов, которые, как оказалось, не такая уж и необходимая вещь. Во всяком случае, за ними никто не вернулся.
Первый день Кэт еще бродила по пустым залам и кабинетам, с интересом разглядывая интерьеры и трогая полированное дерево и колючие драпировки, но потом ее скрутило отчаянием и тоской. И нож, как назло, у нее Хурт отобрал. Ей был очень нужен нож. Не осколками же, в самом деле, пользоваться. Они явно нестерильны. К тому же нынешнее полимерное стекло, когда бьется, совершенно безопасно. Хрустит вкусно, но острых сколов нет. Вот и засела она в кабинете у деда, от нечего делать наблюдая за этим странным человеком, который тоже места себе не находил, тем более, Мария Скармозэ мстила изощренно. Ее великолепный голос было отлично слышно даже здесь. Она, видимо, вновь пела на сцене, наслаждаясь акустикой.
- Твой Джордан грохнул сенатора Дейлиса и теперь арестован, – хмыкнул Раф. – Убийство из ревности, как говорят. Не поделили женщину. Тебя.
- Что? – подскочила Кэт. – Они идиоты? Или вы шутите?
- Да уж какие тут шутки! Иди погляди!
Девушка взяла в руки большой планшет и не поверила глазам: крупным планом фото Джордана с заведенными за спину руками – ее аж передернуло от этого фото.
«Одна женщина – два мужчины: убийство из ревности! Посол Квантра -14 задержан по подозрению в убийстве сенатора»
Слова, которые вырвались из ее рта, вряд ли можно было назвать цензурными. Катарина пыталась дышать глубже и размереннее, но воздух до легких никак не доходил. Ее затрясло, в глазах потемнело. Собственный организм предавал. Хлесткая пощечина предотвратила начало истерики. Кэт, наконец, смогла вздохнуть и проморгаться.
- Спасибо, – хрипло прошептала она.
- Не за что, – ответил дед, встряхивая рукой. – У Мари тоже бывало такое. Особенно, если мы надолго расставались, – он нахмурился и пробормотал еле слышно. – Я – мудак и скотина.
- Мне до него – рукой подать, – намекнула Кэт, но дед покачал головой:
- Ты думаешь, кто убил Дейлиса? Уж точно не твой парень. Ему это совершенно не нужно, он ведь знает, что твоя истинная пара.
- Ну-у-у, – пробормотала Катарина, отводя глаза. – Меня бы это очень удивило.
- Ты ему не сказала?
- Нет.
- Дура, – вздохнул дед. – Но все равно. Он не стал бы. Значит, это кто-то другой. И этот кто-то явно знал, что ты – связующее звено. И я съем свою рубашку, если от этой истории не воняет наркотой на всю солнечную систему.
- Фрэнк ненавидел наркотики, - с тоской сказала Катарина. – Я его знаю, он бы не стал. Он всю жизнь пытался эту заразу с Амадеи вывести.
- Значит, за это и грохнули, - подвел итог дед. - Is fecit cui prodest.
- Чего?
- Ищи, кому выгодно. Эх, молодежь! Чему вас только в школах учили! Это латынь!
- Ага, мертвый язык с далекой Земли, - кивает Кэт. – Очень мертвый, буквально разложившийся.
- Земля – колыбель цивилизации! Источник культуры! Галактическое наследие!
- Вы ведь с Земли, да?
- Да, - самодовольно ответил Рафаэль. – И горжусь этим. Весь мир гордится!
- Именно поэтому два самых опасных преступника нашей галактики – земляне, - хмыкнула Катарина. – Все ясно с вами, землянами!
- Ты, между прочим, землянка на четверть!
- Я нбат, - скривила губы девушка. – Но вы правы, уж лучше земляне, чем нбаты.
Она посмотрела жалобно на деда и прошептала:
-Я не могу без него. Я хочу к нему.
- На Амадею? – уточнил Рафаэль. – Там, где только что прикончили твоего любовника? Ты в своем уме?
- Это не Вагнер.
- Да понятно, что не Вагнер! Но кто-то из его людей, уж будь уверена! Я не отпущу тебя, Кэт. Здесь ты в безопасности. И даже не думай, что сможешь сбежать. Не выйдет.
- Почему Гранд Оперá? – внезапно спросила девушка, меняя тему разговора.
- Потому что это идеальное укрытие. Ну и денег клуб приносил немеряно. Хотя… пойдем.
Он повел ее по коридору прямиком в одну из лож, облокотился на перила и замер, чуть покачиваясь. На сцене, среди опрокинутых столиков и тумб, стояла женщина. Она пела, закрыв глаза. Катарина зажмурилась и от сюрреалистичности этой картины, и от силы голоса. Если не смотреть, а только слушать, можно было представить, что здесь полно людей, мерцают софиты, играет оркестр, а певица в алом платье поет знаменитую арию «Возвращение домой».
- Боже, как я любил ее, - вполголоса говорит мужчина. – Я сходил по ней с ума. Я не мог представить жизни без нее. Я мог просто сидеть у ее ног весь день. Когда она согласилась стать моей женой, я заплакал, правда, заплакал. Я носил ее на руках, ни в чем ей не отказывал. А она принимала меня таким, какой я был. Она знала, что я контрабандист и преступник. Знала, что в ее багаже всегда можно найти что-то запрещенное. Она соглашалась на концерты в любом уголке галактики, если это было нужно мне. Это было что-то невероятное.
- Потому что ты – моя пара. Моя единственная пара, - раздался надломленный голос со стороны сцены.
- Когда меня поймали, я переживал не за себя – за нее. Каково ей, великой певице, испытать этот позор? Муж – преступник! Муж – под следствием! Война стала моим спасением. Я хотел, чтобы она считала себя женой героя сопротивления, так ее никто не осудил бы. Моего сына не будут обзывать в школе… Кстати, ведь получилось? Победителей не судят, правда, Мэри?
- Vae victis! – мрачно донеслось со сцены.
- Правильно. Я всё еще люблю тебя, Мария.
- А я тебя ненавижу.
- Vae victis! – заключил дед, криво ухмыляясь. – Горе побежденным!
- Это так трогательно, - раздались аплодисменты из соседней ложи. – Матери бы понравилось!
- Это мой сын Алэн, - хмуро сказал дед. – От второго брака. Да, я был женат. Иначе мне никак нельзя было легализировать свой статус. Но моя вторая супруга давно покинула это мир. Она, впрочем, изначально была больна и знала, что долго не протянет.
- Она любила тебя, - металлически заметил невидимый Алэн.
- Она была счастлива свои последние годы. Это лучшее, что я сделал в жизни.
- Подлец, - вздохнула женщина на сцене.
- Еще какой, - согласились с ней из соседней ложи.
- А что Алэн делал на корабле Хурта Вагнера?
- Алэн – гениальный инженер. Он разбирается в любом двигателе, - пояснил дед. – Это не моя заслуга, кстати, видимо, по линии матери. Он помогал проектировать «Трояна» и обслуживал его. Теперь-то, конечно, вся конспирация пошла насмарку. А жаль: иметь своего человека в стане врага очень полезно. Как видишь, пришлось выбирать – или Мария, или шпион.
- Ясно, - кивнула Катарина, которой ничего ясно не было.
Слишком просто все вышло. Не может Хурт быть таким дураком. Даже если он не знал, что Алэн – сын Рафаэля, то с нынешними технологиями это крайне просто проверить.
- А кто сказал, что он генетически мой сын? – спокойно спросил Рафаэль.
Она снова думала вслух, да?
- Не сын? – замороченно спросила девушка.
- Другого отца у меня не было, - мрачно возвестил голос из соседней ложи.
- Его мать ждала ребенка, когда мы поженились. Как это вышло, она не рассказывала, а я не спрашивал. Мы с ней и любовниками никогда не были, слышишь, Мэри? – он даже перегнулся через перила и почти кричал. – Это был фиктивный брак! А потом она умерла, у нее уже тогда была серьезная болезнь. Она знала, что долго не проживет. К слову, Алэна чужим ребенком я никогда не считал.
Катарина подумала, что сейчас самое время заявить, что он бросил родного ребенка, а чужого называет сыном, но Мария Скармозэ промолчала. Сказать такое для нее было просто немыслимо. Ее неверный супруг, кажется, был чуть менее неверен, чем она думала. А дети ни в чем не виноваты. К тому же он был жив, а это все же было лучше, чем если бы он был мертв, хотя бы потому, что из нее просто выплескивалась музыка. Мария не могла ее сдерживать внутри, она пела, пусть пела с горечью и отчаянием, но ведь много лет она буквально по капле выдавливала из себя какие-то звуки, она даже разговаривать первый год не могла, а теперь не в силах была замолчать.
- Спой еще, - просил Рафаэль. – Спой «Per amore».
- Я уже и не помню этой песни, - неуверенно ответила женщина на сцене. – Я ее пела-то в пятнадцать лет.
- Погоди, я сейчас, - встрепенулся Рафаэль и бодро, словно молодой, помчался вниз.
Катарина с любопытством наблюдала за ним, а он подбегал к пульту управления и нажимал лишь ему знакомую комбинацию кнопок. Со всех сторон вдруг грянула музыка, засверкали огни, а занавес сам собой поехал, закрывая всё безобразие, творившееся на сцене.
Из соседней ложи донесся смешок.
- Вот зачем я чинил эту штуку, - пробормотал Алэн. – Да он чертов романтик.
Мария Скармозэ запела, вначале неуверенно и сбиваясь, но голос ее все набирал силу. Это было божественно. Это было горько. Катарина молча развернулась и покинула ложу. Она здесь была не нужна.
Алэн нагнал ее на лестнице, где звуки музыки были еще слышны, но уже не так были по оголенным нервам.
- Он всегда любил ее, - сумрачно заметил мужчина.
Катарина, наконец, смогла его разглядеть. Он казался немногим старше нее. Типичный землянин: серо-голубые глаза, невыразительное лицо, короткие русые волосы. Нос, разве что, длинноват, а так – обычный человек. Мимо такого пройдешь мимо и не заметишь. Что из этого настоящее? Если он – внедренный агент, надо думать, что это всё пластика.
- Сколько тебе лет, дядюшка? – спрашивает она.
- Почти сорок, а что?
- Выглядишь на двадцать с небольшим, - вздыхает Кэт с некоторой завистью.
- У меня неплохой хирург, - ожидаемо пожимает плечами человек, а потом предлагает: Выпить хочешь?
- Хочу, - соглашается девушка. – Очень хочу.
- Тогда пойдем, тут целый склад элитного алкоголя.
Алкоголя, действительно, было немеряное количество. Как только его вообще здесь оставили после облавы – было совершенно непонятно. То ли не нашли, то ли решили, что это – собственность владельца. Ящики стояли на полках в алфавитном порядке, поражая воображение. Здесь был даже довоенный виски с Хвона, был и ром с самой Земли. Кэт сомневалась, что их подавали в баре. Она никогда не пила, просто потому, что алкоголь на нее никак не действовал, и сейчас пить боялась – неизвестно, что она будет делать, опьянев. То ли плакать, то ли буйствовать, а, может, изливать душу этому странному парню, который и не парень вовсе.
Алэн же со знанием дела цапнул тот самый земной ром, отрыл бутылку – настоящую, стеклянную, не какой-то там пластик, скорее всего, даже и ручной работы – и отхлебнул прямо из горла. Кэт заворожено смотрела на него.
- Ты что будешь? – спросил ее новообретенный родственник.
- Мне что-нибудь вкусное и не слишком крепкое, - смущенно попросила Кэт. – Я вообще-то не специалист.
Он кивнул и протянул руку к какой-то кислотно-розовой банке, где-то нажал, что-то повернул, и из банки плавно выехала трубочка.
- Дамский коктейль, - пояснил он. – Баловство. Можешь не бояться, такой не штырит. Им обычно таблетки запивают.
Кэт осторожно отхлебнула: вкусно.
- Я с него хренею, - неожиданно сказал Алэн. – Столько работы – и всё спустить в утилизатор. Из-за женщины! Понимаешь, всё, всё кончилось! Он почти сорок лет по кирпичику строил свою теневую империю, подкупал, интриговал, шантажировал… А какой был план! Подставить этого ублюдка, слить его властям! И все бросил, как только узнал, что его бывшую жену захватил Хурт Вагнер! Неожиданно, да…
- А Хурт, он какой?
- Он нереальный псих, - вздохнул мужчина. – Социопат. Маньяк просто. В принципе, отца можно понять, Вагнер бы по любому эту дамочку живой не выпустил. Но ведь можно было как-то по-другому! Эх!
Он махнул рукой и снова отхлебнул из бутылки, закашлялся и утер рот рукой.
- Ты жалеешь? – осторожно спросила Кэт.
- Шутишь? Я счастлив до жопы! Я даже немного верю, что мне удастся пожить своей жизнью. И вообще, я всё боялся, что Вагнер меня вычислит, он же не просто так весь наркорынок под себя подмял. Просто… так глупо! А ведь отец и Гранд Оперá купил из-за нее. Только потому, что она здесь пела.
- А почему же он не вернулся?
- Да черт его знает. То ли боялся, то ли любовь у него такая дурная: смотри, но не трогай. Ты вот что думаешь, он ситуацией воспользуется? Да никогда. Будет страдать, молчать и дро… кхм. И самое обидное – ей на него насрать!
- Он – ее истинная пара, - меланхолично заметила Кэт, в голове которой уже клубился розовый туман.
- Вот ты сейчас пошутила, да? Какая истинная пара? Это ж сказки!
- Увы… - Катарина нахмурилась, потом блаженно улыбнулась, потерла виски и принялась рассказывать Алэну всё то, что она планировала навсегда скрывать от всех.
Теперь она не понимала, что в этом такого. Ну пара. Ну генетическая поломка. Чего стыдиться-то? Это как переживать, что она блондинка, а не брюнетка. Это как если бы Джордан пытался прятать свой хвост. Она такой родилась и точка.