Глава 25. Понимать тоже нужно учиться
Наташа опоздала на планерку. Даже несмотря на то, что подъем был очень ранним, прийти вовремя не получилось: пока они собрались, завезли Соню в школу, доехали…. Извинившись, стояла около двери ординаторской, пытаясь переключиться на рабочий процесс. До тех пор, пока не почувствовала на себе взгляд. Горыныч. Стоило Наташе на него взглянуть, как он тут же отвернулся. Надо же, за выходные даже не думала о нем. А ведь сегодня будет снова тяжёлый день.
Из ординаторской все вышли, и первым был именно Горыныч. Решил избегать ее? Не выйдет…
– Как дела, Наташ? – Димка единственный остался и сейчас наблюдал за Наташей.
Выходить у неё времени не было, поэтому, отвернувшись, сняла кофту и надела халат, позволяя Диме любоваться. Ей уже было плевать на него. А еще до этого успела заметить красные глаза. Снова на выходных пил.
– Прекрасно! – проговорила она, расправляя халат. – У тебя ведь тоже все хорошо? – не дожидаясь ответа, вышла из кабинета.
Она его не простила. Они оба это знали. Так зачем нужно задавать эти вопросы, Наталья не понимала. По рабочим моментам общаются нормально, этого достаточно.
Поговорить с Федором Григорьевичем до самого обеда не удавалось, но все же она поймала его в перевязочной. Надо покончить с этим, потому что мерзкое ощущение брезгливости никак не хотело отпускать.
– Что делать будем? – спросила сразу, как они остались наедине.
– Наташенька. Пойми меня…
Она, отвернувшись, позволила ему высказаться. Как он влюбился, как отказать не мог, какой он бедный-несчастный, но увольняться никак не может, жена убьёт. Его жена убьёт! А то, что он был соучастником преступления, его не трогало!
– Ты можешь в центральную устроиться, – грубо сказала она.
– Не могу! Да там же кошмар в отделении! И кто мне даст отдельную специализацию? – Наташа понимала, о чем он, но и работать с ним желания не было.
– А трахать медсестру, когда жена есть, это не кошмар? Не кошмар для врача позволять красть наркотические препараты для наркомана? Или давно их не видел, не знаешь, что это и кто это? И вместо того чтобы как-то помочь девушке, ты только ее трахал! Ты понимаешь, что будет, если я расскажу? Да тебя не только уволят, ты прекрасно это понимаешь! – высказала она в сердцах.
Он замолчал и виновато опустил голову. Ну да, жена же его убьёт. Но никакой жалости Наташа не испытывала. Только учитывая его прошлое к ней отношение, поддержку в работе, она сказала следующее:
– Я не скажу Воронину, но тебе даю месяц. Ищи новое место, – отчеканила тоном, которому возразить невозможно, а после вышла из кабинета, обходя тяжело опустившегося на стул мужчину.
Какие же люди… мерзкие. Гнилые внутри. Вот вроде обычный человек, причем сколько лет думала, что человек хороший, надежный, семьянин. А стоит копнуть поглубже, как выясняется, что нутро-то не такое уж и идеальное. Без принципов. Ладно, если бы просто изменял, это одна песня. Так у него духу не хватило сопротивляться Кате. Не позволять красть препараты. Хотя, вероятно, именно так она и платила, и сама предложила свое тело, а он отказать не смог. Только ты же мужик, должен вникать в проблему, помогать…
Все, на этом Наташа решила поставить точку и никогда не возвращаться к этой теме. Хватит. За месяц уже второе разочарование в человеке на работе. Многовато.
Уже обедая, позвонила Игорю. Напомнила, что через час нужно забрать Соню. Он обещал девочку занять, пока она не закончит работать, и ей жутко не нравилась эта ситуация. Наверное, лучшим выходом будет продлёнка в школе. Вот только надо бы туда сходить и договориться.
А вот спустя час зазвонил телефон, и при виде номера классной руководительницы у Наташи перехватило дыхание. С надеждой, что это не снова болезнь, ответила:
– Да?
– Наталья Сергеевна… Я не знаю, как сказать… Хотела полицию вызвать, но завуч настаивает сначала на звонке вам…
– Екатерина Павловна, не тяните, а! – воскликнула Наташа, а бедный пациент, в палате у которого она находилась, дернулся в сторону.
– Петрович наш, охранник, увидел как Соня села в чужую машину! – выпалила на одном дыхании учительница. – Камеры подняли, номер записали, это было ровно десять, нет, одиннадцать минут назад.
Наташа облокотилась о ближайшую стену. Сердце будто закололи иголкой, оставляя кровоточащие раны. Да ну… Не может этого быть с ней. Закрыла глаза. А потом на нее словно озарение снизошло.
– Машина белая? Джип?
– Да! Вы все-таки знаете кто, да? Свои? – обрадовалась учительница.
– Свои… Спасибо…
Опустила руку с телефоном, чувствуя облегчение. Другую же руку положила на колотившееся сердце. Вот же эмоциональные карусели, черт их возьми! Аж засмеялась! Не зря они собирали деньги на годовую премию охране, не зря. Выйдя от ошарашенного пациента, тут же позвонила Игорю и рассказала об инциденте, а тот в ответ посмеялся и сказал, что надо этому Петровичу зарплату повышать!
Когда Игорь за ней приехал, настроение было хорошим. Она даже не поехала на лифте, а сбежала по ступенькам, чтобы быстрее оказаться на улице. Потому что хотела скорее увидеть их. Игоря и Соню, вместе. На сердце становилось тепло и уютно, понимая, что они дружат, что они сейчас втроем поедут домой… И все было отлично ровно до тех пор, пока они не приехали. Разбирая покупки из магазина, куда заехали по пути, Наташа заглянула в свою сумку.
«Неправильный поступок» – гласила маленькая записка, лежащая сверху.
Наташа была одна. Игорь подключал Соне какую-то игрушку к телевизору, поэтому не видел ее состояния. А она, глядя на бумажку и кривые печатные буквы, струсила. Откуда у нее может быть эта записка? На работе? Но кто? Трус Горыныч? Вряд ли. Да и когда одевалась, доставала из сумки подаренный Игорем браслет и не видела там ничего. Димка? Да ну, он же не сумасшедший. Может, показать Игорю? Но только она над этим подумала, как он появился на кухне.
– Я буду часов в восемь, – поцеловал ее в плечо и развернулся, чтобы уйти.
– Стоять! – От ее властного голоса он действительно замер. – Игорь, я, конечно, понимаю, мы тут как бы никто, но, может, ты все-таки будешь говорить, куда идешь? Или я недостойна этого знания?
Сложила руки под грудью и с вызовом посмотрела на него. Мысли о записке выветрились моментально.
Он же взирал с не менее сердитым видом.
– Вы здесь не никто, это во-первых. Во-вторых, я еду на работу. Зачем – нужно объяснять? – Его тоном можно было заморозить всю округу.
– Не нужно. – Отчего-то Наташа почувствовала себя глупо. Должна была сама догадаться, что он с момента, как забрал Соню из школы, не был на работе.
Игорь тоже был растерян. Как-то даже мысли не мелькнуло, что нужно отчитаться. А ведь, наверное, нужно. Это вроде как называется обязательства. Сделал к ней два шага и взял аккуратно за подбородок, приподнимая.
– Мне нужно работать. И я… не привык отчитываться. Но давай ты больше не будешь говорить со мной в таком тоне, договорились?
Наташа с трудом сглотнула и лишь глазами ответила, что согласна. Потому что в горле стало невероятно сухо и неприятно. Несколько секунд они молча жалили друг друга взглядами, снова общаясь без слов. Ей дико не нравилась эта ситуация. Как и ему. Словно и не было того понимания между ними, что еще час назад.
– Не скучай, – скупо сказал он.
А потом все же развернулся и ушел.
– Тупо… Все как-то тупо. – Наташа произнесла это вслух, глядя в ту сторону, куда исчез Вольский.
Им нужно учиться жить вместе. И если Наташа еще более-менее представляла себе, что значит совместная жизнь, все же опыт был, то Игорь, кажется, нет. И ей вместо того, чтобы возмущаться, просто нужно направить. Может быть, все выйдет. Хотя в будущее она запретила себе заглядывать. Словно поставила стену, не желая думать, что будет потом и во что выльется этот переезд.
***
Он пришел, когда Соня уже спала. И хоть Наташа до зуда на языке хотела спросить, почему он так поздно, делать этого не стала. Сейчас накатил почему-то дикий страх, который своими корнями уходил в прошлое. В то время, когда они с Андреем стали жить вместе. Первое время все было хорошо, а вот когда она забеременела и столкнулась с первыми трудностями, он стал пропадать. На работе, у друзей. Еще где-то. А разве это нужно было молодой беременной девушке? И как бы Наташа сейчас ни старалась не думать об этом, мысли то и дело бередили старые раны.
Она хотела думать о хорошем. Очень надеялась, что сейчас такого не будет, поэтому засунула все эти мысли подальше.
Наташа молча наблюдала за Игорем, пока он ужинал. Молча они пошли в постель. Ей словно что-то мешало открыть рот. Может быть, боязнь того, что поругаются? Боже, когда она боялась ссоры с мужчиной и молчала? Что с ней происходит?
Игорь вышел из душа голый и весьма довольный. Что ее удивило, потому что еще пять минут назад они оба были напряжены. Но она не могла без удовольствия и без улыбки смотреть на это тело. Правильно сложенные мышцы, длинные мускулистые ноги, широкие плечи. И слишком лукавый взгляд. И как же ей нравилась его стать. Как он сам кайфует от того, что она на него беззастенчиво пялится. От этого словно разряд проходил между ними, заводя без всяких действий.
– Что ты задумал? – нахмурившись, но с улыбкой спросила она.
Взгляд против воли падал на его уже поднимающееся достоинство, и от этого у Наташи внизу живота все завязалось узлом.
– Ты сейчас будешь для меня танцевать! – заявил он, от чего бровь Наташи поднялась очень высоко.
Вальяжной походкой Игорь подошел к тумбе и взял с него мобильный телефон, кажется, намереваясь включить музыку.
– Нет, – заторможенно ответила.
Чтобы она голая танцевала перед ним? Да никогда!
– Да. А если не станцуешь, я тебе кое-что не покажу… – Он взял бумажку, сложенную в небольшой квадратик, и, помахав им, положил обратно, утыкаясь в телефон.
– Нет, так не пойдет, что там у тебя? – Раздалась тихая музыка, и Наталья, подскочив с кровати, подбежала к тумбочке.
Но Игорь ловко перехватил ее поперек талии.
– Ну-ну-ну, ты еще не станцевала!
– Да не буду я танцевать, Игорь, что там? – Ее невероятно интриговала эта бумажка.
– Давай сначала снимем все лишнее, – будто сам себе сказал, стягивая с нее халатик, который она попыталась отвоевать. – Нет, я через муки прошел, между прочим, Наташ. Тан-це-ва-ть!
– Какие муки? Игорь! – Он укусил ее за плечо, отвлекая и тем самым оставляя ее голой.
– О! Великие муки! – театрально сказал и прижал ее к себе.
Их тела были разгоряченными, сердца уже стучали в унисон и намного быстрее обычного. Появилась игривость, хотелось ущипнуть, посмеяться и побегать. Детский сад, да и только…
Ее руки скользнули на его грудь, поглаживая, выводя узоры тонкими пальцами, будто изучая тело. Красивый. Но она с самого начала их отношений поняла, что больше всего ее возбуждает в нем. Вернее, какая часть тела. И она ее сейчас не видела.
– Наташ, если ты думаешь меня отвлечь, то у тебя не выйдет. – Обе его руки легли ей чуть ниже талии и слегка надавили, вынуждая вильнуть бёдрами.
– Я хочу любоваться твоей спиной. Повернись, – попросила она.
Ну почти спиной, но не будет же она ему признаваться, что при свете всего пару раз видела его пятую точку и влюбилась в нее с первого взгляда?
– Женщина! А ну слушайся мужчину! – Он понимал, что она пытается его отвлечь.
– Твоя спина меня заводит, повернись. – Она тоже надавила на плечи, заставляя повернуться. Но с Игорем это не прошло.
– А я, наивный, думал, что тебя заводит кое-что другое. – И он толкнулся вперёд, недвусмысленно намекая на это другое.
Ситуация называлась «кто кого переиграет». Или «кто главный». «Кто кому подчинится». Игорь пытался ее расшевелить и заставить двигаться, когда Наташа с довольной улыбкой и прикрытыми глазами водила ноготками по его плечам, совсем не собираясь сдаваться.
Эта ситуация заводила не хуже любого афродизиака. В комнате играла чарующая музыка, делая атмосферу более игривой и подкидывая дров в общее пламя. Каждый из пары получал удовольствие от сопротивления другого, в то же время поддаваясь. Возбуждение уже достигло пика, дышать становилось тяжелей, внизу все горело огнём, желая закончить эти мучения. Но хозяева тел продолжали тянуть удовольствие, позволяя себе лишь скромные ласки.
– Замри и закрой глаза, – шепнула Наташа ему на ухо и сама задвигала бёдрами.
Игорь думал, что она поддалась, внутренне расслабляясь. Но он не знал, с какой хитрой женщиной связался.
Она продолжала гладить его тело, потихоньку двигаясь в такт музыке и обходя по кругу. Опёрлась спиной о его спину, создавая иллюзию, будто танцует. А сама тихонько взяла заветную бумажку.
Улыбка растянулась на ее губах. Ну надо же! Она замерла, поэтому Игорь обернулся и с открытым ртом несколько секунд стоял в шоке.
– Так нечестно! – Он обрёл дар речи и возмутился, словно обиженный ребенок.
– Нечестно заставлять меня танцевать, когда я не умею, – улыбаясь, сказала ему Наташа. Справка от врача-венеролога полетела в сторону. – Когда это наш дружок успел сбегать к врачу? – указала на дернувшийся упомянутый орган.
Игорь сделал обиженное лицо.
– Ещё на той неделе. А забрал сегодня. – Наташа попыталась схватить за место, которое «мучилось» у врача, но Игорь не поддался, отскакивая.
– Не заслужила! Хотя…
Сейчас он весь подобрался и начал надвигаться на неё с опасно сверкающими глазами. Игра резко поменяла оборот. Наташа вынужденно сделала шаг назад. Те бабочки в животе, которые до этого порхали, сейчас словно взбесились. Кажется, за все это время она ни разу не хотела его так сильно, как сейчас. Да ещё и понимание, что он догонит ее и войдёт без резинки, распаляло ещё сильнее. А если он этого не сделает, то она сама его изнасилует!
Он шаг вперёд, она назад. Ещё и ещё. И уже через секунду началась гонка, которой не суждено было стать продолжительной, потому что стоило им оказаться у постели, как Игорь резко схватил ее и повалил на мягкий матрас под общий смех.
Он хотел ещё потянуть время. Хотел ещё этой игры. Но почувствовав ее тело под собой, услышав еле различимый стон, не сдержался.
Его рука скользнула между ее ног, и стоило ему понять, насколько она уже мокрая, вся игривость улетучилась напрочь. Подчиняясь только дикому инстинкту, он одним рывком поставил Наташу на колени и глубоко вошёл на всю длину…
Их обоюдный громкий стон перевернул сознание. Он не мог сдерживаться, вколачиваясь грубыми толчками, обхватывая бедра и впиваясь пальцами. А Наташа не хотела ничего иного и только подливала масла в огонь, выкрикивая: «Да!».
Эта ночь отличалась от предыдущих. Она была самой страстной, самой развратной, открывая любовников с новых сторон, тем самым делая их ближе друг к другу. И уже засыпая, оба прокручивали в голове одно и то же слово, которое никто не решался сказать вслух.