Глава 29. Возвращаться в прошлое неприятно
Утро добрым не бывает. Именно об этом и думала Наташа, когда зазвенел будильник. Голова была тяжелой, словно из чугуна, и, уткнувшись в подушку, она боролась с чувством собственного ничтожества. Ощутила, как рядом перевернулся Игорь и его нелегкая рука легла на попу.
– Подъём, боевая моя, – раздался его довольный голос над ухом.
– Кхм. – Больше ничего сказать не получилось, так как в горле оказалось слишком сухо.
– Ну что, надавать тебе по мягонькому, а? – провёл рукой в указанном месте, подлезая пальцами под трусики.
– Отстань… – прохрипела она.
– А ты пьяная забавная. Так приставала ко мне вчера, м-м-м… – и голос такой мечтательный.
Наташа тут же приподнялась, наморщившись от головной боли.
– Врешь!
Игорь засмеялся.
– Вру. Скажи спасибо, что я не обидчивый, радость моя, а то гореть бы твоей попе так, чтоб сесть сегодня не могла! Вставай, на работу опаздываешь…
Наташа с трудом, но вспомнила их разговор в машине, понимая, о чем он. Но ей, кстати, тоже есть на что обидеться… Вот только надо ли?
Уже завтракая на кухне, Игорь обратился к Соне:
– А знаешь, что вчера твоя мама сделала?
Наташа замерла и с ужасом взглянула на него. Неужели расскажет?
– Она согласилась ходить на курсы вождения. Скоро сама нас катать будет.
Он как ни в чем не бывало намазывал маслом бутерброд.
– Классно! – обрадовалась Соня.
– Нет, Игорь пошутил, – сквозь зубы произнесла Наташа, прожигая мужчину напротив убийственным взглядом.
– Сонь, – он снова обратился к девочке, – а можно я твою маму хорошенько отшлепаю, а? Она совсем не хочет меня слушаться!
Девочка засмеялась, но потом с серьёзным видом сказала, что этого делать никак нельзя. Наташа закрыла лицо руками…
– Ладно. Но мама все равно будет ходить на курсы, всему ведь надо учиться, да, Сонь?
Борясь с головной болью, Наташа начинала злиться. Вот же упёртый! И почему он ее не слышит? Почему манипулирует ею с помощью Сони?
***
На работе день выдался ужасный. С Горынычем, наконец-то пришедшим в себя, все носились и обсуждали его поступок на каждом углу. Только Наташа никак не могла собраться с духом и сходить его навестить. Может, боялась? Димка, к ее удивлению, ей улыбался, и благо никаких следов рукоприкладства она на нем не заметила. Но говорить о вчерашней ситуации он не спешил, а Наташа не настаивала, оставив все как есть.
Ближе к обеду позвонила мать, обрадовала, что только что видела ее по телевизору. Долго причитала, что она такая несчастливая там была, не улыбалась, значит, что-то плохое произошло и она, Наташа, скрывает. Только опустив трубку, нахмурилась, осознав, что репортаж был не липовый. Она была уверена, что это видео свет не увидит.
Стоило успокоиться после этого звонка, как телефон проснулся ещё раз, в этот раз показывая на экране имя, которое Наташа ненавидела.
– Да, Андрей… – Она зашла в пустующий кабинет и подошла к окну.
– Привет. Рад тебя слышать, – раздался его голос с хрипотцой.
«А я нет», – сказала про себя.
– Говори быстро, я на работе, занята.
– Как всегда, – вздохнул он. – Ты там звезда своего отделения, я смотрю.
У мужчины проскользнули недовольные нотки. Чиновники у нас нынче телевизор смотрят?
– Ты зачем звонишь? – уже нервничая, спросила Наташа.
– Просто. Увидел тебя, понял, что скучаю.
– Не ври. Два года ты мне не звонил, не вспоминал и точно не скучал.
– Как Соня?
– Прекрасно! Мог бы сам позвонить дочери, поинтересоваться для разнообразия.
– Позвоню. У меня командировка скоро в ваши края, хочу встретиться.
– А я не хочу.
– Ты не можешь запретить, – сказал он таким тоном, от которого захотелось поёжиться.
– Не могу, – согласилась. – Приедешь, позвони. Все, мне некогда.
Сбросила вызов и уткнулась в холодное окно лбом. Звонок всколыхнул старые обиды, ненависть на этого человека, которая, наверное, никогда у неё не пройдёт. Воспоминания о последнем дне их совместной жизни появились слишком ярко, словно это случилось вчера…
В тот день она задержалась в больнице. Молодому врачу-ординатору поблажек никто не давал. Домой шла очень быстро, переживая, что задерживает Нину Павловну, замечательную старушку, с которой познакомилась на детской площадке. Та раньше работала нянечкой в детском саду и с удовольствием согласилась сидеть в Соней, пока Наташа будет работать. И далось это решение очень сложно, в основном потому, что она боялась оставлять дочь с чужим человеком. Но и по-другому уже не могла.
Стоило ей открыть дверь, как тут же услышала плач дочери. Ринувшись в комнату, очень удивилась, увидев мужа на диване, но следом взгляд упал на дочь, сидящую на полу в истерике. Подхватив девочку на руки, спросила, в чем дело и где Нина Павловна.
– Я ее прогнал. – Он даже не посмотрел на жену, продолжая пялится в телевизор.
– Что ты сделал?
– Что слышала! Нечего ей делать в моем доме! У ребёнка мать есть!
Наташа пошла с Соней в детскую и, когда успокоила ее, вышла, прикрыв дверь. Тот пузырь терпения, который надувался уже два года, сейчас грозился лопнуть.
– Идём на кухню, – с трудом спокойно сказала, понимая, что сейчас будет, и не желая, чтобы Соня это услышала.
Нехотя он поднялся и пошёл следом.
– Зачем ты выгнал няню?
– Я тебе сказал. Ты мать, и вместо того, чтобы где-то шляться, должна ее сама воспитывать!
– Я была на работе, а не шлялась!
Она опёрлась о подоконник, скрещивая руки на груди, стараясь пока сдерживаться.
– Она тебе не нужна! – Он ткнул пальцем в ее сторону.
– Это не тебе решать!
– Я твой муж, ты должна слушать меня и понять, что зарабатываю здесь только я! Твоя задача сидеть дома и воспитывать ребенка!
– Сидеть дома, ждать и гадать, соизволит ли сегодня муж прийти домой ночевать?
– Ты знаешь, у меня ответственная работа, – снизил тон.
– Да, и любовницы у тебя тоже ответственные. Не могут дать скучать ночью.
– Не неси чушь!
– Несут курицы, яйца! А я тебе говорю, что вижу! Я устала, Андрей. Ты прекрасно знаешь, что для меня значит работа, я тебе это говорила не раз. Я буду работать!
– Ты кукушка в таком случае! – выплюнул он ей в лицо.
Наташа почувствовала, как в уголках глаз начинают собираться слезы. Нет, нельзя об этом думать. Она всего лишь хочет почувствовать почву под ногами, а не жить каждый день в ожидании подачки от мужа, внимания или денег. Это убивало изнутри.
Пузырь лопнул.
– Я требую развод.
В комнате образовалась звенящая тишина, пока Андрей ошарашенно на неё смотрел не моргая. А потом мерзко рассмеялся.
– Сама поняла, что сказала?
– Да. – Она была серьёзна, как никогда.
– И где же ты будешь жить? К маме в деревню поедешь? А что жрать?
Хотя глупый вопрос, у вас же в больнице есть жратва. А ребёнка не жалко?
– Он насмехался над ней.
– Выживем, не надо переживать за нас.
Надо же, сколько раз она последнее время прокручивала в голове этот разговор, прекрасно понимая, что он будет, правда, позже, и боялась, что он попытается забрать Соню… А он даже не намекнул, то есть ему совсем плевать. Хотя она и так это знала.
– Ты просто дура, если так думаешь!
– Ладно, пусть дура. Надеюсь, разговор окончен.
Она хотела пойти к Соне, но он больно схватил ее за плечо.
– Да, разговор окончен. Ты пойди отдохни и подумай, что сейчас сказала. И я надеюсь, что твои мозги на место встанут. Завтра же увольняйся.
Боже мой, когда-то ей так нравились его глаза. Серые, как у неё, умные, добрые… Милые черты лица. А какой он был вежливый и учтивый? А сейчас, видя неприкрытую злость, чувствовала только брезгливость. Почему так? Что его так изменило? Штамп в паспорте?
– Не встанут. Завтра я подам на развод. Все, отцепись от меня. – Она попыталась забрать свою руку, где уже, наверное, появился синяк.
– И кому ты будешь нужна, брошенка с ребёнком? Ты подумай над этим.
– А нам никто не нужен с Соней. И мы тебе тоже не нужны!
– Че ты несёшь? Я вас люблю! – Он с силой тряхнул ее.
– Ты любишь? Ты? Ты это умеешь? Когда любят – заботятся! Уделяют время! Показывают свою любовь хоть как-нибудь! И не трахаются с другими! – Как же она его ненавидела в этот момент.
– Трахаюсь, потому что моя собственная жена вечно уставшая и скучная!
Наташа даже улыбнулась. Ну хоть впервые не отрицает. Прелесть! Конечно, она тащит все на себе, и должна ещё и радоваться!
– А! Тебе цирковые трюки в постели нужны? Ну прости, дорогой, что ж ты раньше об этом не сказал?
– Не язви!
– Отпусти! – Вновь дернула руку, и теперь он отпустил, отпихивая, так что Наташа врезалась боком в стол.
– Ну так вали! Прямо сейчас!
Она смолчала. Понимала, что сейчас ей идти некуда.
– Нет, дорогая! Ты должна держать своё слово! Вали собирать вещи!
Больше всего ей сейчас хотелось накинуться на него, исцарапать всю его насмехающуюся морду! Дать чем-нибудь тяжелым по голове, чтобы стереть эту гадкую улыбку!
– Вот! Молчишь! Потому что понимаешь, что кроме меня никому не нужна! Тебя, кроме этих твоих врачебных штучек, ничего не волнует, ты, сидя в декрете, будто и не дома была, растворяясь в своих учебниках! Какой мужик это терпеть будет? Я и женился-то на тебе, думал, что ты в постели огонь, темперамент же есть, что из кровати вылезать не будешь после свадьбы, раз до брака не даешь. А ты вон как! Залетела и все, будто и забыла, что у тебя муж есть. И дочь не нужна! – и ведь его совсем не волновало тогда, что почти всю беременность у нее была угроза выкидыша…
Мужчина, довольный собой, вышел из комнаты, и, судя по стукнувшей через несколько секунд двери, зашёл в свой кабинет. Наташа стояла недолго, сдерживая слезы, пока не поняла: ей надоело, что он об неё вытирает ноги. Точнее, она поняла это давно, просто больше чистых мест не осталось. Нужно что-то менять и прямо сейчас!..
– Нат, вот ты где! – Открылась дверь, и показался Димка. – Там шеф зовёт, говорит, репортаж с тобой есть.
– Иду… – тихо ответила она.
– Эй, что произошло? – Он подошел ближе, внимательно разглядывая ее лицо, на котором она вытерла пару неясно откуда взявшихся слез.
– Ничего.
– Наташ, ты можешь рассказать мне. Я же…
– Ничего! – Она повысила голос. – Я сейчас подойду.
Он недовольно поджал губы, но вышел. Злость и ненависть на бывшего ещё тлели угольками, не позволяя сразу выйти из кабинета. И сорвалась на Димку ни за что… Вспомнились слова Игоря однажды, что виной ее такого кусачего поведения является бывший. Может, он и прав. Андрей ее закалил на всю жизнь. Но и сделал важное: заставил поверить в себя.