Глава 32. У женского терпения есть границы
Игорь в отличие от Наташи о своём дне рождения сообщил заранее. И раздумывая над подарком, она поняла, почему он обиделся, когда узнал, что ее праздник прошел, а ему об этом не сказали. Хоть и изрядно извела себя, потому что не знала, что именно подарить, но как же это оказалось приятно! Ведь это не чужому человеку, а своему, уже слишком близкому. Даже любимому… Это она и дала понять: заказала именной кожаный клатч-портмоне, а сзади попросила написать «С любовью». Ее немного трясло, потому что не знала, как он к этому отнесётся. Ведь они ни разу не говорили этих слов. Даже смешно. Живут вместе, чувства лезут со всех сторон, обволакивают даже, но они оба продолжают молчать.
Последние недели пролетели, словно птицы, спешащие на юг. Наташа готовилась к областному семинару, где должна была выступать с большим докладом, плюс уставала на работе изрядно, потому как нового врача на место Андрея не прислали, а Игорь пропадал на работе. Он так ничего и не рассказывал, как Наташа ни упрашивала, просто отмахивался и просил потерпеть. И возможно, если бы не семинар, Наташа уже психанула бы, но пока и думать об этом не могла. Обещал, что наладится, значит, нужно верить. Тем более, хочется… Несмотря на минусы их отношений, Наташа хотела видеть плюсы, и видела. Каждый день в машине в его руке, которая как родная лежала на ее бедре, слегка поглаживая, давая будто разяд энергии на день. Каждый вечер за ужином, когда они втроем улыбались очередной его шутке. Каждой ночи, даже без секса, а просто объятиям.
Сегодня они решили отметить дома, а вот на выходных Игорь намеревался отвести ее в клуб и отпраздновать вместе с друзьями. Соглашаться ей не хотелось, но пришлось. Он часто говорил о клубе, рассказывал, как они с Антоном его поднимали, и ей было любопытно взглянуть на него своими глазами. Да и познакомиться с его друзьями, все же нужно.
Наташа не сказала Игорю, но утром, лишь сделав осмотр своих, отпросилась и поехала обратно, приготовить ему необычный ужин. Ну и, конечно же, торт.
Стоило ей зайти, как услышала что кто-то возится на кухне. Она же сказала Анжеле, чтобы не приходила сегодня!
Оставив пакеты на полу около двери, с боевым настроем направилась на звуки. Почему-то так и представилось, что Анжела ваяет «наполеон» или лепит любимые пельмени Игоря! Вот и удобный случай…
Но спиной к ней стояла рыжеволосая девушка, копаясь в холодильнике.
– Привет!
– Ой! – Девушка подскочила на месте и испуганно обернулась. – Наташа! Ты что пугаешь?
Она схватилась театрально за сердце и захлопнула холодильник.
– Да я ещё не планировала, – улыбнулась Наташа.
Наташа не знала, как относиться к сестре Игоря. Да, тогда на дне рождения их матери они спокойно общались, а сейчас она в доме брата… А может, она раньше и сама тут жила? И сейчас отнесётся к Наташе как к приживалке? Но следующими словами Кристина дала понять обратное.
– Ты прости, что я вломилась, Игорь сказал никого дома не будет, и я хотела выспаться немного… А после брата лично поздравлю.
Кристина кривовато улыбнулась, и Наташа только сейчас увидела, в каком она виде. Кофта сильно растянута, будто ее тянули специально, волосы взлохмачены. Глаза… словно стеклянные, как у человека, который не спал ночь.
– У тебя что-то случилось? – тихо спросила Наталья.
– Да нет, все хорошо. – Кристина отвернулась и что-то начала высматривать на столешнице. – А у вас чайник есть?
Наташа встала и прошла к окну, где на подоконнике стоял электрический чайник. Щелкнула кнопкой и обернулась. Рыжеволосая девушка избегала ее взгляда, схватила свою маленькую сумочку и начала там копаться. Она неловко себя чувствует?
– Так! Давай пообедаем, что ли? – не дожидаясь ответа, Наташа подошла к холодильнику.
Краем глаза видела, как Кристина присела за стол и устало положила голову на руки. У Наташи внутри поселилось какое-то беспокойство за эту девушку.
В прошлый раз она была такой жизнерадостной, а сейчас ей плохо. Это видно, и дело даже не в усталости.
– Ты с Маргаритой Петровной поругалась? – предположила, положив приборы на стол.
– Что? Нет! И… Наташ, не говори ей, что я тут.
– Да я не собиралась.
– Нет, вообще. Мама не знает, что я приехала…
А вот это уже было интересно! Ведь действительно, она же должна быть сейчас в Швеции! Будто не желая говорить на эту тему, Кристина поспешно спросила:
– Когда свадьба?
Наташа чуть не выронила тарелку из рук.
– Какая свадьба?
– Эм… Ну мама мне все уши прожужжала по скайпу, что вы с Игорем скоро поженитесь… Нет? – Она удивилась и даже подобралась, выпрямляя спину.
– Нет, – твёрдо ответила Наташа, громко поставив тарелку на стол.
– Но вы же вместе живёте…
– И что? Прости, это только выдумки вашей мамы.
– Я поняла…
Настроение Натальи поползло вниз. Хотя когда они последний раз были у мамы Игоря, та всеми возможными способами намекала на свадьбу. Но тогда это вызывало улыбку. Она невпопад предлагала разные даты. Спрашивала, какие цвета Наташе нравятся. Даже поинтересовалась, терпит ли Наташа большое скопление людей. И когда та ответила, что нет, Маргарита Петровна хлопнула ладонью себе по ноге и сказала: «Знаешь, я тоже! Можно и тихо посидеть». Взгляд ее побежал по залу, она, видимо, раздумывала, как украсить дом. Наташа все понимала, улыбалась, но молчала, как и Игорь. Он вообще мыслями был где-то далеко, как это часто бывало в последнее время. Она была уверена, что он вряд ли понял эти намеки, мужчинам такое не присуще.
Когда они с Кристиной сели обедать, тишина давила слишком сильно, поэтому Наташа решилась поговорить, наверное, впервые в жизни проявляя инициативу рядом с незнакомым. Спрашивала об учебе, работе, девушка отвечала, но была словно не с ней. Что же у неё случилось?.. Это волновало, но и смелости спросить причину Наташа не нашла. Отправив девушку спать, сама с головой ушла в готовку.
Наташа уже поглядывала на часы, с минуты на минуту должны были приехать Игорь с Соней. Стол накрыт, подарок готов, и чувство предвкушения дарило какую-то радость. Вечер однозначно должен быть особенным! И ночь… на ночь Наташа тоже припасла подарочек. Услышав звук шин во дворе, направилась к двери, но спустя минуту в дом зашла только Соня.
– Мам, Игорь с Антоном сказали, что приедут позже! Вернее, только Игорь, – сказала с порога дочь и начала раздеваться.
– Замечательно, – пробормотала Наташа.
Прикрыла глаза и тяжело вздохнула. Но заставила себя отодвинуть злость в сторону. Позже, значит, позже.
– Прекрасно, – раздалось со стороны лестницы.
Кристина, видимо, только проснулась, быстро спустилась и аккуратно посмотрела в окно, заглядывая за штору словно шпионка. И со слишком большим облегчением выдохнула.
– Здравствуйте, – привлекла к себе внимание Соня.
– Привет, зайка…
Кристина выглядела посвежевшей, и, кажется, поняв, что Игорь не зайдёт, осталась весьма довольна. Не выдержав, Наташа спросила:
– Ты Игоря не хочешь видеть?
Кристина удивилась, а следом улыбнулась:
– Нет. Брата я очень хочу видеть и поздравить! А вот… кое-кого другого не очень.
Точно! Антон! Как Наташа сразу не догадалась? Ведь тогда между ними разве что искры не летали!
Расстроиться из-за того, что Игорь будет позже, Наташа не успела. Кристина снова стала самой собой, и за ее болтовней все забыли о времени. Но настал вечер, потом дело пошло к ночи, а Игоря так и не было.
Кристина видела состояние Наташи. Ей вообще очень понравилась эта женщина. С первого взгляда как будто очень серьезная, но в то же время умная, проницательная, внимательная. Вот только с каждым часом взгляд ее становился все более тусклым. И любые попытки выведать, что у них за отношения с Игорем, терпели крах. Словно Наташа боялась кому-то рассказать о своих переживаниях, страхах. А то, что они есть, Кристина поняла особенно остро, когда в девять часов Наташа отправила спать Соню, и следом потухшая ушла сама.
Что удивило Кристину, так это то, что Наташа не хотела ему звонить! Да если бы ее мужчина вот так не явился, она бы названивала каждые полчаса!
А Наташа не хотела, и что за этим крылось, Кристина так и не выяснила.
Игорь явился домой около полуночи в совершенно невменяемом состоянии.
От него так разило женскими духами и алкоголем, что Кристине стало тошно, и она обрадовалась, что тут она, а не Наташа.
– Ты мудак! – заявила ему с порога.
– Да, – кивнул и поплёлся в зал.
– Ты почему не пришёл? Она тебя ждала!
– Отвали, мелкая. – Он махнул на неё и, стянув пиджак, швырнул его на пол, а после сам упал на диван.
– Нет, ты меня выслушаешь! Ты хочешь ее упустить? Не любишь? Так, может, не будешь трепать ей нервы?
– Пусть уходит… пусть ненавидит… – Его язык заплетался, но не услышать это было невозможно. И то, как он это сказал… С какой-то болью, будто выдавливал эти слова против воли.
Кристина замерла. Даже обернулась посмотреть, не слышала ли это Наташа. Как он мог это сказать?
– Ты мне сам недавно говорил, что она твоя…
– Моя…
Уже через секунду мужчина спал, и как Кристина ни пыталась его растолкать, все оказалось бесполезно. Что у них происходит? Это мучило, и до жути хотелось разобраться!
***
Наташа, как последняя дура, рыдала полночи. Сначала старалась держаться, запихнула обиду поглубже, уже в который раз. И даже пыталась заснуть. Но когда услышала подъехавшую машину и поняла, что подниматься он не собирается, просто сорвалась. Никогда в жизни не ревела из-за мужика, вот так, надрывно, от дикой боли, которая сковала сердце. Что он творит? Почему отдаляется, почему не хочет ей ничего рассказывать? Ответ виделся только один: она ему не нужна. Он живет работой, вот главная женщина в его жизни. А драгоценности – его дети. И, кажется, в этой семье Наташе и Соне места нет. И сейчас он точно жалел, что Наташа находится в его доме. Не мог сказать, что она не нужна вслух. Слишком слаб, похоже…
Боже… Это понимание разбередило душу, высасывало ее и заставляло страдать, а после ненавидеть… Ненавидеть Игоря. Его работу. Всех мужчин на свете! Это просто больно, когда к тебе так относятся… Он ведь никогда ее не слушал. Всегда выворачивал все в свою сторону. И нагло манипулировал ею с помощью Сони! А его ласки, взгляд, полный нежности и любви… Ей показалось. Сама влюбилась, как дура, и, хоть боялась себе в этом признаться, хотела, чтобы с его стороны было то же самое.
А когда человек сильно хочет, он начинает слепо верить. К сожалению.
Вот только, несмотря на эти печальные мысли, маленькая искорка веры, что ей не казалось, что он правда что-то чувствует, никак не хотела исчезать. Ведь их ночи… Они все меняли. Жаль, нельзя жить только ими.
Сон все-таки унёс беспокойное сознание в царство Морфея, и последней мыслью было то, что завтра утром они серьёзно поговорят. Все раставят на полочки. Сил больше терпеть нет. И возможно, если бы она не проснулась в шесть утра и не увидела Игоря на диване, не разглядела помаду на воротнике, они бы и правда поговорили.
Но… Пузырь лопнул.
Терпеть измену она больше никогда не будет! Да даже не в этом дело. Просто неожидано поняла, что все равно разговор ни к чему хорошему не приведет. Так зачем трепать себе нервы еще больше? Отошла на цыпочках от него и быстро побежала наверх собирать вещи. В сумку летело только самое необходимое, сейчас стало важно скрыться из этого дома как можно скорее.
Тихо спустилась к Соне, собрала все учебники и тетради, неаккуратно запихивая их в рюкзак и сумку.
– Мам? Ты что делаешь? – сонно спросила дочь.
Закрыла глаза и досчитала про себя до десяти. Нельзя Соне показывать своё состояние. Просто нельзя. Она потом ей объяснит, когда бунт в душе успокоится.
– Мы чуть раньше поедем, дочь. Игорь спит, давай не будем его будить, хорошо? Одевайся.
– Мам… Ну ещё полчасика…
– Нет! – резко ответила Наташа и тут же пожалела. – Солнышко, я хочу к нам домой успеть заехать перед школой, давай поторопимся… Пожалуйста.
Удивлённая поведением мамы, Соня все же поднялась и принялась одеваться. За что Наташа ей была благодарна. Ком стоял в горле, и она не знала, сможет ли и дальше спокойно разговаривать.
Уже через пятнадцать минут они ехали в такси домой. Туда, где и должны были быть. Сейчас Наташа дико жалела об их переезде. Ведь знала же, что он не тот человек, с которым можно строить отношения! И что самое ужасное: она жалела, что втянула в это Соню. Заставила поверить в другую жизнь. В мужчину, который казался лучше папы. Как дочка это перенесёт? Ведь Соня успела полюбить Игоря… Они обе успели. Но Наташа переживёт, сможет, заткнет сердце. А что будет с ребенком?
Какая же она дура!