Глава 39. Человек всегда рад тому, что его ждут. Даже если он сам себя в этом обманывает
Обратный перелёт дался им гораздо сложнее; лёгкая усталость и желание поскорее оказаться дома давили. Соня казалась совсем вялой, и Наташа начала переживать, не заболела ли та. Да ещё и долго не отдавали багаж. Но апофеозом эмоций в этот день стало другое.
Они уже выходили из аэропорта, когда Соня громко воскликнула, чем прилично удивила.
– Игорь!
Наташа замерла. Она сама не понимала как, но, подняв глаза, тут же увидела вдалеке Вольского. Между ними была добрая сотня метров, куча народа, но она его почувствовала, будто он стоял рядом. И с такого расстояния видела, насколько он зол… Даже мурашки от его недоброго взгляда появились. Боже, и почему сердце зашлось так сильно, будто сейчас выпрыгнет и побежит само?
– Мама! Ну что ты стоишь? Пошли к Игорю! – потянула дочь ее за локоть.
Мужчина двинулся им навстречу, грозно приближаясь, только Соня первая побежала к нему. И Наташа поразилась и улыбке Игоря при взгляде на девочку, и самой дочери, которая ещё пятнадцать минут назад канючила, как ей плохо. Как только Наташа до них дошла, Игорь бросил на неё только один взгляд, обещающий расправу, а после забрал из ее рук чемодан.
– Игорь! – возмутилась она.
– Молчи, – сказал сквозь зубы и, взяв ее дочку за руку, направился к парковке.
«Это нормально?» Шок от того, как он тут оказался, прошел, но теперь сама разозлилась. Это что был за тон? А взгляд?! Пока стояла в замешательстве, Игорь с Соней быстро удалялись к парковке, поэтому пришлось их догонять.
Он закинул чемодан в багажник и открыл заднюю дверь, впуская Соню, а потом стоял с открытой дверью, ожидая, пока Наташа сядет рядом.
Стоять тут и возмущаться было бесполезно, поэтому, поджав губы, в машину села, но взглядом ему показала все, что об этом самоуправстве думает.
Дочь всю дорогу не замолкала, рассказывая об отдыхе, а Наташа смотрела в окно, тихонько закипая. Вот как он узнал? Зачем вообще приехал? Какого черта он такой злой?
– А ещё мы с Ваней насобирали целую кучу красивых ракушек! – продолжала хвастаться дочь.
– Что за Ваня? – отрешённо спросил Игорь, якобы поддерживая разговор.
Наташа это видела. Он вроде разговаривал с Соней, переспрашивал о чём-то, но мыслями был не тут.
– Это сын дяди Леши, мы с ними вместе отдыхали, – весело ответила Соня, а Наташа от этой формулировки громко выдохнула и закрыла глаза рукой.
– Дяди Леши… Они вместе с мамой, говоришь, были… – с угрозой протянул Игорь.
– Ага! А ещё… – Соня продолжила болтать, а Наташа резко убрала руку и смело посмотрела ему в глаза через зеркало.
«Дядя Лёша? Что это значит?» – кричал его взгляд.
«Да, Лёша! И это не твоё дело!» – мысленно отвечала она.
Так и доехали: взрослые были похожи на пыхтящих ёжиков, в то время как девочка вся светилась, словно солнышко.
Отвоевать чемодан не получилось, поэтому поднимались все вместе. Соня, похоже, прекрасно поняла состояние взрослых и дёргала их обоих, задавая тот или иной вопрос и не позволяя им потонуть в своих дурных мыслях.
Стоило Наташе открыть дверь, как Игорь нагло зашёл первым и зачем-то посмотрел по сторонам, будто проверяя, есть ли кто дома, а после разулся.
– Нет, это уже ни в какие ворота! – воскликнула Наташа. – Вольский, пошёл вон!
Он никак не отреагировал и направился на кухню.
– Мам! – тут же возмутилась Соня.
– Ты иди в комнату! – на эмоциях сказала Наташа, но одернув себя, добавила спокойней: – Разбери свои вещи, пожалуйста.
– Мам, не выгоняй Игоря! – стояла на своём дочь.
Наташе даже обидно стало. Почему дочь на его стороне?! Это нечестно!
– Соня… – помотала головой, показывая, как ей не нравится то, что происходит.
Девочка, кинув обиженный взгляд, все же ушла к себе, бросив куртку по пути на пол в знак несогласия. Вот. Из-за него у неё портятся отношения с дочерью! И что делать?
Идти на кухню не хотелось. Там стояла тишина, и Наташа только догадывалась, что Игорь сидит на стуле, дожидаясь ее и не шевелясь. Там уже царил полумрак, но Наташа не включила свет. Он стоял у окна, а она села за стол, сцепляя руки в замок. Хочет высказаться – пусть. Полегчает, и быстрее уберётся из ее квартиры. Хотя вопрос все же она задала первой.
– Как ты узнал?
– Постарался, – грубовато ответил. – Как это понимать?
Он так и не обернулся, только засунул руки в карманы брюк.
– Что именно?
– То! Сорвалась неизвестно куда, не предупредила! – Наверное, он с самого Нового года с ней не говорил в таком тоне.
– А грубить мне не надо! – осадила его. – Я разве обязана предупреждать?
Она снова схватилась за браслет, начиная перебирать звенья цепочки.
– Да!
– Нет!
Он, развернувшись, вперил в неё недобрый взгляд.
– Вот значит как?
– Игорь, мы расстались, и отчитываться перед тобой я не обязана! Ты и во время наших отношений не утруждал себя этим. – Она говорила зло, потому что эмоции уже начинали зашкаливать.
– Это разные вещи! – Он приблизился к столу, кладя на него обе ладони.
– Я другого мнения. Но спорить не буду. Давай на этом и закончим. – Его взгляд был обжигающим, и долго смотреть на него она не смогла, опуская глаза на браслет.
– Позвони моей матери, она там с ума сходит. – Он выпрямился, вновь засовывая руки в карманы.
– В смысле? – не поняла Наташа.
– Мы, – начал он, но тут же исправился: – Она пришла в больницу, сказали, ты на больничном, телефон отключён, она мне уже весь мозг выела…
Наташа грустно улыбнулась. Вот оно что. Мама просто беспокоилась. Не он.
– Передай ей, что у меня все замечательно. Завтра я выйду на работу и ее приму, – ответила она, потухнув.
Он поднял руки и провёл по лицу. И что мать вспомнил…
– Что за тип был с тобой?
А тут Наташа широко улыбнулась. «Как бы ему так ответить, чтобы побольней было…» Но додумать не успела: послышались шаги, и через секунды на кухне оказалась Соня.
– Почему в темноте сидите? – На этих словах она щёлкнула выключателем.
Наташа встала, действительно не желая продолжать разговор. Вот Соня в этом и поможет.
– Дочь, давай мой руки, сейчас ужинать будем. – Сделав вид, что Вольского тут не существует, прошла к шкафчикам и достала кастрюлю.
– Сонь! А ты подружкам уже фотографии показала? – как-то неожиданно спросил Игорь.
– Нет…
– Я тут пока вас не было, видел Ксюшу твою, она тебя очень ждала…
– Мам! – Посыл дошёл до девочки. – Можно я к Ксюше сбегаю? Ну пожалуйста, я только фотки покажу и обратно!
– Уже поздно, – а сама замерла с той самой кастрюлей. Вот же манипулятор!
– Мам! Ну ещё же не ночь! А обратно ты меня встретишь!
– Отпусти ребёнка, ей похвастаться хочется, – обернувшись, она увидела, как Вольский усаживается за стол и откидывается на спинку с чересчур довольной рожей!
– Нет… – ответила неуверенно и сглотнула.
Нельзя… Нельзя оставаться с ним наедине! Именно этого он и хочет!
– Мамочка! – уже жалобно протянула девочка.
Наташа перевела на неё взгляд, отмечая искренне расстроенное лицо дочери.
– Иди… Чтобы через час позвонила мне, я встречу.
Соня шустро исчезла из кухни, а уже через минуту и из квартиры. Кастрюля со звоном вернулась на стол.
– Ты можешь идти следом! – сказала Наташа нахалу позади.
Раздался резкий звук отъезжающего стула, и уже через мгновение Игорь повернул ее за плечо, вынуждая смотреть на него. Он молчал, а она тонула в своих чувствах к нему, в сожалении, в странном предвкушении…
Игорь сам всматривался в ее лицо, отмечая приятный загар, уставшие глаза, сухие и чуть потрескавшиеся губы, которые так и просили, чтобы их смочили… Или их кто-то терзал? Внутри вновь поднялась душащая ревность. Умом он понимал, что она уже не его, пока не его, и он не имеет права даже спрашивать. Но разве тут разум что-то решает?
Поднял руку и провёл по щеке, приближаясь к губам, и тут же почувствовал ее дрожь. Помнит ещё…
– Уйди, – сказала она тихо, но с угрозой и попыталась отойти.
– Нет, – ответил резко, отрицательно качая головой, а следом голос стал совсем тих, цепляя какие-то струны души: – Скажи, что никто не целовал их, – все же дотронулся до желанных губ, нежно проводя по ним пальцем. Как же приятно их ощущать, чувствовать ее всю рядом. Просто рядом…
– Не скажу, – ответила дерзко, переключая его мысли снова.
Нет… тогда была не ревность. Она появилась именно сейчас, заглушая все на свете. Дико захотелось найти этого человека и лично свернуть ему шею! Дыхание перехватило, а перед глазами словно встала пелена. Черт, никогда он не замечал за собой подобной реакции.
– И как он? Понравилось? – зачем-то ляпнул.
– Что ты хочешь услышать? Игорь, хватит. Оставь уже меня в покое…
Он не мог. Не смог бы, даже если бы захотел. Потому что сейчас неожиданная ярость вылилась в яркое желание. Просто взять ее, показать, что ее тело принадлежит только ему!
Сделал всего шаг вперёд, обхватывая ее лицо руками и прижимаясь жадно губами к её. Сладким, таким знакомым, родным… В глазах даже потемнело! Она стояла, не шевелилась, словно не понимая, что он делает, но когда Игорь прикусил ее нижнюю губу, будто очнулась, цепляясь за его пиджак и пытаясь оттолкнуть. Но Игорь только усилил напор, прижимая ее к столу, не отрываясь от желанных губ.
Наташа не могла выдержать его натиска, шевельнула губами, впуская его язык в рот.
Зарычал. Опустил руки и, подхватив ее под бёдра, посадил на стол. Она вновь попыталась дернуться, но Игорь, обезумев, уже целовал ее шею, шепча:
– Ты даже не представляешь, что я чувствовал, когда ты пропала. Меня раздирало на тысячи частей! Мне так тебя не хватало… – сжал больно попу, прикусил кожу около ключицы, будто нуждаясь в том, чтобы подтвердить слова действиями. – И хорошо, что прошло столько дней, ты даже не представляешь, как я на тебя злился…
Он целовал и шептал, приводя Наташу в смятение. Его злость пропала, словно и не было ее, осталась только нежность, которую она ощущала от каждого его прикосновения. Он знал ее тело, касался так, что желание яркой вспышкой пульсировало внизу живота. Его искренние слова цепляли, тихий голос дурманил, в то время так тело само льнуло к мужчине, инстинктивно желая быть ближе.
– Хочу тебя… Сейчас… – вновь прошептал он, расстёгивая пуговицу на ее джинсах.
Все, мыслей не осталось. Выветрились к чертям, стоило ему дотронуться пальцами до голой кожи. У обоих. Каждое его касание – словно пуля, попадающая четко в цель. Дальше остались только оголённые чувства, подпитываемые сильным возбуждением. Громкие вскрики, тяжелое дыхание, и наслаждение, которые они могли получить только в объятиях друг друга.
Только когда все закончилось, дыхание выровнялось, а вспышки удовольствия утекли, Наташа очнулась. Медленно отпустила из плена пальцев его волосы. Последний раз потерлась щекой об его уже довольно сильно отросшую щетину, будто царапая себя специально, чтобы остался след. Чтобы увидеть потом его в своём отражении.
– Уходи, – шепнула ему на ухо.
– Наташка… Что происходит, а? – хрипло спросил Игорь.
– Ничего… – Она положила голову на его плечо, а руками уперлась в грудь, готовая оттолкнуть в любую секунду. – Не выходит у нас ничего…
– Я готов тебя слышать. Готов на все, только вернись. – Он, взяв ее за шею сзади, чуть отодвинул от себя, чтобы заглянуть в глаза.
– На все? Игорь, боюсь, это невозможно. Ты расскажешь мне все? Ты разобрался с делами? Готов больше времени уделять нам, не пропадать?
Он поджал губы и молчал. Может, и хотел что-то сказать, но не решался.
– Игорь. В отношениях должно быть партнёрство. То есть мы должны доверять друг другу, все рассказывать, помогать. Не деньгами, Игорь. Морально. Тогда у нас было бы топливо хоть в космос полететь, понимаешь?
– Прямо в космос? – грустно улыбнулся.
– А так наши отношения – это ничто. Пыль. На одном классном сексе мы далеко не уедем… Я не смогу…
– А на любви? – Он взял ее лицо в ладони. – Скажи, что не чувствуешь ничего!
Наташа выпрямилась и мягко убрала его руки. Улыбнулась краем губ и тихо ответила:
– Чувствую. Но не то, чего ты бы хотел.
Сдвинувшись вбок, спрыгнула со стола и быстро оделась. Игорь не шевелился, только оперся руками о столешницу и низко опустил голову.
– Чего ты от меня хочешь? Чтобы я бросил бизнес? Сидел дома? – неожиданно взорвался он и обернулся.
Она с минуту смотрела в его суженные зрачки, на поднимающую грудь от тяжелого дыхания.
– Ты так ничего и не понял… – с сожалением помотала головой.
В этот момент зазвонил телефон, громко играя детскую песенку. Поговорив с Соней, Наташа быстро вышла из квартиры, надеясь, что когда она вернётся, Игоря уже не будет.
Она бежала по ступенькам и вытирала маленькие слезинки, снова пробившие ее бронь. И почему сердце вынуждает ныть? Словно это показывало слабость и как же злило… А ещё злилась на себя за то, что поддалась. Растаяла, почувствовав его дыхание, запах, сильные руки. Взрослый поступок? Нет и ещё раз нет.
Когда они с Соней вернулись домой, Игоря не было, и Наташа вздохнула с облегчением, вот только в душе боль осела грузом. Все же шесть дней отдыха оказались впустую…
***
На следующий день на работе было нелегко. Все-таки расслабиться успела и настроиться на работу оказалось очень сложно. Удивляло поведение Димы. Он ей улыбался, но за весь день даже не спросил, где она была, а ведь она точно узнала, что шеф ему ничего не рассказывал.
А в обед был удар в виде Маргариты Петровны Вольской.
Наташа в глубине души обрадовалась ее визиту, вот только пока общалась по делу и проводила осмотр, в воздухе висела неприятная неловкость, от которой хотелось избавиться. И если бы еще сама пациентка сдержалась и ничего личного не спрашивала… Было бы лучше. Но она прекрасно понимала ее интерес, ведь Игорь ее любимый сын.
– Наташенька. – Женщина села рядом с доктором, которая уже записывала данные после осмотра, и аккуратно взяла ее руку в свою. – Как твои дела?
Сердце защемило от этого движения. И от теплоты, которая сейчас звучала в ее голосе.
– Маргарита Петровна… У меня все нормально, честно, – улыбнулась как можно искренней.
– Наташ, дай, пожалуйста, мне высказаться, прислушаешься или нет, я не знаю, но и молчать не могу.
От того, как женщина подобралась, Наташе показалось, что та сейчас начнёт на неё наезжать в стиле «как ты посмела бросить моего сыночка», но вскоре эти глупые мысли испарились.
– Знаешь, я как только тебя увидела тут, сразу подумала, что именно такая нужна Игорю. Волевая, интересная, умная. Когда вы начали жить вместе, я чуть ли не прыгала от счастья! Сонечка у тебя такая замечательная девочка, и как они с Игорем общий язык нашли – нарадоваться не могла! – Она замолчала и опустила голову. – А вы взяли и так внезапно разбежались. Я понятия не имею почему, Игорь только рычит на меня все время, и не разговаривает толком. Звонить уже боюсь ему… Он сложный человек, очень, себе на уме, но изменить его может только такая, как ты, никто другой не в состоянии.
– Не меняются взрослые люди, я в этом убедилась, – тихо ответила Наташа и забрала свою руку, кладя ее на стол, чтобы схватиться за браслет.
– Зря ты так думаешь, Наташ. Меняются. Он уже за эти месяцы менялся. И кардинально. Он ведь любит тебя как… На той неделе тянул меня сюда со страшной силой, даже переодеться толком не дал! А когда увидел, что тебя тут нет, видела бы его лицо… Будто мир рухнул на его глазах. У него сейчас проблемы с его магазинами. Серьёзные. Никогда он таким не был, как сейчас. От него бандиты чего-то хотят, и как бы не отобрали все магазины, – и на поднятые брови Наташи тут же пояснила: – Мне Кристина проболталась, а она, скорей всего, от Антошки узнала. Ты ведь понимаешь, что магазины для Игоря значат? Он борется…
Наташа ошарашенно смотрела на маму Игоря. Как-то слишком серьёзно это звучало… Статья Кости, кажется, тут и рядом не стоит… Как это – забрать магазины? Она нахмурилась, а женщина тем временем продолжила:
– Просто не вовремя, может, у вас все сложилось, разберется он, и все у вас наладится, а, Наташ?
Наташа в этом очень сомневалась. Но монологом прониклась. Любит… Может, и любит, только их любовь через его работу не пробьётся. Да ещё и с такими проблемами… И все равно не понимала, почему он ей не рассказал.
– Я не буду вам ничего обещать, Маргарита Петровна. Но пока у него на первом месте будут магазины, нас в его жизни не будет. Я не говорю от них избавляться, не говорю все бросить ради меня. Но должно быть разделение между семьей и работой. Я не умею быть в меньшестве внимания. Как выяснилось, – добавила ещё тише.
– А любишь?
Наташа улыбнулась краешком губ. Зачем задавать глупые вопросы…
Резко поднялась и, широко улыбнувшись пациентке, протянула ей документы.
– Маргарита Петровна, увидимся с вами ближе к осени, помните все, что я вам говорила, – сказала добродушно.
– А я надеюсь на более раннюю встречу, – не стала лукавить огорченная женщина и потихоньку покинула кабинет.
Наташа присесть не успела, как в кабинет зашла Зоя. Оглянулась на уходящую пациентку, вновь посмотрела на Наташу и нахмурилась.
– У вас что-то случилось, Наталья Сергеевна? Что вы, что Вольская – бледные! – Зоя искренне переживала за доктора, уж больно та плохо выглядела для первого дня после отпуска.
Да и вообще, последнее время они стали общаться куда теплее, и хоть медсестра не совсем понимала перемены доктора, но была рада этому факту.
– Нет. Все хорошо. – Наташа натянула улыбку, ведь это куда проще, чем объяснять все то, что творится в душе. – Ты что-то хотела, Зой?..
Домой Наташа шла позже обычного, пришлось задержаться и заполнять гору документов, скопившихся за неделю. По пути вновь думала об Игоре. И о словах его мамы о бандитах. Для неё это слово словно какой-то пережиток девяностых, звучало дико и неприятно. И не совсем правдиво. Какие такие бандиты, чего добиваются? Почему нельзя обратиться в правоохранительные органы? И на что готовы такие товарищи?
«На всё», – ответил разум.
Жутко это все. И может, действительно не вовремя? Не будь у него таких проблем, могло все сложиться по-другому? И может, она действительно слишком многого сейчас требовала? Но это не умаляет главного – он не говорил. Не разговаривал, не делился.
Все. Это ее не касается. В прошлом Игорь.
Но в душе она ощущала стойкое предчувствие чего-то плохого. Это чувство, словно что-то липкое, вязкое, держало в напряжении всю дорогу, и отделаться от него никак не получалось.