27. Босс

— Собралась на свидание? — не знаю, зачем спрашиваю это. Сам же прекрасно всё слышал. — Я сейчас спрашиваю это тебя не как босс. А старший.

Кто? Брат?

— Беспокоишься? — скромно выдаёт, пододвигая мне тарелку с ломтиками пиццы. С ананасами, курицей и сладким соусом сверху. Моя любимая.

— Конечно, — сам выдаю, не понимая, как. — Ты ведь…

Что-то крутится на языке. Такое странное, что никогда вслух не произносил.

Но не могу понять — чего хочу сказать?

Вместо этого вылетает неуместная фраза.

— Часть моей семьи. Маленькая ещё. Шевцов — взрослый мужчина. Ему не только диалоги нужны, но и секс.

Она невольно дёргается от последнего слова. Да, совсем ещё маленькая. Небось, невинная.

А судя по тому, как она целовалась тогда в клубе… Чувствую, у цветочка было скудное количество партнёров.

И что-то мне кажется, что никого.

И от этой мысли…

В груди что-то загорается. Тепло становится.

Ну, я доволен. Младшая сестра моей жены нелегкомысленная девочка. Ответственная, серьёзная. Или просто маленькая?

Хотя следующие её слова… Удивляют.

— А что, даже если и так? Не вижу в этом проблемы.

Не доношу кусок пиццы до рта. Она сейчас это сказала? То есть, признаётся мне, что переспать с мужчиной, с которым знакома всего несколько дней — нормально?

Не ожидал.

Особенно от цветочка.

Что сейчас поднимает взгляд, так и показывая свои серьёзные намерения.

И для чего она это делает?

Думает, меня это как-то колышет? Ревность во мне проснётся?

Не проснётся. Мысли совершенно о другом. И сейчас я снова возвращаюсь в прежнее русло. Разум чист, хоть и не до конца. Думаю о Розе.

— Поступай, как знаешь, я предупреждал, — отзываюсь холодно. Делаю вид, что мне глубоко наплевать. Хоть и внутри… Гаснет что-то. Разочарование просыпается? Оно самое.

— Ты меня не остановишь? Как старший в семье. Сам сказал ведь.

Усмехаюсь.

Вот же девчонка. Пользуется моими словами. Умная. Извернётся в любой момент.

Резко встаю с дивана.

— Хочешь, чтобы я запретил тебе? — на меня что-то находит. А всё из-за её слов. Ненормальных. Решила поиграть во взрослую девочку?

Шевцову за тридцать. У него столько женщин было — не пересчитать. А Лили наивно верит в любовь.

Не нужна она ему.

Ланина поднимается следом. Прикрывает глаза и опускает подушку на диван.

Сидела всё это время и сжимала её, пытаясь успокоить волнение. А я его вижу уже весь день.

Ей со мной некомфортно. Из-за своего признания.

Она влюбилась. В меня.

И нет, я не нарцисс, но… Это видно.

И это очень плохо. Я не хочу разбивать сердце Лили. Но и взамен не могу ничего предложить.

— Даже если ты это сделаешь, я не послушаю, — отвечает так уверенно, и я усмехаюсь.

Между нами меньше метра. Около сорока сантиметров.

Но для меня она и так сейчас слишком близко. Даже дышать невозможно становится. То ли из-за её духов цветочных, лёгких, или… Из-за чувств.

Маленькая она ещё с мужиками спать!

Хватаю её за руку. Тяну на себя. Чисто в воспитательных целях. Чтобы взгляда не отвела, как она любит делать.

И совершаю первую ошибку. Позволяю дотронуться девичьей грудью до моих рёбер. Именно их. Только дотуда она сейчас достаёт без каблуков в домашних тапочках.

И это… Вызывает неопределённые, тягучие чувства внутри.

Вторая ошибка — вдыхаю запах. С силой втягивая его и наслаждаясь. Приятная свежесть.

Но не теряю от этого голову, не совсем. Хоть и слишком сильно манит.

Меня отталкивают и держат сейчас в руках как минимум два факта:

Первый — наша разница в возрасте составляет тринадцать лет.

Второй — Роза…

Не успеваю додумать.

Пылкие глаза поднимаются с моей груди, утыкаются в лицо. Прожигают и замораживают одновременно. Ого, как цветочек умеет. Удивлён.

— Почему тебе можно целоваться с кем угодно, а мне нет? Ты мне никто. И я буду спать с кем захочу и где захочу. И если Илья…

— Замолчи, — резко обрубаю. Какие вещи она говорит. Выпороть бы её ремнём! — Усвой урок. Нельзя целоваться с мужчинами, которых ты знаешь от силы четыре дня. И, тем более, прыгать к ним в постель.

— А тех, кого я знаю неделю? — она вообще понимает, что говорит?!

— Нельзя!! — повторяю уже громче и напористее.

А у неё глаза озорным огоньком мигают. Задумывает что-то. А у меня предчувствие плохое. Очень.

— А я не послушаюсь. Тебе назло, — изрекает и резко встаёт на носочки, поднимая свои руки в воздух.

Обвивает мою шею руками и подаётся вперёд. Дотрагивается своими пухлыми губами в сладком соусе до моих губ и прижимается всем телом.

А у меня в голове пустота. Руки поднять не могу.

Но всего лишь жалкую секунду.

Ладони сами опускаются на тонкую, изящную талию. Сдавливают её в пальцах.

Наклоняюсь сильнее, чтобы ответить. И отвечаю. Здравый смысл улетает. Разум отключается. Всё вырубается как по щелчку.

И включается другое.

Необъяснимые, коварные чувства.

Из-за чего нетерпеливо сминаю женские губы в ярком и горячем танце. Таком же, как в том клубе.

А она ведь мне так и не станцевала. Хотя, кто же знал…

Увеличиваю напор, сам того не ведая. Что только творю? Не знаю. И мыслей никаких нет.

Только удовольствие.

Которое тут же прекращается.

Распахиваю глаза, смотрю на растерянную ванильку.

Приоткрывает губы, тяжело дышит и переносит руки на мои плечи. Делает еле ощутимый толчок.

Взглядом по моей груди бегает. И неверующе шепчет:

— Нет, нет, нет, что я только делаю?

А я и сам не понимаю, что мы только что натворили.

Но понимаю, что всё это расхлёбывать мне.

— Лили, — пытаюсь сказать, пока она вырывается из моей стальной хватки. Я и сил никаких не прикладываю. Только пальцы в замок на её спине делаю.

А она всё равно выбирается, сигая вниз. Ошарашенно смотрит по сторонам, а я на неё. Она как напуганный зверёк, только выбежавший с леса.

Хватает сумку, оборачивается ко мне. И, не глядя в глаза, произносит, размахивая руками.

— Прости! — смотрю на неё и понимаю, какой же хаос сейчас творится у неё на душе. У меня такой же. — Этого не должно было случиться! Я… Растерялась. И жалею об этом! Я пойду!

Не останавливаю её.

Только смотрю в хрупкую отдаляющуюся спину.

И потом разворачиваюсь.

Сметаю со стола семейную фотографию в рамке, что падает на пол, разбиваясь. Не вижу, какая из всех этих десяти. Всё равно.

Что я только что наделал?!

Вот он — один-единственный интересующий меня вопрос.

Опять совершил ошибку. Поцеловал девчонку. Правда, она сама подалась вперёд, но! Я должен был быть умнее. Взрослее всё же. Оттолкнуть её, сказать, что эта глупая детская влюблённость скоро пройдёт.

Но нет. Я ведь сделал всё наоборот. Позволил и дальше целовать себя. Даже перенял инициативу на себя, прижимая её к себе.

Чувствовал огромную грудь, что не даёт покоя. Как бы я хотел к ней прикоснуться…

И снова. О чём я думаю. У меня свадьба скоро. Свадьба! С любимой женщиной.

И я так не могу.

Просто взять и бросить Розу, переметнуться к Лили. К которой откуда-то берутся чувства.

Всё потому, что скоро стану отцом.

Как и хотел.

Ведь Роза беременна, несмотря на то, что не хочет детей. Она не такая, что пойдёт на аборт. Но и мне ничего не говорит. Ждёт момента. Когда это будет? На свадьбе? Пусть!

Но сам факт того, что я видел этот тест с двумя полосками в ванной, меня воодушевляет. Обнадёживает.

И сдерживает.

От маленькой блондинистой макушки, что мелькает постоянно перед глазами. И что неосознанно хочу.

Но я так не могу. Да, с Розой у нас сложные отношения. Бывают ссоры, распри, но мы уже двигаемся рука об руку два года.

Привыкли друг к другу, обжили дом. Построили планы на будущее.

Но несмотря на это что-то всё равно не так.

И когда случайно предложил ей выйти за меня, чуть спустя неделю не пришёл и не сказал: «Я передумал, Роз. Давай ещё подождём».

Но тогда… Я увидел этот тест.

Недели две назад.

И теперь с нетерпением жду, когда она обрадует меня. Скажет, что решилась. Станет матерью.

А я отцом. Ответственным. Любящим.

Именно это не позволяет мне теперь думать о Лиле. Хоть я и постоянно даю слабину. Но нет. Я сам виноват в том, что произошло.

И даже несмотря на то, что Роза порой невыносима, уйти не могу. И сделать паузу. Теперь так точно.

Ну и дерьмо…

За спиной неожиданно громыхает дверь. Выпрямляюсь и оборачиваюсь. Вижу на пороге Лили, что смотрит на меня провинившимся взглядом.

— Лиль… — хочу сказать ей, что всё нормально. И прогнать её как можно скорее.

Рядом с ней сдержаться не могу. В мозгах Роза, на душе цветочек. Но и мозги отключаются рядом с ней. И как бороться?

И сейчас они мутнеют только от вида девчонки.

— Я сказала, что сожалею, это так. Но… Ричард. Один последний поцелуй. И всё. Я уйду с офиса, как и хотела. Не появлюсь перед твоими глазами. Больше не посмею посмотреть на тебя как на мужчину. Но прошу кое-что взамен. Поцелуй. Как в том клубе. И всё. Мы забудем.

Я только что гнал за ответственность, а сам…

Разворачиваюсь полным корпусом. Делаю шаг вперёд. Неосознанно. Под эмоциями. Под тягой.

Я всё же кретин. Нужно было позволить ей свалить куда подальше. Но велел ей приехать. И зря. Надо ей отдалиться, надо. И, так и быть, я её уволю. К чёрту договор.

Позволю девчонке ещё раз поцеловаться. И всё. Только потому, что для нас обоих это будет точкой.

Подхожу к ней за какие-то несколько шагов. Врезаюсь в губы, обвиваю талию рукой. И снова прижимаю к себе. Не знаю, отчего. Она просила обычный поцелуй, а я… Углубляюсь. Языком проникаю в блаженный рот, что так манит своей сладостью.

И целую. Так, чтобы она запомнила навсегда, как должен целоваться настоящий мужчина. Необузданно, несдержанно, с огоньком. Таким, что тело потом начинает гореть.

Как сейчас моё. И её.

И я сейчас опять творю полную фигню. Как она.

Обвиваем друг друга руками.

Я подхватываю её на лету. Сажаю на спинку дивана. И проникаю ладонями под блузку, наслаждаясь нежной кожей.

И самое поганое в этой ситуации то, что человек, способный меня отрезвить и остановить в данной ситуации, не сопротивляется.

Цветочек… Так же, как и я, теряет контроль.

* * *

*вытираю со лба пот* что-то всё вышло из-под контроля