42. Босс

— Как насчёт сегодня после работы? Я буду свободна.

— У меня, или я сниму отель? — игривый голос Шевцова мне абсолютно не нравится.

Цветочек, мать твою за ногу, куда суёшься? Опять проблем решила найти на свою задницу?

Она, я смотрю, так и притягивает к себе проблемы!

— Давай отель. Только… Ричарду и моему отцу ни слова, хорошо? Не хочу, чтобы у нас были проблемы… — да она вообще офигела?

Это Лили ещё не знает, что здесь отвратительная звукоизоляция. Нет, нужно срочно переезжать ко мне в кабинет. Плевать, что там сейчас несёт краской. Завтра же перееду, чтобы не слышать эти разговоры.

Да что она вообще вытворяет? Маленькая несносная девчонка с шилом в попе!

— Я заеду за тобой, — неосознанно сжимаю пальцы на ремне.

— Не нужно, Райт подвозит меня домой. Я оттуда сразу к тебе, — хмурюсь, не понимая, в чём дело. Я не всегда это делаю.

Эта маленькая зараза что, врёт?

— Я ещё позвоню.

Когда шаги отдаляются всё дальше и дальше, я всё же не выдерживаю. Выхожу из кабинета, громко хлопая дверьми. Наталья отсутствует, и я могу хорошенько вспылить перед Лили.

Обещал, что не буду на неё орать и буду мягче. Но не выходит!

Она только что сказала такие отвратительные слова! Да здесь намёк на секс! Она что, действительно собралась спать с ним?!

Разворачиваюсь к ней и чуть пар с носа не пускаю. Боюсь, как только открою рот — огонь хлынет. Такой, что девчонка потом ещё полгода к психологам ходить будет, чтобы вылечиться. А это я могу.

Знаю некоторых ассистентов, что на антидепрессантах сидят уже который год.

Сжимаю от злости кулаки. Вены непроизвольно выступают на руках и шее. Пусть видит, как сильно раздражает меня. Потому что ей сейчас не поздоровится.

Я тянусь к ремню, но одёргиваю себя.

Преодолеваю несколько шагов, не видя ничего по пути.

Почти наваливаюсь на девчонку. Прижимаю её ягодицы к низкому столу и нависаю, смотря в эти зелёные испуганные глаза.

Она ойкает, упирается маленькими и нежными ладошками мне в грудь и сама не понимает, в чём дело.

А я ей сейчас объясню!

— Это что такое было? — со злостью в голосе чеканю ей в лицо. Нет, не буду сдерживаться. Это уже не работа, а личные отношения. И младшая сестра моей жены не будет спать с каким-то моральным уродом!

— Ой, — опять произносит, пытаясь выбраться. А вот фиг тебе! Пока не объяснишься, с каких пор строишь личные отношения на работе! — Вы чего, господин Райт?

Выпускаю резко из носа воздух. Пытаюсь успокоиться. Да только не могу. Мелкая в отель с ним поедет! Чего, переспать захотела?

Досадно, лишу её удовольствия.

— Вы в курсе, Ланина, что стены здесь картонные? — начинаю осторожно, но ни на шаг не отхожу назад.

Выдохнуть ей не даю.

— Знаю, — наивно кивает и смотрит на меня своими изумлёнными глазами. Такими большими, чистыми, яркими, что я успокаиваюсь за каких-то несколько секунд. — А вы что, подслушивали?

На розовых и пухлых губах расцветает слегка игривая улыбка. Скромная, сдержанная, но с подвохом.

— Нет, вас за версту слышно, — тяжело не услышать ТАКИХ слов. — Вы в курсе, что личные отношения нужно решать в нерабочее время? Я ведь вам говорил. И за это штраф. Плюс четыре часа.

Её ресницы подрагивают в удивлении.

— Что? — восклицает в удивлении. — Рабочий день до десяти? Ричард, ты чего?..

У неё сейчас такое невинное и испуганное лицо… Что-то в груди ёкает. Совесть просыпается. Так и кричит: «Ты куда, баран, её до десяти собрался тут держать? У неё рабочий день до шести. А то и до пяти теперь».

А всё, нет больше никаких пяти.

— Вы, — поправляю со злости.

Не бывать боссу доброму. Никогда.

— Ах так, — она кивает головой, сама начиная раздражаться. — Прежде, чем вы отправите меня в архив к Наталье за дерзость и смелость, скажу вам. Вы, между прочим, тоже не соблюдаете субординацию. Во-первых, подслушиваете. Это как минимум некрасиво. Во-вторых, по трудовому договору мой график не должен быть больше восьми часов. В-третьих, вы сейчас выходите за рамки рабочих отношений и портите мои личные. И в-четвёртых, наконец…

Вот смотрю на неё и не могу понять, чего улыбаюсь. В душе, конечно. С виду каждый мускул на лице сводит.

Стоит, пыхтит, а я половину её фраз не слушаю.

Тычет в меня своим маленьким пальчиком, и говорит что-то по пунктам.

Ах, да, о чём она там?

— Вы нарушаете моё личное пространство. Отойдите!

И я делаю шаг назад.

Что-то я взъелся. И правда, пересёк границу.

Ну, а что?

Лили — моя родственница. Шевцов — последний, кого я хочу видеть в своей новой семье. Всё логично.

— И тем более, — её голос резко меняется. С недовольного и делового в игривый. С её стороны слышится тихий смешок. Прикрывает ладошкой губы и пытается не рассмеяться. — Ты такой смешной.

Игнорирую её обращение на «ты». Я на шута похож?

— Объяснись, — приказываю. Я сегодня не в духе, начнём с этого.

— Я же специально это сказала, — удивлённо хлопает ресницами, отрываясь от стола.

— И зачем? — хмурюсь, не понимая, к чему всё это.

— Проверить твою теорию, — она подходит ко мне, опускает руку на галстук. Поправляет, но взгляда не поднимает.

Нет. Чёрный костюм и красная помада ей не идут. Не могу воспринимать её всерьёз.

— Про что?

— Что Шевцов меня использует. Ну, знаешь, на секс он согласился быстро, — нежная Лили, которую я знаю, неожиданно хмыкает. Ни разу её такой не видел. Как будто разочарованной. — Да и Наталья рассказала про него не лучшие вещи. И я решила… Довериться вам обоим.

А это уже радует.

У моей свояченицы пропала её детская наивность?

— И зачем ты тогда обманула его? — не понимаю.

— Не обманула. Чуть-чуть похитрила. К нему сегодня приедет не та Лили, что он ждёт. И вообще… У меня времени нет, — досадно вздыхает. — Босс-тиран оставил работать в офисе до десяти. Физически не успеваю.

Усмехаюсь, видя в Лили новые черты. Не такая уж она и ванилька сегодня. Это её образ на неё так влияет? Выкиньте.

Старая лучше.

— Босс у тебя хороший, — кивает. — Волнуется за тебя. Чтобы вы, Лилия Максимовна, в лапы злого чудовища не попали.

— Да поздно уже, — бурчит себе под нос, отстраняясь.

Чего-чего?

Прищуриваюсь и не могу понять — это она сейчас в мою сторону, или нет?

— То есть, ты никуда не поедешь? — уточняю, на всякий случай.

— Вы, господин Райт, вы. Мы же на работе, помните? — она говорит это, отворачиваясь к столу. Проходит пальцами по карандашам и ручкам и слегка улыбается.

Зараза мелкая.

— Отлично. Я рад, что вы поняли это, Лилия. Добавлю вам плюсик. Можете сегодня отправиться домой в шесть.

— Благодарю! — розовые губы растягиваются в улыбке, сияя ещё ярче. — Мне как раз нужно помочь маме разобраться с делами. Они с папой уезжают через три дня. Готовят дом к обороне, чтобы оставить меня… Ой, точно, мы же на работе.

Хм, точно. Ланины же уезжают в командировку.

На данный момент разъездами занимается именно Макс. Его жена постоянно с ним, поскольку является прямым сотрудником компании. И пока я готовлюсь к свадьбе и провожу время с Розой, он решает внешние проблемы.

Через три дня…

И Роза уезжает через это же время.

Это что получается, нас все кидают?

Выходит, что так. Только одного не пойму.

— Это тебя одну оставляют в большом доме? — хмурюсь, совершенно этому не радуясь. Лили. Одна маленькая беда, которая даже погулять не может сходить нормально. Ищет на свою задницу свору байкеров.

Ужас…

— Да, — она кивает и явно радуется этому. Одна, в большом доме.

Уже начинаю волноваться. Не случится ли чего?

Так, ладно. Совершенно не о том думаю на работе.

— Вам что-то нужно, господин Райт? Если нет, я вернусь к работе, — какая она… Быстро соображает. И как будто знает, о чём я думаю.

— Да. Я обещал вам самостоятельный проект под моим руководством. Помните? — говорю это, а сам наблюдаю за её реакцией.

Цветочек мгновенно выпрямляется, перестаёт терзать канцелярию и поднимает голову. Прожигает меня своими невинными и удивлёнными глазами.

— Уже? — облизывает губы от волнения, а я откровенно забавляюсь. Смешная. Так реагирует на какой-то проект, который, скорее всего, никуда не попадёт. Хотя, может, Ланина окажется сообразительной и сумеет покорить меня своим умом и креативностью? Вряд ли. Но посмотрим.

— Уже, — киваю. — Пойдёмте в мой кабинет. Буду вас учить. Передавать все свои знания…

Усмехаюсь и открываю дверь кабинета.

— Но, пожалуй, пойдёмте сначала позавтракаем, — неожиданно меняю свои планы. Макс мне нервы вытрепал одними своими словами. Столько калорий сжёг из-за бешеных ударов сердца, что пора восполнить запас. У меня режим, да.

Ещё сегодня в зал нужно съездить, совсем замотался…

Да опять не о том.

— У вас там телефон звонит, — выпаливает Лили, когда игнорирую мелодию звонка, который сначала не услышал. — Может, что-то важное. Ответите? И тогда пойдём.

Киваю. Да, вдруг что-то важное. Двадцать минут без моего вмешательства, и всё, конец.

Возвращаюсь обратно в кабинет, беру телефон в руки.

Роза звонит.

Желания отвечать никакого нет. Мы сегодня с утра опять чуть не поцапались. И в этот раз из-за глупого — яичницы. Я просто заметил, что она подгорела, и…

Попа заполыхала уже у моей жены. Но я не злюсь, ничуть.

Беременная жена — нервы всей семье. И, так и быть, я потерплю. И так долго ждал, когда она созреет на ребёнка. Но, кажется, не до конца.

Раз она до сих пор не рассказала мне об этом.

Пытаюсь отмести все переживания на задний план. Меня кое-что волнует. Но я не буду забивать себе этим голову. Особенно сейчас, когда настроение кое-как выравнивается.

Поэтому, чтобы не усугублять положение, сбрасываю звонок. Пишу сообщение о том, что пока не могу ответить, и сую телефон в карман брюк.

Всё наладится. Я её понимаю. Нервы. Свадьба. Здесь ещё и беременность. Её нежелание иметь детей.

Она ломает себя. Ради меня. И я потерплю немного её несносный характер. Она всегда была такой и нравилась в любом виде.

Поэтому всё нормально.

А пока… Иду на выход из кабинета, решая, что за утренний инцидент извинюсь сегодня вечером.

Хоть в голове совершенно другие мысли…